Мокрые кроссы

Перепрыгиваю через довольно большую лужу и пружинистой походкой продолжаю идти. Руки замерзли минут так 15 назад, кроссы и носки под ними промокли насквозь, как только я вышел из дома и смачно шлепнулся в огромную лужу перед подъездом, лицо остекленело от встречного ветра, из-за непрекращающегося дождя волосы прилипли к голове, отчего чёлка постоянно тыкалась жесткими кончиками в глаза. Типичный Питер, ничего неожиданного. Я мог бы вернуться домой и одеться потеплее, но тогда, скорее всего, не успел бы, так что сейчас бодренько топаю к месту назначения, до которого ещё несколько дворов. В наушниках играет какая-то неведомая попса, которую, видимо, сохранила 8-летняя сестрёнка. Периодически песни останавливаются, и вместо них играет мелодия звонка от родителей. Хорошая попытка, мам, но нет. Если она думает, что я захочу с ней говорить сразу после своего неловкого «выхода из шкафа», она в чем-то сильно просчиталась. Вслушиваюсь в музыку из наушников. Что-то про космос, мам, и детектор лжи. А, нет, она кончилась, теперь играет что-то медленное, на низких нотах. Вступил вокалист, подмечаю, что у него интересный голос, кажущийся сперва простым и неумелым, но скрывающий за собой отточенный стиль. Отвлекаюсь на реальный мир, когда перехожу дорогу и выбираю дальнейшее направление. «… Иду в мокрых кроссах к тебе, где бы я ни был…» Хах, это совпадение слишком совпаденистое. Припев очень насыщенный, басы бьют так, что хочется пританцовывать или хотя бы отбивать ритм ногой, но я продолжаю идти. «… Для остальных я занят, Звонки без ответа, Дойти б к тебе, Дойти б к тебе…» Подхожу к подъезду как раз на на втором куплете, благо дверь открыта, и мне не придётся звонить в домофон. Кроссовки противно хлюпают, ноги окончательно окоченели, дольше я идти не смогу. Либо отогреваюсь здесь, либо падаю с отказавшими ногами прямо посреди улицы по дороге домой. Надеюсь, первое. Успеваю послушать половину припева прежде, чем выдергиваю наушники и выхожу из лифта. Около ближайшей двери стоит несколько больших горок из коробок, от вида которых у меня теплеет на сердце (все это в нашу квартиру!), обхожу их и тяну на себя незакрытую дверь. Зайдя, слышу как со стороны кухни доносится шуршание и слышно откуда-то знакомую песню. Не успеваю обдумать, где слышал её, как из комнаты выходит молодой парень со светлыми волосами.Он подпевает песне, держа в руках две небольшие коробочки, но застывает, когда видит меня. Он опускает коробки на пол и вновь переводит взгляд на меня, недружелюбно прищурившись и скрестив руки на груди. Копирую его позу, но в отличие от него мне весело, и, думаю, он видит эти смешинки в моих глазах, так как вопросительно поднимает брови. Я хмыкаю, наконец отлипая с места, и подхожу к нему так, что между нами практически не остается места. Он недоуменно смотрит на меня, а на его щеках появляется румянец, выдавая. Я тихо смеюсь с облегчением, так как всё-таки боялся отказа, и, не давая ему вставить ни слова, вплетаю пальцы в его мягкие волосы, вжимаясь в него как можно плотнее, и целую. Целую так, чтобы он понял все, что я хотел ему сказать. Что не бросал его одного. Что по-прежнему люблю. Что и в огонь, и в воду — вместе. Что ничего и никогда этого не изменит. Ни родители, ни чье-либо ещё мнение. Что буду защищать перед любым свое солнышко до последнего, как маленький верный песик. Что и мокрых кроссах к нему, где бы он ни был. Что хочу жить вместе.Всегда. Кстати… — Можно я кроссы сниму? Холодно