Just to Get High.

В этот момент девушка могла думать только об одном и, как бы глупо это не казалось в подобной ситуации, ее мыслью было — все парни кретины. О чем-либо другом Джессика думать не могла, как бы ей не было тошно от самой себя. В соседней комнате, именно там, откуда пропала Николь, они нашли труп Зои, и Чад как с цепи сорвался. Благо Сэм вовремя успел среагировать и выхватить из его рук топор, когда тот в порыве гнева рванул на бедного Джея, крича обвинения в его адрес. Кстати, из рук представителя меньшинств тоже пришлось забирать лом от греха подальше, трупов им и так уже с головой хватало. Озлобленные парни кричали друг на друга, бросались ненужными обвинениями и клялись, что убьют друг друга. Дин лишь устало закатил глаза, вдавив Джея в стенку посильнее, и запихнул его в комнату для проведения воспитательной беседы. У Сэма дела обстояли куда хуже — Чад все не унимался, и даже попытался завалить младшего Винчестера, но тот выстоял. Правда, без Дина управиться не смог, поэтому Мюррея удалось запереть в комнате только когда вернулся вправивший уже мозги Джею старший Винчестер. Джесс же все это время тихо плакала, схватившись за голову. Она мечтала только о том, чтобы парни, наконец, заткнулись. Почувствовав знакомое тепло, девушка сильнее прижалась к Сэму и, послушно кивнув, спустилась вместе с ним в гостиную. Млаший Винчестер даже не пытался скрыть своего сильного волнения, от которого он умудрился искусать все губы в кровь. Не выпуская рук Джесс из своих ладоней, он присел перед ней на корточки, усадив ее на диван. В его взгляде слишком отчетливо читалось сожаление о том, что только что происходило наверху и вина за то, что сейчас происходило с Джессикой. — Со мной все нормально, Сэм. Честно. Просто… Конечно же, было понятно, что ничего не нормально. Она очень боялась всего происходящего и безумно не хотела оставаться одной, хотя и понимала, что Сэм долго с ней не задержится. Он переводил взволнованные взгляды на лестницу, ведущую на второй этаж, когда крики Мюррея и старшего Винчестера затихали, но как только они начинались вновь, он с трудом сдерживался от облегченного вздоха, возвращая взгляд к Джесс. — Все в порядке. Тебе не стоит оправдываться передо мной. Я все понимаю, ты напугана. Все будет хорошо, Джесс. Сэм натянуто улыбнулся, аккуратно убрав светлую челку с лица девушки, заботливо провел рукой по её щеке, на пару секунд прижимая сильнее, и снова бросил обеспокоенный взгляд на лестницу — крики прекратились. Глаза парня испуганно расширились, он быстро вернул взгляд обратно к девушке. Дождавшись понимающего кивка, заботливо поцеловал её в лоб, вручил в руки лом и с нескрываемой паникой поспешил на второй этаж, нервно кусая губы. “ — Ублюдок. Ты хоть понимаешь, как я волновался?! — высокий парень, не жалея силы, вдавливает только что вошедшего партнёра в стенку, кусая его за шею, затем прижимается сильнее, желая поскорее успокоиться и не натворить того, о чем потом будет жалеть. Может его друг все-таки прав, и он совершенно не умеет себя контролировать? Но блять, как в такой ситуации вообще можно оставаться спокойным, когда думаешь, что с человеком, которого ты любишь больше всего на свете, может что-то случиться? Да, и именно поэтому он сейчас с такой яростью сжимает его руки, вдавливает в стенку и кусает шею, буквально наслаждаясь металлическим привкусом у себя на губах. — Успокойся. Я просто оглушил того парня чтобы он не мешался, вот и все, — спокойно, даже как-то монотонно произносит второй, послушно вытягивая шею и еле заметно дергая бровью из-за неприятного чувства боли в прокушенной шее. Высокий