Проклятый

Чёрные тени сгущались под потолком. Они бесшумно просачивались сквозь стены, пол и собирались копошащимся роем над кроватью. В комнате завоняло горящей плотью и разложением. Едкий запах серы заставил содрогнуться худощавого парня, который лежал прям под эпицентром этого чёрного тумана. Влажные от пота волосы прилипли ко лбу и к вискам, а дыхание его стало прерывистым. Он задрожал. Тем временем теней становилось всё больше. Они кружились над парнем всё быстрее и быстрее, а вонь стала совсем невыносимой. Комнату наполнил низкий гул. Он нарастал. Внезапно задребезжали оконные стёкла, парень застонал и заметался по кровати. И когда звук достиг своей высшей точки, тени устремились вниз. Словно чёрной стрелой первая из них пронзила горло несчастного и проникла под кожу. А за ней и остальные. От дикого крика ужаса упало зеркало и разбилось. И всё стихло.

***

Пальцы влажные и тёплые… они скользят по холодному металлу. Резкий звон упавшего ножа словно вгоняет тупую иглу в мозг. Как же больно! Во рту вкус крови. А внутри всё горит нестерпимым жаром. Ярость, жажда! Он не убийца, нет. Нет! Но почему так хочется разорвать эту, пока ещё живую, плоть? Что-то тёмное ворочается в груди, застилает глаза кровью, а пальцы снова и снова сжимают верёвку, затягивая туже петлю. Не думать, не думать… Мысли причиняют нестерпимую боль! Только поддаться этой слабости, злости и жажде крови. Но почему его жертва кажется такой знакомой? А перья… Откуда столько перьев?!

***

— Поля, ты что, отравить меня решила?! Макс с отвращением отодвинул тарелку с мясом и зажал нос. Ему ещё с самого утра было так плохо, будто он ежей ночью глотал. Горло болело невыносимо, впрочем, как и всё остальное. Его словно пару раз отжали в огромной стиральной машине, а потом ещё выкинули на проезжую часть. Да он еле встал с кровати, чтобы позавтракать, а жена ему приносит такое! — В смысле? Светловолосая девушка непонимающе посмотрела на мужа. — Это из-за вчерашнего ты мне подсунула тухлое мясо? Оно же старой мертвечиной воняет. — Совсем что ли умом тронулся, Абрамов? Нормальное мясо. Она наклонилась к тарелке и понюхала сочный свиной стейк. Над мясом ещё вился дымок, и она с удовольствием втянула его аромат. — Ммм, вкуснятина. — Да куда ты свою волосню на стол! Макс брезгливо отмахнулся от длинной косы Полины и недоверчиво посмотрел на улыбающуюся девушку: — И ты хочешь сказать, что съела бы эту «вкуснятину»? — Конечно. Полина старалась говорить как можно ласковей. Она чувствовала себя виноватой после их вчерашней ссоры и даже встала на час раньше, чтоб приготовить завтрак. Но ей было всё сложнее улыбаться глядя на отвращение на лице мужа. Неприятное зрелище. Зря она, конечно, вчера так расхваливала его лучшего друга. Поздно поняла, что переборщила — слишком часто в последнее время упоминала имя Влада. Вот Макс и завёлся. А потом пил весь вечер, да так и заснул в другой комнате. А сегодня он выглядел просто ужасно: серое лицо и лихорадочно горящие чёрные глаза. Он проснулся весь мокрый и горячий, а потом долго стонал, пытаясь встать. Она надеялась, что завтрак ему поможет, но ошиблась. — Хорошо, дорогая. Раз ты так уверена, то попробуй, — елейным голосом предложил парень и пододвинул тарелку ближе к Полине. Та закатила глаза и, взяв нож с вилкой, отправила маленький кусочек мяса себе в рот. Резко скрипнул стул о паркет, Макс вскочил и, едва сдерживая рвоту, понесся в туалет. — Да что такое-то! — крикнула девушка вслед уже совсем ничего не понимая. Но ответом ей были лишь характерные звуки. Она посмотрела на мясо, затем на дверь туалета, и решила убрать злосчастный кусок с глаз долой. Но едва она открыла холодильник, как услышала душераздирающий крик Макса: — Ааа! Господи! Послышался звон, и Полина, отбросив тарелку, побежала к мужу. В животе у неё похолодело, а сердце было готово выскочить. Она распахнула дверь и увидела Макса, сидящего на кафеле под раковиной. Он раскачивался из стороны в сторону, закрыв окровавленными ладонями лицо. Его пальцы дрожали, а рядом на полу лежали осколки зеркала. Сердце Полины замерло. — Дорогой, что случилось? Она присела рядом и попыталась убрать руки мужа от лица. Его пальцы словно одеревенели, и сделать это было очень сложно, но у неё получилось. Макс поднял голову и она увидела ужас в его взгляде. Но он её словно не видел: глаза стеклянные, а губы что-то шепчут. Она придвинулась ближе и прислушалась: — Черви, черви… Под кожей черви. И глаза… Девушка ошарашено смотрела на обезумевшего мужа и не придумала ничего лучше, как просто обнять его. Ей было так страшно, но она надеялась, что это просто отравление. Простое, мать его, отравление. Полина плакала на плече Макса, нашептывая слова утешения, и не увидела, как на его лице под кожей что-то зашевелилось. Мерзко забугрилось, вздулось и прошмыгнуло ниже по шее. А стеклянные глаза заволокло чёрным туманом.

