Поглощение

Матиас посмотрел на часы и протяжно вздохнул: он снова опаздывал. Парень нерешительно поднял руку. Преподаватель, читавший лекцию, обратил на него внимание и с молчаливым недоумением уставился на студента. — Да, молодой человек? — он поправил неудобные очки. Парень кашлянул и встал с места, попутно кидая принадлежности в сумку. — У меня есть разрешение уходить с последней пары пораньше. Мужчина хмыкнул, но промолчал. Это молчание можно было рассматривать, как разрешение, и Матиас перестал мешкать. Тетрадь и учебник стремительно полетели в сумку. — Спешишь на очередной психоанализ, — захрюкал один из одногруппников, в тон ему зашебуршали другие парни и девушки. — Самоанализ, — равнодушно поправил Матиас, спускаясь по аудитории. Его давно перестали волновать смешки окружающих, хотя когда-то он надеялся измениться и начать всё сначала. — До свидания, — преподаватель хмуро качнул головой, а Матиас лениво кивнул. Здание университета он покинул с чувством облегчения. Парень не любил людные места, они заставляли нервничать. Психиатр говорила, что это просто боязнь толпы или по-другому «демофобия». А Матиас не спорил, но знал — причина в другом. Он боялся появления теней, а точнее своей реакции на них. Парень вспомнил, как впервые переехал в большой город и начал учиться. Он искренне надеялся начать с чистого листа, забыть прошлое, не дававшее покоя. По переходу проехала машина, определённо превышая скорость. Ей вслед кричали ругательства недовольные пешеходы. Матиас поёжился от воспоминаний. Как там сказала личный психиатр? Не копаться в прошлом, а думать о настоящем. Сложно, учитывая, что прошлое преследует его по пятам. Матиас стоит на площади и внимательно слушает список первокурсников. Каждую группу представляют, называют куратора и ведущего декана. Парень лениво рассматривает окружающих людей. С некоторыми из них ему придётся провести ближайшие четыре года. А что, если в этот раз всё будет иначе? Вдруг, он сможет провести этот период жизни нормально, как остальные? Парни и девушки с интересом рассматривают друг друга, кто-то пытается собраться в небольшие группки и мило беседует. На Матиаса тоже обращают внимание, смотрят с участием. Парень знал, что при всех странностях ему досталась очень даже неплохая внешность. Только какой от неё прок, если вскоре от него начнут шарахаться. С таким же успехом он мог родиться страшилой. На какой-то миг звуки приглушились. В ушах зазвенело, словно над ухом прозвучал церковный колокол. Матиас непроизвольно вздрогнул, тело покрылось мурашками. Темные сгустки плавно протекали с двух сторон. Они окутывали всё пространство, чёрные щупальцы огибали тела людей. Парень расширил глаза, когда увидел в толпе одну яркую тень. Она направлялась к нему так быстро, что ветки могучих деревьев замотало в разные стороны. На губах застыл крик. Матиас зажмурился и потерял сознание. Первый сбор первокурсников Матиас вспомнил с трудом. Единственное, что он отчётливо запомнил, так это ужасающий страх, пронизывающий до костей. Остальное спряталось в тумане забвения. Были и другие случаи, после которых его окончательно записали во фрики. У него не было друзей, он боялся доверительного общения. Матиас знал, что однажды кто-то причинит боль. Либо он сам, либо его потенциальный друг. Матиас несколько раз моргнул, отгоняя философски мысли и ускоряя шаг. Сегодня очередной мозговой штурм и ему потребуется вся выдержка, которую он успел натренировать. Как только парень осознал свою «особенность», то принял несколько решительных действий. Записался на уроки самообороны, начал ходить на курсы по выживанию в лесной местности. Матиас знал, однажды, ему придётся спрятаться от общества. Он уже даже планировал побег, но пока для этого не было возможности. Здание частной клиники неумолимо приближалось. Захотелось развернуться и просто побродить по