На части

Немой экстаз

      Довольная ухмылка плавно растянулась на погруженном в тень лице, а желтый глаз хищно сверкнул, стоило его обладателю поймать на себе удивленно-испуганный взгляд юношеских глаз, вгоняя в оцепенение своего визави. По телу пробежала волна мурашек от удовольствия лицезреть это милое личико, искаженное гримасой страха. Демон грезил об этом дни и ночи напролет, терпеливо выжидая момента, когда его любимый феникс возродится из пепла.       - Скучал по мне? - слащаво протянул Билл и, не дав мальчишке и секунды на раздумья, схватил его за ворот толстовки, тут же потянув на себя, отклоняясь назад. Раздался звонкий крик несогласия, обрывающийся будто под лезвием топора. Перед глазами засверкали искры, а легкие сжала резкая гипоксия. Будто захлебываясь под водой, Диппер схватился за горло и вместе с тем сжал в кулак грубую ткань на груди, чувствуя, как внутри все сдавливает прессом, по мышечным тканям мчит онемение, а в венах вспыхивает пламя, жгущее изнутри. Виски колотила барабанная дробь, усиливаясь с каждой мучительной секундой, отражаясь гримасой невыносимой муки на юношеском личике. Он жмурился и выгибался в невесомости, издавая беззвучный крик боли, рвущий покрасневшие от натуги связки, вызывая у демона довольную садистскую ухмылку и распаляя жар где-то в районе паха. Шифр ощутил приятное покалывание внизу живота и лишь тогда звонко щелкнул пальцами, даруя парню то, без чего его вид не мог существовать и передвигаться - драгоценные кислород и гравитацию.       Пайнс упал на колени, разразившись сильным кашлем. Из носа, от перепада давления струей полилась кровь, а в ушах раздался протяжный звон, вгрызающийся в мозг россыпью мелких тупых зубьев.       Демон еще пару минут понаблюдал за корчащимся от боли парнем, после чего раздался очередной щелчок пальцами, буквально оглушивший Диппера на несколько блаженных секунд, следом за которыми невыносимый звон возобновился, но уже вскоре все же сошел на нет, позволяя вернуться в сознание. Брюнет поднял тяжелую голову, глядя на своего врага снизу вверх, хрипло дыша и с досадой осознавая, что руки его вознесены над головой и крепко прикованы к незримому объекту позади. Хотелось закричать, тысячу раз оскорбить и проклясть этого монстра, но горло так сильно саднило, что каждый вдох отдавался режущей болью до самых легких.       На удивление Билла, объект его веселья был довольно покладист. Во всяком случае, так казалось. Он перестал бросаться остротами и оскорблениями, не дергался лишний раз и был относительно спокоен, если не считать измученного взгляда и тяжелого дыхания, что приятно ласкало слух, как и болезненное рычание. Блондин испытывал эстетическое наслаждение даже от таких небольших достижений. Тело охватывал легкий фриссон, сердце, если это действительно было оно, учащенно трепыхалось в груди, а земля, будто бы ускользала из-под ног. Терялось чувство времени и пространства, которые и без того были не особо важны для создания тьмы. Хотелось большего.       Лопатки сладко заныли, возникло секундное чувство, словно за спиной вот-вот распустятся громадные черные крылья и потянутся тяжелым изящным шлейфом. Странное, но поистине потрясающее ощущение от мысли, насколько глубок смысл, производимый таким необычным чувством. Сам демон этого, конечно же, не понимал, поскольку его голова была занята совсем другими мыслями, но это ощущение, переполняющее его, было некой проекцией падшего ангела, совершившего грехопадение. И эта атмосфера настолько переполняла его, что не умещалась в теле и заполняла собой все окружающее пространство, витая в воздухе незримой пылью.       