I only want to be yours

Держась за руку, истекающую кровью, он поддается вперед, дабы нанести один из сильнейших ударов, но снова провал, снова неудача. Нужно сделать хоть что-то, но сил уже нет. Вены на руке пульсируют и ощущения невыносимого жара в ней нарастает. Боль проходит по всему телу, но его движет одно – нужно одержать победу и спасти своего любимого, обеспечить ему светлое будущее, помочь и быть рядом. Он не может оставить Изуку наедине со столькими злодеями. Тошинори бросает капли крови на холодный бетонный пол, но стойко стоит на ногах. Он не может сдаться. «Надо подобраться ближе и помочь ему» — думает Мидория в ущерб себе. Вокруг полным полно злодеев, которые поступают и поступают, не давая и секунды на передышку. Нет даже шанса проверить, как там Всемогущий, справляется ли он. Мысли отвлекают от главного на данный момент. Удар. Еще один. Все тело опять усыпано синяками, ссадинами, ранами. На теле нет живого места, метки, которыми он так дорожит, еле заметны, но еще не время сдаваться. Тело уже давно подает сигналы, мол: «Предел уже наступил, дальше нельзя, прекрати» — закрыв глаза на это, Изуку продолжает бой, потому что он не может сдаться. Оба думают об одном: «Нужно ему помочь, он долго не продержится!» Нужно подойти как можно ближе. Хотя бы дотронуться до руки возлюбленного в последний раз, постоять рядом, вдохнуть сладкий аромат. Но ни один из злодеев, ни Шигараки, не позволяют им это сделать.

***

Солнце яркими лучами пробивается сквозь задёрнутые шторы. Золотистые солнечные нити бегают по лицу спящего юноши. Вставать утром не было никакого желания, но будильник не переставал играть надоедливую мелодию. Зарывшись под толстое пуховое одеяло глубже, чем лисы зарываются в норы, Изуку с трудом вытащил из под него руку и отключил будильник. На часах высвечивалось пол восьмого утра. «Уже?» — видимо, он не заметил, как уснул. С пыхтением парень встал с кровати и босиком направился в ванную комнату. После прохладного и освежающего душа, юный герой вышел из ванной и прошёл в комнату, начав собираться. Стандартная форма академии UA. Серые брюки, рубашка, серый пиджак и красный галстук. Ничего необычного. Надев форму, Мидория взял свой рюкзак и спустился вниз, чтобы поскорее выйти из дома. На завтрак времени не оставалось. Закрывая входную дверь, парень направился к ждущему его возлюбленному. Яги снова ожидает Изуку ранним утром у дома. Ему не сложно встретить преемника и уделить ему чуть больше времени. Даже в радость. На губах зеленоволосого сразу расцвела улыбка, когда он увидел предмет своего обожания. Немного смущаясь, юный герой скользил восхищенным взглядом по Тошинори. Мужчина ярко улыбнулся мальчику в ответ, и эта улыбка, на фоне рассвета, была ярче солнца. Ярче чего угодно. — Доброе утро, мальчик мой, — молвил блондин немного грубым голосом, но с нежной ноткой. — З-здравствуйте, да.. — Мидория непроизвольно, каждый раз смущается и паникует при виде учителя. Тот, разумеется, замечает подобные вещи, но сваливает все на разновидности характеров людей. — Я... Мне нужно в магазин за продуктами сначала сходить, прежде чем отправиться в академию. Может, вы... — Хм? — Ну... — Составить компанию? — Д-да... — Деку залился краской, кидая взор на асфальт, разглядывая лежащие на нем сухие листья и камушки. По дороге в супермаркет, каждый из них думал о своем: Тошинори о новых тренировках для мальчишки, Изуку о Яги. Вытянув тележку, Мидория оттолкнулся одной ногой и запрыгнул на ее бортик, поехав в отдел с продуктами. Прям как неугомонный ребенок. Всемогущий шел следом, разглядывая полки и лежащие на них товары, стараясь не потерять ученика. Пока блондин набирает фрукты в пакет, Изуку делает то же самое, но с овощами. Мальчик берет в руки огурец и пристально разглядывает его, постепенно с этим краснея и воображая разное. — Все нормально? Ты не заболел? — А?! Н-нет, все хорошо, не беспокойтесь! Я пойду за молоком, не могли бы вы занять очередь? — Тошинори вопросительно приподнял бровь, но решил не переспрашивать и покорно сделать сказанное. Деку неуверенно улыбнулся возлюбленному, после чего быстро удалился. Проходя сквозь отделы, герой себя немного корил за свое чрезмерное извращение. «Но ведь у него по-любому больше…» — подумал подросток, после чего осознал и вновь скривился от смущения. — Боже, о чем я только думаю.. — сказав это вслух Изуку прикоснулся своими холодными руками к пылающим от смущения щекам. Он почувствовал жар румянца исходящее от его щек, наполняющий его ладони теплом.