незнакомым улицам, но доктор Фостер сразу доложит родителям или преподавателям, а после жди беды и разноса на тему «ужасный ребёнок». В свои двадцать Матиас выглядел старше ровесников. Он не пытался казаться мужественнее, но внутренний стержень и постоянная настороженность давали о себе знать. Во внешности проступали качества, несвойственные молодому парню. Матиас выглядел, словно испытал что-то страшное. Впрочем, для него это так и было. Каждый день, год за годом он переживал внутреннюю войну. Матиас скучающе подошёл к стойке, расписанной в новом популярном стиле. Всё в этой клинике, как бы говорило, что не смотря на то что ты ходишь сюда, ты остаёшься нормальным. Стены раскрашены не в белый цвет, а оклеяны зелёными обоями, вместо белой плитки — ровный паркет. — Вы кого-то ждёте? — девушка за стойкой сладко улыбнулась, поправляя больничный халат. Этого здесь не предусмотрели. Не смотря на внешнюю ухоженность, больница оставалась больницей. — Нет. У меня запись к доктору Фостеру, — он заметил, как медленно сползла улыбка с приветливого лица. Девушка неловко уткнулась в компьютер и тихо пробормотала номер кабинета. — Благодарю, — с тенью грустной усмешки ответил Матиас. Он уже не в первый раз замечал подобную реакцию. Даже преподаватели смущались, когда узнавали причину раннего ухода с пар. А Матиас настолько привык, что теперь ему это казалось смешным. Комната номер восемь не была его любимой. Теперь он ненавидел эту цифру. Доктор Фостер была приятной женщиной, но разговаривать с ней на личные темы казалось невыносимым. Матиас вытряхивал душу наизнанку, выворачивая себя. — Да? Это ты, Матиас. Проходи, — как всегда, с вежливой улыбкой, поприветствовала докторша. Матиас упал в мягкий диванчик, сумка упала рядом. Парень прикрыл глаза и громко зевнул. Женщина неодобрительно мотнула головой. — Снова читал до поздна? Матиас холодно пропустил эту реплику, ожидая последующего вопроса. Каждый раз она произносила его, даже не меняя интонации или постановку слов. — Как прошёл день? Что ты видел сегодня? — доктор незаметно притянула блокнот. Печатать при пациентах она считала неправильным, это отвлекало и сбивало с мысли. Матиасу было плевать. Какая разница, если она всё равно каждый раз конспектирует его состояние? Может потом даже издаст книгу, только героя назовёт иначе… — Всё нормально, — как обычно, скудно ответил парень. Глаза переместились к окну, где открывался вид на центральную дорогу. Машины сломя голову метались по трассе, мигали светофоры, а прохожие только и успевали нетерпеливыми шагами переминать «зебру». — Расскажи подробнее. Как прошли уроки? Что сегодня делали? Может ты познакомился с кем-нибудь? — доктор Фостер мило улыбнулась. — Нет, — Матиас протяжно зевнул, когда тело дёрнулось. На этот раз он увидел не тени, а нечто хуже. На противоположном высотном здании расположилась девушка. Чёрные волосы развивались на ветру, а белые пряди путались в них, словно змеи. Матиас сглотнул, медленно поднимаясь с удобного дивана и направляясь к окну. Он боялся спугнуть видение. Срочно нужно придумать, что сказать. Выдумать, сделать вид или соврать в конце концов. — А знаете, — словно невзначай начал Матиас. — Вы правы, сегодня немного необычный день. Девушка продолжала сидеть на крыше, ноги свисали и болтались, будто она качалась на качели. Видение расположилось далеко, но Матиас понял, что оно наблюдает за ним. Вот, незнакомка склонила голову на бок и, кажется, улыбнулась. — Продолжай. Парень дернулся, вспоминая, что в комнате он не один и за ним наблюдают. Он нехотя развернулся к надзирателю. — Сегодня очень необычный день, — полушепотом пробормотал пациент. Доктор Фостер потянулась вперёд, готовясь услышать что-то значимое. Её глаза блеснули нетерпением. Как и все люди, помешанные на своей работе, она жила признаниями пациентов. — Сегодня день моего рождения.