парень виновато выдыхает, зализывая созданную собой же рану, и плавно отстраняется, нервно лохматя себе волосы. Выдыхает, переводя взгляд на медленно приходящего в себя блондина, прикованного наручниками к холодной батарее — сделать это, пока напарник был занят вторым парнем, было плевым делом. Он виновато пожимает губы, успокаиваясь, и, кажется, уже готов извиниться за свою чрезмерную вспыльчивость. Он не помнит, где у него лежит складной нож, поэтому по очереди засовывает руку в задние и в передние карманы джинсов. Чад Мюррей приходит в себя раньше — выражение его лица при взгляде на того, кто его приковал к батарее, непередаваемо. Удивительная смесь шока, удивления, ярости и страха — как один человек может переживать столько эмоций одновременно? Впрочем, стоит отдать парню должное — он быстро берет себя в руки — наверное, потому что понимает, что его наручники ослаблены. У него нет времени подумать, что это может быть специально, гнев слишком затуманивает его разум. Высокий парень улыбается, доставая из кармана нож — правый передний карман — и кладет его на подоконник, дальше дело за Чадом. Тот быстро подрывается, вырываясь из ослабленных наручников, и хватает нож с намерением прикончить противника, но тут же оказывается вдавленным в пол с такой силой, что умудряется прикусить себе язык. Теперь орать из-за боли от сломанной руки проблематично. Второй парень остаётся спокоен, сильнее вжимая блондина в пол, заламывает его руку ещё сильнее — в глазах слишком хорошо читается желание убивать. Правда, всего пару секунд — затем он моргает и переводит взгляд на наручники. Тяжело выдыхает и, не ослабляя хватки, поднимает уставший взгляд на своего партнёра — тот и не скрывает удовлетворенней и торжествующей ухмылки. — Зачем? — он решает не тратиться на длинные вопросы, тем более и так понятно, что именно он желает спросить. В конце концов, они не первый год знакомы, но раньше подобной провокации никогда не было. В таких масштабах так точно. — Потому что я обожаю твой взгляд, когда ты защищаешь меня. Он тяжело выдыхает, услышав ответ, облизывается и вопросительно хмурится, смотря на блондина под собой. Тот уже тяжело дышит и с трудом отхаркивается от крови — бедняга не рассчитал силы, оказывается, он не прикусил себе язык. Парень недовольно и с сожалением нахмуривается, медленно поднимаясь. Теперь он ради собственного спокойствия вдавливает Мюррея только одной ногой в пол, не желая случайно сломать ему ещё что-нибудь. — Я делаю это не специально. — Знаю, рефлекс. Твой рефлекс на мою защиту я тоже обожаю. Он вновь тяжело выдыхает, осуждающе качая головой, наконец, полностью поднимаясь с Чада. Кратко бросает на ходу, что его партнёр — полный придурок, и удаляется в другую комнату. Высокий парень расстроено вздыхает, переводя взгляд на валяющегося на полу Мюррея, брезгливо пинает его, заставляя перевернуться на спину, но даже глазом не моргает, слыша его стоны и видя много крови. Он подхватывает свой нож, раскрывает его и приседает на корточки. В какой-то момент его зрачки удивлённо расширяются, он заинтересованно склоняет голову на бок, пара секунд — и на его губах играет счастливая улыбка. — А я все думал, кого ты же мне напоминаешь, и почему я тебя так возненавидел с первого взгляда. Чуть ли не торжественно усмехается, без прежней брезгливости подхватывая Чада за здоровую руку, заставляет его сесть, с тем же интересом всматриваясь в лицо блондина. Лезвие ножа скользит по его щеке, заставляя показать профиль. Вновь пара секунд — и на лице парня появляется злая ухмылка. — Точно! И как я сразу не догадался, — это была уже не ухмылка, а злой ехидный оскал. — Ты до жути похож на парня, который хотел меня изнасиловать, когда я был подростком. Ну, прям… — детский счастливый и немного глупый смех, — Я готов поверить в переселение душ! Смеётся, плавно меняясь в лице, подхватывает Мюррея за шкирку, притягивая к себе. Угрожающе, но как-то на распеве протягивает: — Правда, в прошлой жизни тебе повезло больше. Тогда тебя убивал не я…

