Sanat amor

Слезы застилают глаза, но тут же высыхают, не успевая стекать по щекам из-за бьющих в лицо воздушных потоков. Рыжеволосая девушка летит высоко над землей, где её не видят лопухоиды, на контрабасе работы Феофила Гроттера. Девушку звали Таня Гроттер. Знаменитая драконболистка мирового класса, победительница Чумы-дель-Торт, человек, не раз спасавший Тибидохс от разрушения и краха. И это ещё не полный список её достижений. Сейчас же она просто девушка, потерявшая свою любовь. — С тобой слишком сложно, — эхом раздавался голос любимого Ваньки, её Ваньки. — Я тебя не понимаю, — ответила тогда Таня, — О чём ты? Перед глазами у Гроттер снова возникло лицо Валялкина. Хотелось вернуться к нему обнять, поцеловать, но все же понимала, что это бессмысленно, это конец. — Да всё о том же! Я хочу жить обычной жизнью! Иметь детей, лечить зверей, без магии, без приключений! Просто спокойная жизнь. — К чему ты клонишь? — боясь услышать ответ, спросила она. Таня прокручивала в голове каждый день в попытках найти свою ошибку. Что, черт возьми, она сделала не так? Все же было хорошо. Да прошло все полгода с тех пор, как она перебралась в тайгу. Но ведь Ванька должен понимать, что сложно привыкать к этой спокойной, размеренной жизни. — Ты действительно не понимаешь? Я устал от вечных проблем, ними от тебя разит за километр. Я хочу обычную жизнь, немного лопухоидную. С обычными людскими заморочками в виде пригоревшей к сковородке картошки. А не с приключениями, спасением мира и всего того, чем мы занимались в Тибидохсе. — Ты имеешь ввиду, что я тоже должна отказаться от магии? — неверя своим ушам произнесла Таня. Нет, это уже слишком. Этого она не сможет выдержать. Лечить с Валялкиным лешаков? Хорошо. Сидеть днем у кухонной плиты? Хорошо. Летать как можно меньше? Она и это вытерпит. Но отказываться от магии она никогда не будет. — Да, — твердо ответил парень, — Или магия, или жизнь здесь вместе со мной. — Ты совсем сдурел что ли? Больше ничего не придумал, кроме как ультиматумы ставить? — вспылила девушка. — Я ради тебя бросила все! Магспирантуру, почти не хожу на тренировки по драконболу, Соловей меня съедает за это каждый раз, даже контрабас большую часть времени пылиться на подставке. А теперь ты ставишь передо мной выбор? Не слишком ли для тебя, Валялкин? Таня не верила своим ушам, глазам и прочим органам чувств. Девушка хотела, чтобы происходящее оказалось страшным сном. Но это реальность. И сейчас она летит, а встречный ветер осушает слезы. Девушка кусает губы, вспоминая последние реплики их разговора. — Именно. Именно это я и делаю. Мне надоели эти приключения, — как ни в чем ни бывало говорит Валялкин, словно уверен, что по первому его желанию Таня откажется от своего кольца и магии. — Ты идиот, Ваня. Кретин. Я и так слишком многим пожертвовала ради тебя, большее я оставлять не собираюсь. Если тебе это не нравится, то я ухожу, — произнесла девушка, едва сдерживая слезы. Валялкин еле заметно кивнул и Гроттер в который раз за этот вечер, что он тот еще скотина. Таня развернулась, подошла к контрабасу, стоящему в чехле на подставке. Гроттер тяжело вздохнула и открыла чехол. Вытащив инструмент, девушка сложила свои вещи в него и небольшой рюкзак. Ванька стоял все на том же месте, не веря, что в этот раз она выбрала не его. Сейчас же Таня Летела над океаном, волны которого просто завораживали. Где-то на горизонте показались берега Лысой Горы. Гроттер ещё перед отлетом позвонила Гробыне, попросив переночевать у неё. Где-то минут через сорок, девушка сидела в не совсем скромном обиталище небольшого семейства Гломовых. В руках у Тани была чашка свежесваренного чая, на столике рядом тарелки со всевозможной едой. — Танька, что вообще случилось? — спросил Гуня, который вообще ничего не понимал. Гробыня же все это время тактично молчала, понимая, что если Таня захочет рассказать причину красных глаз и покусанных губ, то обязательно это сделает. Сейчас же спрашивать было не время. — Гуня, — произнесла Гробыня, выразительно посмотрев на своего мужа. — Ничего, он прав. Вы должны знать, почему я вас в такое время подняла. — измученно улыбнувшись, ответила Таня и начала свой долгий рассказ о том, какой Валялкин все-таки сволочь и его ультиматуме. — И что ты собираешься делать? — спросила Склепова, потупив взгляд. Чего-чего, а такого от тихони-Ваньки она не ожидала. — Завтра отправлюсь в Тибидохс, надеюсь, Сарданапал меня примет обратно, а там скорее всего буду помощником тренера по драконболу. Соловью тоже помощь нужна, — ответила Гроттер устремив отрешенный взгляд куда-то в стену. — Хорошо, но это будет завтра. Сейчас же ты допиваешь чай и ложишься спать, — сказала Гробыня, приобняв за плечи подругу. На следующий день, позавтракав вместе со школьными друзьями, поздравив ещё раз Гробыню и Гуню со скорым пополнением и поблагодарив их за все, Таня села на контрабас и отправилась в Тибидохс. Гроттер утром позвонила Сарданапалу по зудильнику, предупредив о визите. Больше об это никто не знал. Сюрприз, так сказать, правда, девушка не знает на сколько он приятный. Наметанным глазом, Таня нашла купол Грааль Гардарики и прошла через него. Полыхнули семь радуг, девушку словно расщепило на миллиарды атомов и собрало снова. И вот глазам открылся вид на чудесный остров Буян и школы Тибидохс. На драконбольном поле тренировалась команда. В этот раз Соловей решил вывести Огнеметного и Дымного. Первый выплевывает короткие струи обжигающего пламени, а второй выпускает дым, чем оба оправдывают свои имена. — Соловей Одихматьевич, вы хотите чтобы у вас команда была свежеподжаренной? -не удержавшись, съязвила Таня. — О, Гроттер! Какие люди. То даже на тренировки не появляемся, то приходим без дела, — пробурчал Соловей, хотя был рад появлению своей лучшей ученицы. — Я к Сарданапалу вообще прилетела, — ответила Таня, наблюдая за тренировкой, и заключила, — А Машка-то играет за четверых. Молодец. — На тебя похожа очень. Тоже несется наперез дракону. Ощущение будто прыгнуть с мячом в пасть хочет. Но главное не перехвалить. Таня лишь хмыкнула. Это была высокая похвала со стороны Соловья. Но тут же девушка опомнилась, зачем прилетела сюда. Наскоро распрощавшись с Соловьем, Гроттер поспешила к главным воротам, где как всегда стоял Пельменник. Тот пропустил девушку без всяких паролев, ведь не первый год знают друг друга. И уже минут через десять сидела в кабинете Сарданапала и разговаривала с академиком. Тот выслушивая монолог Тани лишь изредка кивал, а потом принял девушку в свои объятья и магспирантуру Тибидохса. Таня поселилась в родной комнате, где некогда висели черные шторы. Растянувшись на кровати девушка окунулась в крепкий сон. Разбудил девушку как бы это не было странно не будильник, а настойчивый стук в дверь, а в коридоре слышались громкие крики. Гроттер встала из постели и открыла дверь. В комнату ввылился никто иной как Баб-Ягун, который тут же заключил Таня в крепкие объятья. — Танька, мамочка моя бабуся, что ж ты не сказала никому, что возвращаешься? А что с Валялкиным случилось? Поссорились что ли? — начал быстро тараторить Ягун. — Пожалуйста помедленней. Я отвыкла от тебя за эти полгода. — проговорила Таня, выбираясь из цепкой хватки внука Ягге. — Да как от меня отвыкнуть можно? — насупившись, буркнул парень, но потом спросил: — Так что случилось? — Поссорилась с Валялкиным. Возвращаюсь в магспирантуру, позже договорюсь с Соловьем насчет подработки помощника тренера. — скучающим тоном ответила Гроттер. — Значит новая жизнь? — хитро улыбнувшись произнес Ягун. — Значит новая жизнь, — вздохнув заключила Гроттер.