***

Для Полины этот месяц оказался чудовищным. После случая в туалете, она всё же успокоила Макса; перевязала пораненные руки и уложила в кровать. Шептать он перестал и даже уснул. На следующий день ему стало легче, словно ничего и не было. И Макс пошел на работу. У Полины отлегло от сердца, но вечером ей позвонили из больницы и сказали, что её муж у них. На пути с работы его чуть не сбила машина — открытый перелом ноги. Но в больнице Макс пробыл не долго: он всё твердил, что его пытаются отравить, и он не хочет там оставаться. Отговорить его не получилось, и они вернулись домой. Макс очень изменился. С каждым днём его безумие становилось всё заметней: он разбил всё зеркала, не обращая внимание на глубокие порезы на руках; похудел, стал вздрагивать от каждого шума, и Полина всё чаще находила его бормочущем что-то бессвязное. Ему становилось немного легче лишь когда она рядом с ним молилась. Он затихал, а напряженные мышцы расслаблялись. Но это спокойствие тоже длилось недолго. Макс почти перестал есть. Он вздрагивал, когда видел какую-либо еду, а в глазах так и читалось отвращение. Девушку это пугало до дрожи. Каждый день она звонила его лучшему другу, чтоб тот приехал помочь, но Влад пропал. А она так надеялась на его помощь. И тогда Полина решилась позвонить знакомому психиатру. Но когда тот приехал, Макс чуть не разбил его голову костылем. Совсем обезумев, парень орал, что это демон рогатый, который пришел пытать его. Полина разрыдалась, но врач пообещал, что поможет. Через час приехали два здоровенных санитара и увезли её мужа в частную психиатрическую больницу.