Желтоглазый бросил взгляд на парнишку, лицо которого отражало смесь открытой ненависти и оправданного страха. И это сочетание расценивалось как некий призыв к действию. Однако, теряясь в лабиринте собственных желаний, Билл никак не мог решить, что станет его следующим шагом. Хотелось попробовать столько всего, и выбрать что-то одно, оказалось не самой простой задачей. Еще всего пару месяцев назад он собирал себя по кусочкам, а теперь уже стоял перед своим заклятым врагом, глядя на него свысока. И обернувшиеся таким образом события стали самым настоящим подарком судьбы, которая сегодня, была поразительно щедра на мелкие радости жизни для садиста. От переполнивших его чувств, голод в глазах распалялся все сильнее, и скрыть его было уже невозможно. Казалось, эта ненасытная жажда в причинении боли передается через кончики пальцев коротким электрическим разрядом, кусая каждую клеточку тела, изнывающего от мучения и вопящего в дикой агонии. Однако, до такой радости Шифр еще просто не дошел. Но он всей душой этого жаждал.       С трудом контролируя собственное участившееся дыхание, демон старался замедлить его, привести в относительную норму. Рука невольно потянулась к пачке сигарет в кармане, появившейся там всего несколько дней назад. С момента создания нового тела, которое по иронии судьбы имело человеческое строение, поскольку было искусственно создано по образу и подобию временного носителя, Билл медленно, но верно начинал и сам очеловечиваться. Он ел и пил, хотя не имел таких потребностей, и время от времени закуривал, хоть и не всегда понимал, что в этом такого особенного, что люди так к этому тянутся, игнорируя все негативные последствия данного действа.       Изъяв драгоценную ядовитую палочку, он тут же закурил, делая глубокую затяжку. Обжигающий легкие дым моментально расслабил все тело и затормозил быстрый сердечный ритм. В голове совсем немного прояснилось. Выпустив из легких густое облако сероватого дыма, Шифр вновь пристально посмотрел на свою жертву, присев на корточки, держась на небольшом расстоянии.       - Хочу придумать для тебя самую сладкую и изощренную пытку, на которую только способен. Заставить кричать до хрипоты и биться в агонии, вызвать неконтролируемые никакой силой воли судороги в мышцах. И самое восхитительное во всем этом искусном процессе - не позволить потерять сознания, - желтоглазый смотрел на Пайнса чуть склонив голову на бок и держа руку с сигаретой на уровне своего лица. Голос его был мягкий и спокойный, он напоминал заботливого любовника, который планирует волшебное, незабываемое путешествие со своей второй половинкой. И это несоответствие тона и смысла слов казалось до дрожи жутким. Но для демона все описанное было поистине чем-то прекрасным, самым ценным и лучшим подарком, на который он способен.       Поднеся к губам сигарету, садист сделал затяжку, выпуская дым через нос. Он довольно облизнулся и задумчиво спросил сам себя:       - Что бы мне с тобой такого сделать, Сосенка, прежде чем вновь поделиться с тобой своей любовью?       - Ты... Гребаный психопат... - собирая осколки сил, прорычал юноша, неспособный унять крупную дрожь, разносившуюся по телу от прилива шока и страха, мешающихся со злостью и ненавистью. От такого эмоционального коктейля разум мутнел и упрямо отказывался поддаваться контролю. На стенки черепа давила гудящая пустота, пожирающая остатки мыслей и слов. - Чудовище... - с немым ужасом выжимал из себя Диппер, лелея надежду на спасение, которого даже не от кого было ждать. Он вновь остался один на один с самим дьяволом, что медленно пожирал его тело и душу, смакуя каждый кусочек, вырываемый острыми зубами со зверской жестокостью.       Пайнс вновь обессилено склонил голову, пряча блестящие от леденящего кровь ужаса глаза, предпринимая тщетные попытки собраться с духом. Он видел в желтом оке Билла ад, в который его собирались окунуть с головой, и все, о чем теперь мог желать - выбраться из этого кошмара. А поскольку спасение утопающих - дело рук самих утопающих, надеяться оставалось только на себя.       