На части

Последний рубеж

      Яркие лучи фонариков разрезали непроглядный ночной сумрак словно водную гладь. Лунный свет никак не мог пробиться сквозь плотные ветви деревьев, чтобы помочь людям в их поисках. Форд щурился и усердно вглядывался в темноту, надеясь разглядеть хоть что-то сквозь эту черную завесу ночи, но все безрезультатно. Венди и Стен занимались точно тем же бесполезным занятием, только последний при этом ворчал, в надежде убедить родственника в том, что сейчас нет смысла тратить время на поиски. Билл наверняка был уже очень далеко и ко всему прочему хорошо спрятался. И если они хотят отыскать его, нужно вернуться в хижину и все обдумать. Наверняка удастся выкопать какую-нибудь наводку на беглеца. Ведь не спроста он сорвал какие-то бумаги со стены, и побежал в лес отнюдь не наобум. Направление выбрано весьма точно и четко. Он даже следов не оставил, чтобы за ним никто не смог последовать.       - Ты меня вообще слушаешь, зануда?! - рычал Стенли, явно недовольный таким настырным игнорированием. Он устал, хотел спать и трезво оценивал ситуацию, четко понимая сколь малы их шансы на успех сейчас. - Где твое благоразумие?!       - Благоразумие?! - вспыхнул Фелбрик, остановившись и крепче сжав в руке фонарик, после чего резко развернулся к брату, одарив его гневным взглядом. - Как ты можешь думать о благоразумии, когда твой племянник находится во власти этого желтоглазого подонка?! - ученый схватился за голову, откидывая ее назад и жмурясь от злости и незнания что сказать. Его терзало чувство вины за то, что он не забеспокоился раньше, не сумел вовремя заметить этого приставучего мозгового паразита. Это было его самым крупным фиаско. - Идите домой, я сам разберусь, - устало выдохнул Форд, махнув рукой и продолжив свой путь в глубь леса. Венди так ничем и не смогла помочь, поскольку Шифр весьма предусмотрено ничего ей не рассказал о своих планах, а содержимое сорванных записей никто толком и не помнил. Все это сильно смахивало на поиск иголки в стоге сена.       Стенли тяжело вздохнул, похлопал девушку по плечу и направился в сторону дома.       - Идем, - промолвил он, взывая к разуму Кордрой. - Отправимся на поиски с рассветом.       Рыжеволосая кивнула и собралась было последовать за мужчиной, но в последний момент остановилась и быстрым широким шагом догнала ученого, остановив его и протянув ему жетон, прежде висевший на шее Диппера.       - Мы спасем его, мистер Пайнс. Обязательно, - подбодрила она его и, крепко обняв, последовала за вторым из старших близнецов. Ей тоже хотелось поскорее освободить юношу, но в таком мраке им вряд ли удастся что-либо сделать. Они даже примерно не знают, в каком направлении двигался демон и какова была его конечная цель. А сами дальше собственного носа ничего не видят.       Форд с пару минут тупо пялился на жетон с лаконичной гравировкой "Нет Странногеддону!", после чего крепко сжал его в кулаке и зашагал дальше, сердито хмуря брови. Теперь он был настроен так серьезно, как никогда. Слишком много было поставлено на кон. Нельзя позволить Биллу спокойно разгуливать по их миру, когда все только-только встало на свои места. Еще один Странногеддон этому городку не потянуть уж точно. Пора уже разобраться с этой треугольной проблемой раз и навсегда.