***

— Доктор, что с ним? Полина сидела напротив врача в большом светлом кабинете. Она комкала в руках край футболки и кусала нижнюю губу от волнения. Её глаза были красными и опухшими — она не спала нормально уже очень долго. Седой мужчина напротив неё поправил очки и покачал головой. Он явно был озадачен. — Сложно сказать — еще не пройдены все тесты. И не хочется заранее вас пугать, тем более если диагноз не подтвердится. — Пожалуйста! — взмолилась Полина. — Скажите хоть что-то, иначе я сойду с ума. Доктор явно не хотел сейчас это обсуждать. Но взглянув в умоляющие глаза девушки, решился: — Эту болезнь достаточно сложно диагностировать. Но на лицо все признаки шизофрении: параноидальный бред, галлюцинации и… — Шизофрения?! Это невозможно, — вскрикнула девушка. — Полина Григорьевна, — доктор замялся, тщательно подбирал слова, — с вашим мужем происходит что-то странное. — Страннее чем галлюцинации?! Девушка была на грани истерики. — Да. Никогда не думал, что скажу подобное, но… Скажите, вы замечали за ним, скажем так, необычных способностей? — Каких способностей, умение летать?! Голос Полины сорвался, и она закашлялась. Доктор налил ей стакан воды и дал время прийти в себя. — Не летать. А, к примеру, двигать вещи силой мысли, внушать видения… Громкий смех заставил мужчину замолчать. — Я думала вы психиатр, а не псих! Вы слишком много общаетесь со своими пациентами, — отсмеявшись выпалила Полина. В её голосе звучала раздражение и отчаяние. Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку кожаного кресла. Доктор снял очки и устало протёр глаза. — Я понимаю, что с такими вопросами и правда выгляжу как псих, но за последние две недели я видел такое, что уже и сам не уверен в своей адекватности. — Что вы видели? — девушка насторожилась. Она спросила и тут же пожалела об этом — врядли ответ ей понравится. — Вы верите в Бога? — неожиданно сменил тему психиатр. Полина машинально дотронулась до крестика, что был спрятан под футболкой. Она верила. Она молилась каждую ночь, чтоб с её Максом всё было хорошо, чтоб он выздоровел и вернулся домой. Её жизнь пошла под откос, хоть она всегда пыталась быть хорошим человеком. Девушка умоляла своего ангела хранителя, чтоб он защитил мужа. Она верила и в это. Вот только, похоже, ангел её любимого уже не справлялся со своей работой. Девушка посмотрела в карие уставшие глаза доктора и увидела в них отражение своего страха. — Он сейчас спит, вы можете зайти к нему, — ласково произнёс мужчина. — И я настоятельно советую помолиться всем, кому можете, чтоб они помогли вам. Потому что не верю, что это просто шизофрения, да простит меня наука. Девушка послушно встала и направилась к выходу. Она еле передвигала ногами и совсем не понимала, что делает. Когда её завели в палату к мужу, она невольно вскрикнула: Макс лежал на узкой кушетке со связанными руками и ногами. Он был таким бледным. — Зачем это? — прошептала Полина. — Чтоб не навредил себе. Он всё время пытается с собой что-то сделать. Увидев, как изменилась в лице девушка, санитар извинился и вышел, предупредив, что будет за дверью. Полина заметила единственный стул у кровати и присела на самый его край. Она пыталась не смотреть на красные полосы на запястьях мужа, но не могла отвернуться. Слёзы обжигали, а в груди всё сжалось в комок отчаяния. — Всё будет хорошо, Поля. Не плачь. Девушка вздрогнула, услышав этот спокойный и уверенный голос. Как же давно она не слышала его таким! Не в силах поверить своим ушам, она перевела взгляд и увидела полный нежности взгляд. — Макс! — только и выдохнула она. — Тише, милая. Я хочу тебе кое-что сказать. Просто не перебивай, хорошо? Полина молча кивнула. Она просто не могла поверить, что муж наконец заговорил с ней. И это был не просто горячный бред. Столько ночей она мечтала услышать его голос, слова утешения и любви. Сколько раз она представляла, что скажет ему, когда он придёт в себя и узнает её. И сейчас всё это казалось сном. — Я это заслужил! Нет! Не это она