***

— А? — высокий парень удивленно смотрит на все живого и не так уж сильно побитого, как он предполагал, Джея. Из-за сломанного носа тот тяжело дышит, прижавшись к батарее. Парень задумчиво проводит языком по зубам, опираясь рукой о косяк, выглядывает в коридор и пару долгих секунд смотрит на лестницу. Спокойно усмехается, передергивает плечами и, насвистывая себе под нос какой-то знакомый мотивчик, снова достает из кармана складной нож, на рукоятке и лезвии которого красуется ещё не засохшая кровь»

***

Сказать, что она удивилась, значит умолчать, но Джесс действительно было поражена, увидев Дина, спустившегося с лестницы с весьма грустным лицом. Остановившись в дверном проеме, он бросил продолжительный задумчивый взгляд на неё, потом нервно облизнулся, покосившись вверх. Провел рукой по лицу, тихо выругался и быстро подошел к ней, выхватив из её рук лом. — Слушай внимательно. Сейчас же беги в лес, придерживайся все время севера — и ты выйдешь в город, поняла? Он выглядел очень взволнованным, словно делал сейчас что-то очень плохое и неправильное. Постепенно расслабив хватку на сжатой руке девушки, он понял, что находится слишком близко к ней — Джессика спокойно чувствовала его тяжёлое дыхание и слышала даже биение его сердца. Или же это было её собственное? — Что ты такое говоришь? — придя в себя, она нервно и неуверенно усмехнулась. Происходящее она воспринимала слабо, наверное, все ещё находясь в состоянии потрясения. Как-то не особо осознанно поднявшись с дивана, Джесс автоматически оказалась ближе к старшему Винчестеру. На какое-то мгновение на лице Дина мелькнуло нечто близкое к попытке закатить глаза, но девушка решила списать это на «показалось». Черт, все-таки он и правда был очень красивым и мужественным, и… — То, что слышала. Хочешь жить — быстро в лес. …невозмущенным и непонимающим. Впрочем, он мог и намеренно это игнорировать — все-таки она девушка его младшего брата. Но какая сейчас разница, когда где-то поблизости ходит маньяк? — Я не уйду без те… За спиной Дина послышался кашель. Поднявшись на цыпочки и выглянув из-за плеча старшего Винчестера, Джессика увидела своего молодого человека, на лице которого отчётливо читалось: «Дайте угадаю, я не вовремя? Извините, что вообще до сих пор жив». Джесс виновато поджала губы, но руки первым отдернул Дин и, не бросая на неё взгляда, быстро взял ранее отобранный лом, выходя на улицу. Молчание длилось недолго, вскоре послышалась нервная усмешка младшего Винчестера. Сэм нервно улыбнулся, взлохматив себе волосы, и медленно шагнул к своей девушке, с явным колебанием поинтересовавшись: — Обрадуй меня, скажи, что ты только сейчас в него влюбилась, — он тут же спешно замахал руками, поджав губы, — Ты говори прямо, я все пойму. Это же мой брат все-таки. Опустив виноватый взгляд в пол, она сжала и разжала руки в кулаки, с трудом находя в себе силы на оправдание. Прикусив губу, девушка неуверенно протянула: — Сэм… Это не то, что ты… — Да неужели? — младший Винчестер с трудом удержался чтобы не рассмеяться. Вместо этого он облизнулся, мысленно выматерившись, что в такие моменты иногда неосознанно подражает брату. — Я ослеп, по-твоему? Или с ума сошел из-за того, что тут