Just to Get High.

“ — Блять, ты, ты… Блять! Ты кретин! Идиот! Бля, идиотище идиотное! Парень устало закатывает глаза, в очередной раз пытаясь остановить собеседника — через секунду он уже потирает отброшенную руку. А это действительно больно, неужели он никогда не может контролировать силы, когда злится? — Эй! Успокойся, — он снова выдыхает, уставая от того, что перед глазами кое-кто слишком возмущенно мечется, ещё и бросает злые взгляды. Хватая его за руку, он прижимает парня к стенке, довольно улыбаясь и проводя пальцами по трехдневной щетине. — С какого счастья? — забавно, что он даже и не пытается скрыть злобу в глазах. И совершенно не сопротивляется, только брезгливо отворачивается, произнося сквозь стиснутые зубы: — Блять, не трогай меня, у тебя руки в крови! — Прости, но ты такой милый, когда мотаешься по комнате и выкрикиваешь всякий бред. Устоять и правда трудно, а исполнить просьбу вообще невозможно, особенно когда он так скалится и смотрит на тебя словно действительно готов убить. Вместо этого только процеживает сквозь стиснутые зубы с нескрываемым отвращением: — Бред значит? Поправка — не процеживает, а буквально рычит в губы, не позволяя себя продолжительно целовать. Недовольно качает головой, не желая, чтобы его трогали окровавленными руками. — Тише-тише, не злись, — наиграно виноватая улыбка — и парень слизывает с кожи своего собеседника кровь, которая запачкала его лицо, шепча успокаивающим и фальшиво виноватым голосом: — Ты же знаешь, я не люблю, когда ты на меня обижаешься. Очень не люблю… Убедившись, что на лице больше нет чужой крови, он грустно и вполне искренне улыбается, смотря в глаза собеседника: — Особенно после того, как ты обещаешь, что мы больше никогда ссориться не будем. В ответ ему хмурятся, но уже не так сильно. В глазах нет прежней злобы, но голос до сих пор грубый, даже слишком — словно охрипший: — А ты обещал, что будешь себя хоть немного контролировать. — Я и контролирую. Она практически не мучилась! — Черт. Вырывается само по себе, он даже не успевает подумать, как уже выпаливает это, понимая по уставшему взгляду парня, что его слова явно не звучат убедительно. — Ага, конечно, — скептицизм так и сочится. Для пущего эффекта он еще закатывает глаза и устало выдыхает: — С каких пор смерть от удара в живот колющим предметом у нас стала не мучительной? Довольная улыбка — долго не получается изображать из себя святую невинность. Прижимая собеседника сильнее к стенке, он опускает руки ниже, продолжая нашептывать уже в шею: — Обожаю, когда ты умничаешь. — Ть…- хмыкает все с той же брезгливостью, пытаясь отстранить от себя парня, — Сказал же, не трогай меня, у тебя руки в её крови. — Я и не трогаю, а нагло лапаю, — все же с выражением святой невинности в глазах эта фраза звучит очень убедительно. Впрочем, на него подобные приемы не действуют уже давно. Не так как прежде уж точно. — Ненавижу тебя, — тихий шепот. С лёгкой усмешкой в кожу: — Знаю. — Не могу без тебя, — на неоднозначном выдохе. С трудом сдерживая удовлетворенный смех, продолжая вылизывать его шею и опускаясь ниже: — И это тоже. — Черт… — стискивает зубы, чтобы не застонать от удовольствия. Спокойно улыбается, разжимая руку на его штанах и поглаживая возбужденно выпирающий орган: — Ну, без этого тоже никуда. — Блять, ты поцелуешь меня, наконец, или мы продолжим дискуссию?!»