хотела услышать! Ком в горле перекрыл дыхание. Девушка хотела возразить, но не смогла. Взглянув в чёрные глаза мужа, Полина увидела боль и слезы — ему было сложно говорить. Но зачем он говорит эту чушь?! — Я проклят, — продолжал парень. — и скоро умру. Но я сам виноват. Я убил Влада. — Что?! — девушка с ужасом заметила, как по лицу Макса мелькнула чёрная тень, и её пробрал холод. — Да. Убил своего лучшего друга. Того, кто всегда защищал меня. Он познакомил нас с тобой, а я обезумел от ревности. Как можно было быть таким слепым?! Но я повесил его и разрезал брюхо. И выпотрошил как свинью. — Нет! Это не правда! Полина закрыла  рот ладонью. Ей хотелось кричать, назвать его безумным. Это не правда. Это просто сон, этого не может быть! Макс болен, он просто не понимает о чём говорит. — Дорогой, всё будет хорошо, Влад жив и ты скоро вернешся домой, — дрожащим голосом прошептала она. Это говорит не он, а его воспаление сознание. — Я не вернусь, Поля. Я умру здесь. За то, что сделал. За то, что слышал предсмертные хрипы друга и получал от этого удовольствие. Полина вскочила со стула. В голове застучала мысль о том, что она так и не смогла дозвониться Владу. Он пропал. Но это просто совпадение. Совпадение! — Мои пальцы копались в его кишках, а кровь стекала по локтям, — продолжил Макс. Его глаза лихорадочно блестели, а тонкие израненные пальцы побелели от напряжения — так сильно он их сжал в кулаки. Бледная Полина едва сдержала подступившую рвоту. Ей надо на воздух, срочно. Она с силой забарабанила по двери: — Выпустите меня, откройте чёртову дверь! Пожалуйста! Наконец замок щелкнул, и дверь распахнулась. Полина пулей выскочила в коридор, всхлипывая от ужаса. Дверь снова захлопнулась. — Ну зачем ты её расстроил? Такая милая девушка, даже крестик носит. — Заткнись, урод! — Ай, как не вежливо. Разве так говорят с Падшим Ангелом? — Ты не ангел, а мразь! Высокий мужчина, стоящий у окна, повернулся к бледному парню и улыбнулся. Он был потрясающе красив, но его змеиная улыбка внушала ужас, а глаза горели красным пламенем. Мужчина зацокал языком, и Макс в ту же секунду выгнулся дугой. Его глаза полезли из орбит, а тело сотрясло судорогой. Невыносимоя боль даже не позволяла несчастному закричать. Но затем всё прекратилось так же внезапно, как и началось. — Хм, смелый или глупый? Ты же знаешь, что мои преданные друзья могут разорвать тебя на части? В ответ на слова мужчины, тени под кожей парня зашевелилось, причиняя ему невыносимую боль. Макс сжал зубы и с ненавистью посмотрел на своего палача. Дьявол! Как же он его ненавидел и боялся. Уже больше месяца он приходил к нему и издевался. Пытал всеми возможными способами: от огня до жутких видений. Каждый день он видел такое, от чего волосы вставали дыбом и хотелось умереть. Вот только это бы его и не спасло. Но он хотя бы отпугнул от себя Полину. Она в безопасности. — Зачем ты вообще засунул их в меня? — прохрипел замученный до полусмерти парень. Этот вопрос его сейчас не сильно волновал, но он не хотел показать этому ублюдку, насколько ему тяжело произнести хоть слово. Дьявола этот вопрос порадовал. — Не зачем, а почему. Ты мне позволил, вернее твоя ярость и ревность. Знаешь, гнев это грех, а он разрушает твою защиту и открывает тебя для зла. Для меня! Алкоголь же окончательно открыл мне путь в твоё сердце и голову. Глаза мужчины вспыхнули ярче, и он ласково продолжил: — А после того душещипательного убийства, твоя чёрная душонка досталась мне. — Ты заставил меня убить друга, — закричал Макс, но выгнулся от нового приступа боли. — Не шуми, — поморщился дьявол. — Мы только немного тебе помогли — добавили демонского огня твоим постыдным мыслям; немного похозяйничали в твоём теле. Но ты сам этого хотел, хоть и боялся себе признаться. Так что не вини меня, я всего лишь друг твоих желаний. Демон засмеялся, а парень почувствовал, как лопается его кожа на груди, и с ужасом увидел, как оттуда вылезает чёрный гладкий червь размером с кулак. Его мерзкая слизь