творится? — Сэм! — Что?! Что, Джесс? — Сэм, наконец, перестал улыбаться и нервно посмеиваться. Девушка поймала себя на мысли, что лучше бы он выглядел как весёлый псих, а то сейчас его вид был более чем устрашающим. — Хочешь сказать, ты сейчас не пожирала моего брата взглядом? Джесс ударила себя по лбу и теперь уже сама нервно поджала губы, посмотрев куда-то в сторону. Неужели все было так очевидно? — Сэм, послушай… — Только не ври мне! — резко оборвал её Винчестер, — Слышишь? Только не ври! Мы все равно можем умереть в любой момент. Так к чему эта ложь? Просто скажи прямо! — Прямо, да? — вызывающий и провокационный тон Сэма бесил, а ведь раньше Джессика даже не думала, что этот парень вообще может так себя вести. В принципе, его можно было понять, но это все равно не меняло того, что он сам нарвался. — Да, мне понравился твой брат, очень сильно понравился. И я намеривалась убежать с ним! — Что? — Сэма как будто подменили, от прежней агрессии и злобы и следа не осталось. Словно он вообще играл до этого, а сейчас наружу вышли настоящие чувства. — Так вот оно что. Он тебя спасти пытался… — парень мягко засмеялся, прижав ладони к лицу,— Боже, не устану восхищаться этим человеком. Блин! Теперь я понимаю, почему в него так легко влюбиться. Он поразителен! Джесс ошарашено смотрела на Винчестера, который подошёл к ней, мягко обняв и заботливо поглаживая волосы. Девушке не оставалось ничего другого кроме как удивлённо моргать и спокойно стоять в объятиях до сих пор посмеивающегося Сэма. Правда, он отступил от неё в тот же момент когда вернулся Дин, а вернулся тот очень злым, вытирающим руки от масла. Судя по запаху — машинного. — Ещё раз, — угрожающе сквозь зубы протянул он, нервно облизываясь, — Ты будешь «портить» двигатель машины не так, как я сказал — я тебе нос сломаю. Ты меня, надеюсь, хорошо понял? — парень недовольно выдохнул, подметив, что брат смотрит на него слишком умиленно, — И не смотри на меня так, Джаред, ты знаешь, что меня это раздражает. Тот мирно улыбнулся, поджав губы и согласно кивнув. Дотянувшись свободной рукой до полена, он дождался, пока девушка переведет на него непонимающий взгляд, и игриво подмигнул ей, вырубив одним точным ударом.

***

Дженсен сидел на крыльце дома, сцепив руки в замок, и устало смотрел куда-то вдаль. Он даже не шелохнулся, когда Джаред присел рядом, вытирая полотенцем свои окровавленные руки. Молчание длилось минут пятнадцать. — Долго еще дуться будешь? — с неохотой поинтересовался Падалеки, откинув полотенце в сторону и переведя скептический взгляд на Эклса. Тот даже не моргнул, продолжая смотреть куда-то вдаль. Он всегда был тем ещё молчуном, но и всегда держал своё слово. Если Джею не изменяла память, кое-кто обещал ему никогда больше не обижаться. Конечно, сам Падалеки тоже много чего обещал, но это было из немного другой оперы. — За что ты её так долго мучил? — наконец подал голос Дженс минут через двадцать, все так же не моргая и не смотря на партнёра. Джаред устало выдохнул, виновато почесав затылок, и поднял глаза к небу. — Потому что она болтушкой оказалась. Потому что она в тебя влюбилась. И конечно, потому что она тебе понравилась. Под болтушкой подразумевалось то, что Джессика требовала объяснений — зачем, почему — не забывая бросать на Дина слезливые взгляды. Она правильно угадала, кто из них был более человечным. Забавно, что в паре «Дин-Сэм» как раз младший брат был лучше, но ключевым словом, конечно, было «был». Дженсен лишь устало выдыхал, одним взглядом говоря девушке, что он предупреждал и сделал все, что было в его силах. Перечить желавшему поскорее прикончить девушку Джареду он не собирался. Не