***

      Почти все пустое пространство, не добираясь лишь в самые темные углы, заполнял дрожащий свет голубого пламени. Шел уже третий день, с тех пор как Билл добрался до парящих скал и укрылся в пещере у подножья той, что была правее. За это время он исписал все стены и пол непонятными символами, старательно выжигая в камне каждый из них. Здесь нельзя было ошибиться даже на чуточку, следовало быть предельно аккуратным и внимательным, иначе результат мог оказаться совсем не таким, каким хотелось. Это был древний, давно мертвый язык, на котором общалась вся дьявольская элита. Язык, на котором были написаны все самые неприемлемые заклинания.       Шифр управился бы намного быстрее, если бы его силы восстановились в большем количестве и если бы их не приходилось растрачивать еще и на создание живой марионетки, приносившей ему из города пищу, без которой человеческое тело просто сводило его с ума. Голод, жажда, потребность во сне. Все это лишь отнимало время. А ведь ко всему прочему ему еще приходилось разбирать непонятные закорючки Диппера, который перерисовывая символы, не особо задумывался о важности их аккуратного внешнего вида. В прочем, если быть точнее - просто не понимал этого.       - Смотри внимательно, Сосенка. Ты удостоен честью узреть одно из величайших событий в истории. - с гордостью и толикой волнения говорил всевидящий, нарочно остановившись на последнем штришке, чтобы привлечь внимание парня. Ему хотелось, чтобы это событие засвидетельствовал хоть кто-нибудь, хотя бы этот несносный пацан.       - Тоже мне, величайшее событие, - фыркнул Пайнс, лежа в углу своей клетки, спиной к экрану памяти, через который был виден реальный мир глазами Шифра. Юноше уже к концу первого дня надоело наблюдать за этим однообразным действом, поэтому он просто лежал, погруженный в размышления о собственной беспомощности, изредка прерываясь на короткие диалоги с мозговым паразитом.       - Так говоришь, будто каждый день наблюдаешь создание сосуда для демона разума, - усмехнулся Билл, перемещаясь в подсознание к Дипперу. Он легко прошел сквозь решетку, словно та была лишь голограммой, и "прилег" на бок рядом с парнем, паря точно перед его лицом. - И вообще, разве тебе не нравится обстановочка? По-моему, романтично, не находишь?       - Не нахожу, - проворчал Пайнс, демонстративно отвернувшись от всевидящего. Он уже давно опустил руки и смирился с происходящим, пустив все на самотек. Проще было лежать и не дергаться, чем тратить свои силы и нервы на тщетные трепыхания в клетке.       Демон усмехнулся, наблюдая за таким умилительным ребячеством, и плавно поднялся вверх, нависая над юношей почти под потолком его маленькой тюрьмы. Ему нравилось, когда паренек становился таким тихим и покладистым, словно маленький щеночек.       - И куда только подевалась вся твоя гордость? - задумчиво потер нижнее веко Билл, посылая вопрос словно в пустоту и совсем не ожидая на него ответа. Которого не последовало бы так или иначе, поскольку гордость как раз таки никуда и не делась, просто непокорность слегка поутихла.       Шифр еще с минуту полюбовался насупившимся комочком и оставил его в покое, переместившись в реальный мир. Как-никак, а своего он добился - Диппер повернулся в нужную сторону и хоть краем глаза, но мог видеть как тонкий палец аккуратно выжигает последнюю черточку среди тысячи символов демонического текста. Знаки засветились будто изнутри стен, начиная с верхней части и быстро устремляясь вниз до земли и к центру, где был изображен круг Билла. Столб света ударил в потолок, образуя цилиндрическую камеру, плавно из белого, режущего своим холодом глаз, окрашиваясь в теплый золотистый.       Глаза Шифра были распахнуты до своего возможного предела, а безумный оскал растягивался в улыбке до самых ушей. Все получилось, капсула-трещина образована и вот-вот будет готова к использованию.       Под самым потолком образовался разлом и из него в камеру начала вытекать темная субстанция черно-фиолетового оттенка с кучей сверкающих вкраплений. Казалось, словно емкость наполняется жидким космосом. Это была та самая материя, из которой была соткана вселенная всевидящего. То, из чего состояли его плоть и кровь, то, что способно породить ад на земле.       - Ina kiran ku abin bautawar halitta! - громко и отчетливо произносил Шифр, медленно подходя к капсуле и протягивая к ней руки. Поднялся сильный, походящий на ураган, ветер, хотя пространство было замкнутым, земля задрожала под ногами. - Kashear daga bakina kuma ku saurari ni! Don daukaka ku, ina neman izni ku ba ni nama mai... - ладони его соприкоснулись с золотистым светом, плотно прилегая к нему, словно к стеклу. - ...sace!* - с последним словом заклинания все резко стихло, а камера полностью заполнилась. Ладони медленно проникли сквозь стену света, пропуская заклинателя внутрь. Демон засмеялся словно безумец, будто празднуя свою победу. Он достиг своей цели, теперь уже никто и ничто не сможет ему помешать, обратной дороги нет.       Диппер с неохотой и болью наблюдал за происходящим боковым зрением, лежа в углу, свернувшись комочком. Душу в клочья рвали кошки. Хотелось сгореть на этом самом месте прямо сейчас. Смех ликующего безумца сводил с ума, стуча молотом по ушам. А предчувствие скорой гибели стягивало сердце колючей проволокой. Вероятность того, что Билл оставит его в живых была столь ничтожна, что даже на чуточку не воодушевляла.       Как только руки оказались в капсуле до локтя, ощущая холод другого мира, всевидящий замолчал, закрыл глаза и сделал уверенный шаг внутрь, погружаясь в родное пространство с головой. Темная материя обволокла все его тело, принимая его форму и впитываясь под кожу. Камера опустела, удерживая Шифра будто в невесомости, от ощущения которой у последнего внутри все затрепыхалось от радости. Он чувствовал, как к нему возвращаются силы и наполняют его.       И пока мозговой паразит наслаждался своей минутой славы, Пайнс начинал паниковать. Его подсознание, в котором он пребывал последние несколько дней, вдруг начало заполняться этой космо-жидкостью. И хотя решетка сама по себе растворилась за ненадобностью, легче никак не становилось. Парень стоял по колено в материи чужой вселенной и чувствовал, как эта пакость стремительно поднимается все выше и выше. Свобода быстро пробудила чувство самосохранения и раскачала былую непокорность. Пайнс вновь принялся активно думать над тем, как это остановить. Но для начала нужно было как-то выжить в этом кошмаре.       Брюнет уже чувствовал, как горла касается кромка космической жижи и кроме истерического крика на ум уже ничего не шло. Юноша старался держаться на плаву как можно дольше, силясь понять, как выбраться во внешний мир, взять собственное тело под контроль. Вот только пустого пространства практически не оставалось, как и времени на размышления. Парень инстинктивно зажмурился и задержал дыхание, как его тут же затопило с головой.       Говорят, что перед смертью, когда в крови кипит адреналин, а пульс превышает все допустимые нормы, перед глазами проносится вся жизнь. Вспоминается даже то, что давным-давно потеряно в лабиринтах памяти и кануло в пропасть забвения. Только вот и бабки на базаре говорят, да не все правдиво. Все, что увидел в эти несколько секунд невыносимого страха Диппер - довольный взгляд треугольного демона, сжимающего его руку, синее пламя, скрепляющие сделку, выросшие перед ним стальные прутья. И больше ничего. Все, что ему довелось увидеть в свои последние секунды - главный провал всей жизни. И теперь он тонул в бесконечности чужого мира, окутанный его холодом и безразличием.       Глаза ослепил яркий свет, притягивающий к себе подобно мощному магниту. Мальчишку выбросило из капсулы словно футбольный мяч, отчего тот всем телом впечатался в каменную стену и свалился на пол, скорчившись от боли. Чудо, что он ничего себе не сломал при таком ударе. Однако, мышцам такой сюрприз пришелся не по вкусу, отчего их свело в ноющей судороге. Диппер с трудом принял сидячее положение, стискивая зубы и издавая мучительные стоны.       Внутри капсулы-трещины парил силуэт, окутанный тканью демонической вселенной. Чем-то он походил на маленький космос в бутылке. И с этой бутылкой нужно было срочно что-то делать. Вот только что? Разбивать ее слишком рискованно, кто знает, какие могут быть последствия. А ничего другого на ум и не приходило. Есть ли у этого ритуала вообще обратный процесс?...       ______________________________       * - Я взываю к тебе, божество созиданья! Сорви глас с моих уст и внемли мне! Восхваляя тебя, прошу, даруй мне украденное тело!