жгла кожу огнём, а каждое движение чудовища отзывалось нестерпимой болью. От этой жуткой пытки и отвращения хотелось умереть, хотелось кричать во всю глотку, но это было невозможно. А потом всё резко исчезло: и боль и видение. Но у Макса не было сил этому радоваться. Он знал, что будет хуже. Вот только что-то изменилось! Демон был слишком довольным. Он ухмылялся и качал головой. — Знаешь, а ведь ты нам больше помог. Ведь этих ангелочков-хранителей может убить только их подопечный. А они мне ой как статистику портят, защитнички. Твой был особенный. Ты даже не понимал, как тебе повезло с ним. Обычно эти ребята с крылышками незримы, и действуют лишь на уровне эмоций, мыслей. А твой захотел стать тебе осязаемым другом. Да если бы не он, ты еще восемь лет назад кормил червей в земле. Жена попала бы в аварию прошлым летом, а родители твои сгорели бы на даче полгода назад. Да, нехорошо ты с ним поступил, кровожадно. И проклинал зря. Надо бы знать, что такие вещи оборачиваются против проклинающего. — Делай со мной что хочешь, только Полину не смей трогать! — голос Макса едва был слышен. — Любовь — болезнь человечества. Слабость. Но не переживай, за твои великие дела я буду милым. Красотку пока не трону. Ох, как же ты меня радуешь, давно я так не веселился. — О чём это ты, урод? — страшное предчувствие проникло под кожу Макса, и он почувствовал как холодный пот потёк по спине. — А ты не очень умный, да? Даже оскорбления у тебя без фантазии. А ведь меня называют красивее самой зари, а ты мне кидаешь «урод». Ну да ладно, я не обижаюсь. Демон откровенно издевался. — Ты точно хочешь знать, что меня радует? — Да мне начхать! — сквозь зубы выпалил Макс. Он уже пожалел, что спросил. Перед его глазами возник образ Полины. Она была прекрасна: светлые волнистые волосы до тонкой талии, сверкающие карие глаза и мягкие чувственный губы. Она улыбалась и подзывала его к себе рукой. Обнажённая грудь вздымалась от её страстного дыхания, а кожа… слезала с костей кусками. Кровавые реки текли на пол, а плоть падала с омерзительным шлепком к её босым ногам. Эти видения были самыми ужасными, и демон их показывал чаще всего. — Прекрасная Полина. Такая нежная кожа. Дьявол подошел к образу девушки и провёл длинным скрюченным когтем по её бледной щеке. След за его пальцем прожигал кожу насквозь, превращая щеку в пепел и обнажая белые зубы видения. — Ты и не знал, что её любовь тебя тоже защищала, — нараспев произнёс красноглазый. — Ты везунчик. Только очень глупый. А ведь я не мог тебя убить и забрать с собой в мой тёплый дом. А теперь могу. Ты всё сделал сам: и ангелочка убил и любовь подружки. Нет, пока она еще не верит тебе, но я ей помогу. Мне надо было лишь, чтоб ты сам ей признался в своём убийстве, сам отвернул от себя. Иначе я бы не смог её переубедить. Она бы ни за что не поверила, что это ты распотрошил вашего дружка. Но теперь, мне остаётся лишь немного подтолкнуть её, и всё! Конец любви и конец тебе. Трагично, но что поделать. Макс застыл. Смысл слов демона доходил до него медленно, словно сквозь вязкий кисель. Красноглазый наслаждался реакцией Макса. Он бесшумно приблизился к кровати и наклонился к самому уху парня. От дыхания демона повеяло серой и разложением, когда он прошептал: — Теперь ты мой! И даже черви под кожей покажутся тебе удовольствием после наших новых игр в аду.

***

Вечером в новостях сообщили, что в городе был найден изуродованный труп парня. Его нашла молодая девушка на пути из психиатрической лечебницы «имени святого Павла». Он был подвешен на ветке дерева. А утром нашли мёртвым и Макса. Он выглядел так, будто его неделями пытали. Сердце не выдержало. Но больше всего прессе понравилась кровавая надпись на стене возле его кровати, и они долго еще обсуждали этого безумного: «У каждого из нас есть ангел-хранитель. Одни ощущают его присутствие, а другие нет. Я ждал своего и не понимал, что он всегда был рядом. Я проклят, а мой ангел-хранитель мёртв. И убил его я. В Аду мне самое место.»