слишком сильно

      — Хочу, чтобы сегодня ты сделала это сама, — он облизывает губы и прожигает тебя хищным взглядом, лежит на вашей постели абсолютно обнажённым и поглаживает возбуждённый член двумя пальцами, наблюдая за тем, как ты расстёгиваешь бюстгальтер и стягиваешь трусики. Смотришь затуманенными глазами на Чонгука и забираешься на кровать в позе кошечки, прогибая спину и с удовлетворением замечая, что голодный взгляд твоего парня тут же приковался к женской груди. Он наблюдает за тобой с лёгкой настороженностью, потому что всегда был доминантом, а сейчас ты явно взяла на себя роль соблазнительницы.       Останавливаешься напротив него и откидываешься слегка назад, закусываешь губу и медленно проводишь ладонями по своей груди, задевая возбуждённые соски и якобы случайно издавая тихие, но действующие на Чонгука не хуже самого сильного наркотика, стоны. Он не выдерживает, рычит и резко подаётся вперёд, властно обхватывает тебя за шею и впивается в губы грубым поцелуем, заваливая на постель. Ты дрожишь, потому что его прикосновения далеко не нежные, но такие родные и возбуждающие.       Чонгук целует тебя жёстко, не жалея покусывает губы и проникает языком в рот, находит твой и до сладкой боли зажимает его между зубов, пока с твоих уст не срывается жалобный стон. Только после этого он оставляет в покое твои чаги, облизывает свои и улыбается слегка сумасшедше, в который раз бросая тебя в неконтролируемую, но такую приятную дрожь. Чонгук опускает взгляд и резко прижимается губами к твоей шее, скользя по ней языком и оставляя множество влажных дорожек, по которым позже проходится чередой болезненных засосов и лёгких укусов. Ты стонешь, сжимаешь невинную простынь, потому что юношу отвлекают твои прикосновения во время прелюдий, и он предпочитает, чтобы ты царапала и кусала его непосредственно во время секса. Вскрикиваешь, чувствуя болезненный укус на ключице, но в ту же секунду расслабляешься и снова стонешь, потому что вслед за укусом идут извиняющиеся поцелуи и лёгкое довольное мурчание. Чонгук мастерски сочетает в себе грубого доминанта с садистскими наклонностями и нежного любовника, стремящегося доставить тебе как можно больше удовольствия, и этот контраст каждый раз убивает тебя, потому что именно он является основой ваших сексуальных отношений.       Горячий язык медленно скользит к груди и накрывает сосок, кружа вокруг него, стимулируя и вынуждая тебя простонать и сжать простынь почти до боли, потому что желание коснуться Чонгука становится практически невыносимым. Ты выдыхаешь с облегчением, когда он выпрямляется и тянется к твоим губам, сладко покусывая их, и вскрикиваешь, потому что одновременно с этим его пальцы резко проникают в тебя, принося лёгкий секундный дискомфорт и море приятных ощущений, заставивших тебя оторваться от губ Чонгука и запрокинуть голову, со стоном выгибаясь. Юноша усмехается, прижимается губами к шее и начинает интенсивнее двигать пальцами внутри тебя, накрывая большим пальцем клитор и с удовлетворением отмечая, как сорвался твой голос от слишком громкого вскрика и слишком сильного наслаждения. — Чонгук... — стонешь, метаясь по увлажнившейся от твоего пота простыне и пытаясь уйти от слишком интенсивных ощущений, почти лишающих тебя рассудка, но крепкая мужская рука мгновенно фиксирует твоё бедро, прижимает его к постели и слегка поглаживает, успокаивая. — Боже... — Почти плачешь, потому что тебе слишком хорошо, и удовольствия не остановить. Чонгук двигает рукой ещё быстрее, низко стонет, потому что ты такая горячая и влажная, и ему не терпится поскорее заменить пальцы членом, прикусывает шею, надавливает на клитор, и ты не выдерживаешь. Всего пара движений, и оргазм накрывает тебя обжигающей, выжигающей внутренности волной, зарождающейся внизу живота и мгновенно распространяющейся по всему телу. Кричишь, выгибаешься, а Чонгук и не думает останавливаться. Вгоняет в тебя пальцы и останавливается лишь после жалобного стона, который всегда действует на него как стоп-сигнал. Тебя трясёт, жмуришься и пытаешься восстановить сбитое дыхание, чувствуя горячую мужскую ладонь, вновь движущуюся по бедру к промежности.       С трудом сжимаешь ноги и переводишь взгляд на закусившего губу Чонгука, который без особого труда снова разводит их и нависает над тобой, целуя в губы и приставляя головку ко входу.       — Не надо... — дрожишь, потому что только что пережитый оргазм всё ещё отдаётся пульсацией внизу живота. — Я больше не...       — Прости, малыш, — он резко толкается внутрь, заставляя тебя вскрикнуть и резко вцепиться в его широкие плечи. — Но я слишком сильно хочу тебя.