***

Дин с силой ударил себя по лбу. Не выдержав, он громко выматерился, быстро схватив Саймона за руку, и командным тоном объявил, что в этот раз они идут осматривать второй этаж и чердак, а Сэм и Джей занимаются первым этажом и подвалом. Затем все вчетвером они пойдут осматривать улицу. Пришлось повысить голос, чтобы Чад, наконец, заткнулся и сидел спокойно, без желания порвать Джея на американский флаг, охраняя девушек. Для верности взяв с собой лом, старший Винчестер отдал младшему брату кочергу, устало проведя ладонью по глазам и направившись в сторону лестницы. Это действительно был тихий ужас. Конечно, то, что Николь испарилась, словно по волшебству, тоже было ужасом, но то, что взрослые люди вели себя как кучка кретинов, просто убивало старшего Винчестера. Наверное, это из-за того, что он был самым старшим среди этого детского сада. Нужно было сразу взять на себя обязанности командира, тогда можно было избежать драки между Мюрреем и беднягой Джеем. Впрочем, пидарастический паренек был не промах — врезал Чаду по печени так, что тот сразу согнулся, правда, когда разогнулся, был готов убить беднягу. Хорошо, что они с Сэмом вовремя вернулись с улицы — разбирались с машинами — и разняли их. Попытавшийся сделать это Саймон только в глаз получил. Фингал был ему только на пользу — хоть на парня стал похож. А то Джей и то больше смахивал на нормального мужика, чем этот подкаблучник. Второй этаж оказался чист, так же как и чердак, но там парни решили немного задержаться в поисках чего-нибудь полезного. Правда, ничего кроме старых картин, ненужного барахла и прогнившей мебели они не обнаружили. Только в шкафу, в который залез Сэм, были какое-то странные вещи. — Слушай, а сколько этому дому вообще лет? — Мне-то откуда знать? Я что, жил в нем? Парни с интересом осмотрели странные, напоминающие всякую хрень вещи, использовавшиеся, видимо, для каких-то обрядов. Невольно напрашивался вывод о том, что тут жили какие-то чудики — сатанисты или вроде этого. Саймон передернул плечами, закрыв шкаф, и с задумчивым видом направился за Дином. — Слушай, а разве не ты предложил сюда приехать? Винчестер обернулся, положив лом себе на плечо, и одарил парня искренне непонимающим взглядом. — Нет, с чего ты взял? Мне Сэм сказал, что это была идея Чада. — А мне Джей сказал, что твоя. Дин непонимающе нахмурился, еще раз отрицательно покачав головой, затем вышел за дверь. Снова покосившись в сторону того шкафа и ощутив, как вдоль позвонка пробежали мурашки, Саймон поспешил за ним. — Ну, что у вас там? — тут же поинтересовалась подбежавшая к своему парню Джо. Винчестер лишь спокойно покачал головой, положив лом возле камина, немного нервно облизнулся и посмотрел в окно. На какое-то время в комнате повисло понимающее молчание, из-за которого стало немного не по себе. Благо, Джей и Сэм вернулись скоро, правда, после одного взгляда на них стало ясно, что лучше бы они не возвращались. У обоих были бледные лица, Сэм не убирал от губ кулака, словно с трудом сдерживал тошноту. Джей же нервно откашлялся, подойдя к Дину и прошептав ему что-то на ухо. Из-за его слов у старшего Винчестера широко распахнулись глаза — одарив парня непонимающим взглядом, он покосился в сторону младшего брата, который только виновато отвел взгляд в сторону. Стиснув зубы, Дин выбежал из дома, направившись в подвал — вход туда был на улице. Когда Винчестер вернулся через минут пять, он был таким же бледным, как и его младший брат. В комнате за время его отсутствия ничего не изменилось, разве что до этого рассеянные взгляды сейчас смотрели только на него. Нервно усмехнувшись, Дин понял, что его глаза начали слезиться. Облизнувшись, он провел рукой по лицу. Решил