***

Многолюдная платформа 9 и ¾. Толпы счастливых и взволнованных детей ждут поездки в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Родители целуют своих чад в макушки, желаю удачи, проверяют в тысячный раз багаж. Среди толпы можно разглядеть трех человек, прощающихся со своими однокурсниками. Гарри Поттер, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер приняли решение не возвращаться в Хогвартс в этом учебном году. — Вы уверены, что хотите этого? В смысле все бросить и ухать вместе со мной… — виновато спросил Поттер как только они встретились на пероне. — Гарри, мы не раз говорили тебе, что от нас ты никогда не отвяжешься, что мы с тобой идем на любые безумства. Даже если это перевод в другую школу, — проговорила Гермиона. — Она права, к тому же Хогвартс уже не тот, в котором мы учились, — согласился Рон. Сейчас же друзья обнимались прощались с Неввилом, Полумной и другими учениками своего курса. Те неожиданно спокойно приняли решение Золотой Троицы, пожелали им удачи, обосноваться на новом месте, найти новых друзей и не забывать старых. — Мы будем писать вам, обещаю, — промолвила ответственная Гермиона, — и, возможно, даже навестим когда-нибудь. Разнесся гудок, в последний раз предупреждая об отбытии. Друзья в последний раз крепко обнялись, в который раз распрощались и пожелали удачи. После отбытия Хогвартс-Экспресс, платформа 9 и ¾ постепенно начала пустеть. Взволнованные родители отправлялись по домам. Вскоре на пероне остались только Гарри, Рон и Гермиона. — Как к этому отнеслась Джинни? — как бы невзначай спросил Поттер. — Ну, — Рон потер переносицу, — Вполне себе адекватно, по крайней мере мне истерику не закатывала, а там, кто его знает. Гермиона же смотрела куда-то вдаль, где скрылся поезд, увозящий учеников в школу чародейства и волшебства Хогвартс, и думала, что ради этого они и сражались с Волан-де-Мортом. Сражались, ради счастливых лиц детей, родителей, целующих их в макушки, ради спокойной и мирной жизни, где нет места жестоким убийствам и пыткам. — Который час? — наконец, вынырнув из своих раздумий спросила девушка. — Половина двенадцатого, — ответил Поттер, посмотрев на наручные часы. — До отправления в Тибидохс у нас осталось около полутора часов, — заключила Гермиона, — Здравствуй, новая жизнь. — Здравствуй, новая жизнь, — вторили ей хором парни.