потому, что желания не было, просто не хотел, вот и все. А не хотел, потому что не мог. Падалеки забыл добавить — его явно задело, что Джен был с ней слишком разговорчив. Он был прав, Джесс действительно ему понравилась, но чисто по-человечески, не более. Наверное, именно поэтому Дженсен решил кое-что прояснить — все равно она не выжила бы, а удовлетворить её хотя бы ответами на вопросы преступлением или изменой не являлось. Эклс все равно был краток и немногословен, поясняя только то, что он не врал, и что этот парень действительно все, что у него есть и все, что ему безумно дорого. И он не врал о том, что их судьбы были прокляты ещё со школьной скамьи. Далее в разговор вмешался Падалеки — он просто засмеялся, поспешив объяснить, что все было уже давно продумано, и он благодарен Джессике за то, что она считает его гением, хоть и чокнутым, психопатом, маньяком, извращенцем. На этом моменте Дженсен решил выйти, потому что говорить Джесс помешала боль. — Но я просил тебя не мучить её слишком долго. — А я и не долго. Бывало и подольше. Дженс устало покосился в сторону искренне улыбающегося Джареда, потом устало выдохнул, поднялся на ноги и направился в сторону машины. Падалеки довольно хмыкнул, последовав за парнем, но тут же остановился, когда тот притормозил. Взмах — и Джаред недовольно и обиженно мычит, поднеся руку к лицу и схватившись за нос. Почему у Дженсена такая тяжелая рука? — За что?! — с искренним непониманием поинтересовался Джей. Проследил взглядом за кивком Дженсена, подметив средних размеров царапину на капоте его Импалы. Эклс усмехнулся, спокойно пожав плечами. — Сам жаловался, что я в образ плохо вживаюсь. В этот раз я постарался и в самом деле проникся этой машиной. С тебя деньги на ремонт, усек? — Но-но! — тут же запротестовал Падалеки, испуганно распахнув глаза, и поспешил прикрыть лицо, поняв, что Эклс снова сжал кулак. — Никаких «но». А ещё мы уходим в отпуск, ты меня понял? — Но Дженс! Дженсен недовольно нахмурился, но разжал кулак и спокойно объяснил, зачем ему нужен отпуск. — Мне в Нью-Йорк нужно, у моего племянника день рождения, а у моего лучшего друга сын родился. Ты хочешь, чтобы я это пропустил? — Нет, не хочу, — вообще-то это был ответ на вопрос «Ты хочешь, чтобы я расстроился?». Они и правда слишком долго знакомы. Эклс спокойно усмехнулся, заботливо взлохматив волосы Джареда, и кивнул ему на соседнее сидение машины, поворачивая ключи в зажигании. — Тогда перестань вести себя как ребенок-переросток и садись в машину. — Да-да… — смиренно улыбнулся Падалеки. Пригладив растрепанные волосы, он поспешил сесть рядом. Открыв бардачок, он достал ручку и потрепанную тетрадку, что-то спешно записывая. Дженсен закатил глаза, покачав головой, но все-таки поинтересовался: — Как на этот раз ты изволишь мучить братьев? — Почему сразу мучить? — Хочешь сказать, то, что ты сменил стиль, и теперь они у тебя не маньяки, а охотники за нечистью, которые с каждой главой попадают в большие неприятности — это не мука? — Дженсен с наигранным осуждением покачал головой, покосившись на уже вовсю строчившего Падалеки, — Ну, так что на этот раз? Смерть обоих братьев уже была. Дин вернулся из ада, Люцифера они вызвали и загнали обратно в клетку с Михаилом. Что дальше? — А теперь Сэм вернулся. — Зачем? Джаред хитро улыбнулся, ради ответа даже оторвав взгляд от своей тетради. — Ты думаешь, он так просто отдаст своего брата какой-то бабе? Дженсен усмехнулся, покачав головой: — Ну да, как же я сам не догадался, — прошептал он одними губами, дотянулся до приемника и включил его, тут же начав подпевать заигравшей «Highway to Hell».