не убирать ее, отойдя к стенке и с силой ударив кулаком свободной руки по ней. Еще удар, снова и снова. До тех пор, пока кулак не остановили, плавно убрав вторую руку от его лица. Винчестер перевел влажный взгляд на младшего брата. — Сэм, блять, что за хуйня тут происходит? Младший Винчестер виновато прикусил губу, поняв, что каким бы он не был умным, но ответить на вопрос брата не может. Поэтому он только успокаивающе похлопал его по плечу, сохраняя молчание. Снова тишина, потом беглый вопрос что случилось, тихий ответ Джея, истерика у женской половины присутствующих и шок у парней, бывших в неведении. Успокоив Джо и Зои, которые обняли Джея, присевшего рядом и продолжавшего их утешать, Джессика подошла к братьям. Она заботливо обняла Дина за шею — без лишних слов, просто стоя так и ловя на себе признательный взгляд Сэма в тот момент, когда его старший брат слабо приобнял девушку одной рукой в ответ. Саймон и Чад что-то обсуждали в стороне, после Чад подошел к Сэму, отведя его в сторону для беседы. — Чад, какого… — Тихо ты, тихо. Он просто перенесет её тело. У Саймона самые закаленные нервы, на врача все-таки учился. Младший Винчестер недовольно выдохнул, нервно облизнувшись — привычкой явно от старшего брата заразился. Проводив недовольным взглядом ушедшего Саймона, он тут же вернул глаза к Чаду. — Послушай, надо что-то делать, тут явно херня какая-то происходит. — Спасибо, кэп. — Не остри, Сэм. Винчестер закатил глаза, недовольно поджав губы, и взлохматил свои волосы. Спустя пару секунд все-таки выдавил из себя понимающий кивок, более серьезно продолжая: — Ладно, прости. Так что будем делать? Отсюда нам не выбраться, машины не на ходу — Дин пока не в состоянии их починить. Уже ночь, а у нас только один фонарик, да и тот карманный. Мюррей задумчиво почесал затылок, оглянувшись, затем подошел к окну, отодвинув занавеску и посмотрев куда-то вдаль. — Придется до утра ждать. — До утра?! — прям по волшебству пришла в себя Зои, заставив всех покоситься на неё. Девушка тут же виновато потупила взгляд в пол, снова прижавшись к успокаивающему её Джею. Но из-за её крика в себя пришел Дин. Откашлявшись, он подобрал с дивана свою куртку и по привычке поправил ворот, хриплым голосом произнеся: — Пойдемте к машинам. Может, бензин еще остался — хотя бы до города за подмогой доехать. Фонарик в багажнике, да? Дин посмотрел на брата. Тот слабо кивнул и немного притормозил, не сразу выходя вслед за Дином и Чадом, чтобы обнять Джесс и прошептать ей, что все будет хорошо. Для верности Сэм вручил ей лом на случай чего, и только после этого, прихватив свою куртку, вышел следом.

***

Они вернулись через полчаса. Точнее, сначала пришел Сэм, потом Чад, и еще через десять минут подошел Дин с очень хмурым выражением на лице, по которому сразу стало понятно, что ничего не вышло, и что он безумно хочет убить того, кто трогал его драгоценную машину. Пару минут — именно столько времени старший Винчестер вытирал свои измазанные в масле руки, внимательно оглядывая гостиную, потом отложил грязное полотенце в сторону, задумчиво протянув: — А где Саймон? Минутное молчание настолько сильно изменило лица присутствующих, что все дернулись с мест чуть ли не одновременно. Сэм и Дин вообще идентично, прям секунда в секунду оказались возле входных дверей, загораживая их и давая понять, что все сперва должны успокоиться. Прихватив с собой Джея, братья оставили Чада и Джессику за старших, а сами вышли на улицу, направляясь в подвал. Там ничего не изменилось — труп Николь лежал как и прежде, вот только крови на полу стало значительно больше. И отпечатки ботиков, причем разных, и отсутствие парня явно дали понять, что они серьезно влипли.