Шифр усмехнулся, бросив тлеющую недокуренную сигарету в сторону, и приблизился к мальчишке почти вплотную. Длинными горячими пальцами, от которых разило табаком, он осторожно коснулся гладкой кожи, слегка сжал скулы, приподнимая юношеское личико. На секунду показалось, будто перед ним не человек, а безвольная тряпичная кукла. От этого мгновенно внутри все будто сжалось от отвращения, но уже через доли секунды вернулось в прежнее состояние нарастающего возбуждения, стоило столкнуться с живым взглядом своей игрушки.       Демон, переполненный новым приятным ощущением, незаметно сглотнул, чуть наклонившись вперед, вдыхая дурманящий аромат.       По спине у мальчишки побежали ледяные мурашки, он едва ощутимо дрогнул, напрягшись до колики в мышцах. Его глаза резко и широко распахнулись, будто ему вкололи несколько кубиков адреналина. Всю слабость сняло в один короткий миг, но и отняло столь же быстро, стоило ощутить на своей шее горячий, что казалось даже раскаленный язык, скользнувший от ключицы к уху. Пайнс сию же секунду зажмурился и плотно стиснул зубы, ожидая от демона чего-то жуткого и безжалостного, допуская даже мысль о том, что сейчас его начнут пожирать в самом прямом смысле этого слова.       Пальцы на скулах разжались и плавно скользнули за ухо, ласково поглаживая его, не спеша добираясь до затылка. Билл ненавязчиво коснулся губами пульсирующего виска, щуря затянутый густой пеленой теперь кажущийся янтарным глаз. Тело наполнилось слабостью, вынуждая блондина пасть на колени, словно он отдал всю свою силу парнишке. Тяжелая голова опустилась на уютное плечо, Шифр закрыл глаз, слушая учащенное дыхание сходящего с ума от непонимания Диппера.       Наступила угнетающая тишина, сковавшая растерянного парня, боящегося лишний раз дернуться, чтобы вновь не разбудить зверя, прильнувшего к его плечу. Сознание трясло от случившегося диссонанса. Казалось, будто все это дурной абсурдный сон, порожденный ослабленным на фоне депрессии разумом. Но, увы, все это происходило на самом деле, отчего становилось только хуже. Внутри все леденело и тряслось в истерическом приступе. Парень невольно дернулся, в попытке освободиться, но его моментально плотно прижали к стене, отчетливо дав понять, что это бесполезно. Тесные оковы сменились длинными пальцами, а шею вновь обожгло горячее порывистое дыхание.       Свободная рука демона скользнула вверх по затылку, зарываясь в темные каштановые пряди, прижимая плотнее к себе. Он чувствовал беспощадную нехватку этого сладкого аромата, что так возбуждал его и дурманил. Всеми силами хотелось насытится этим чувством, что напрочь сносило крышу. Билл уже давно перестал себя понимать и окончательно запутался в собственных желаниях. Ему хотелось причинить мальчишке как можно больше боли, заставить его биться в агонии и молить о пощаде, но вместе с тем, его хотелось прижать к себе, вдыхать его запах и ни за что больше не отпускать. И это безумное противоречие, возникшее впервые от момента его рождения, сводило его с ума.       - Я так запутался, Сосна, - тихим, едва различимым в кричащей тишине шепотом, вымолвил Шифр. Голос его, казалось, звучал тоскливо и немного опечалено. Так, словно он молил о помощи того, в чью сторону даже не смеет смотреть. Так, словно он щенок, провинившийся перед своим хозяином. В этот момент он вдруг предстал перед мальчишкой таким человечным, что совсем сбил с толку юный истерзанный разум.       Шум в голове стих, а взволнованное и перепуганное сердечко замерло в ожидании чего-то неизвестного. Диппер сглотнул, уставившись растерянным взглядом в пустоту, не зная, что должен ответить на столь неожиданную мольбу, ставящую под вопрос тот факт, кто же из них двоих все-таки тонет.