Искусство отвлекать внимание

      Курапика захлопнула дверь такси и нервно взглянула на часы. Ровно восемь вечера, что означало: она опоздала. Это получилось весьма некстати, поскольку встреча была назначена с местной, но довольно влиятельной группировкой. Союз с ними – бандой Риззл – смог бы увеличить вес семьи Ностраде, чья репутация в настоящее время оставляла желать лучшего. Кроме того, лично Курапику интересовала их контрабандистская деятельность: возможно, им приходилось сталкиваться с глазами ее родичей. Так что Курапика очень надеялась, что ее поздний приход не воспримут как оскорбление.       Конечно, по предварительным данным банда Риззл была весьма заинтересована в сотрудничестве с Нострад, и переговоры должны были пройти гладко. Однако, чем ближе Курапика подходила к заброшенной фабрике - месту встречи, тем слабее ей верилось в благоприятный исход: шум разрушения становился громче с каждым ее шагом. Когда же сквозь одно из огромных, лишь частично застекленных окон со звоном и грохотом вылетел человек, Курута окончательно разочаровалась в собственном прогнозе.       Тело, тем временем, упало на основательно прогревшийся за летний день асфальт и больше признаков жизни не подавало. На правой руке трупа - бритоголового мужчины была желтая повязка со знаком, обозначающим принадлежность человека к еще одной локальной преступной организации, название которой напрочь вылетело из головы Курапики. Зато она хорошо помнила, что обе местные группировки друг с другом на ножах.       «Прознали о переговорах и решили одним махом избавиться от всех конкурентов», - пришла к выводу Курапика. Но времени размышлять не было: судя по всему, ее люди уже вошли в здание, не дожидаясь Куруту. Кто знает, со сколькими они там сейчас сражаются, а значит, ей следует поторопиться.       Не заморачиваясь с поиском обходных путей, Курапика разбежалась и с легкостью запрыгнула внутрь через оконную раму, так удачно избавленную от стекла с помощью человеческого снаряда. Приземление вышло вполне удачным, а клубы пыли и грохот перестрелки оставили ее появление незамеченным для большинства находящихся внутри людей.       Прежде чем вступать в бой, Курапика осмотрелась. Она оказалась в огромном цеховом помещении, которое, судя по грудам мусора и ржавости конструкций, было давно заброшено. Высокий, уходящий в темноту потолок позволил надстроить множество узких переходов и лестниц, ведущих к крошечным кабинетам-клетушкам. Кроме того, на разной высоте пролегали огромные и очень широкие трубы. Обломок одной из них как раз преграждал путь Курапики, скрывая ее заодно от посторонних глаз. Часть людей, видимо, тех, кто предпочитал дальний бой, была рассредоточена по цеху и все еще вела перестрелку как и обычным оружием, так и с помощью нэн.       Внезапно Курута услышала приветственный сигнал от Сенрицу, засекшую ее присутствие по звуку сердцебиения. Курута выглянула из укрытия и в несколько стремительных движений переместилась к охотнице за звуками, притаившейся за огромным станком непонятного назначения. Нервно теребя полы шляпы, Сенрицу кивнула ей и вернулась к наблюдению за тем, что творилось в глубине цеха.       А там, окруженный больше чем десятком бандитов, стоял человек, неплохо знакомый им обеим. Несмотря на численное преимущество противника, он выглядел намного более непринужденно, чем обступившие его люди, которые, интуитивно чуя подвох, все никак не решались напасть. Их нервное напряжение на грани паники чувствовалось даже отсюда. Но даже это не могло перекрыть чудовищную, всепоглощающую жажду убийства, исходившую от некоего печально известного фокусника.       Ситуация напомнила Курапике начало ее экзамена на охотника: вот точно так же Хисока замер в кольце людей, собирающихся его атаковать. И пусть даже сейчас среди них были нэн-пользователи, Курута сомневалась, что все сложится в их пользу.       Но все-таки, что Хисока тут забыл?       За подробностями пришлось обратиться к Сенрицу. Как выяснилось, Хисока пришел вместе с врагом и в первую очередь напал на человека из банды Риззл, который должен был возглавлять переговоры с их стороны. Он, по слухам, обладал очень сильным нэн и уникальной техникой боя, что, скорее всего, и привлекло Хисоку сюда.       Тем не менее, схватка, первоначально очень многообещающая, закончилась довольно быстро в пользу фокусника. Хисока же по сути только вошел во вкус и останавливаться на этом не пожелал: следующими противниками он избрал уже телохранителей из вражеской группировки, на стороне которой вроде как был изначально (на подобные мелочи ему, конечно же, было глубоко плевать). Для них все тоже окончилось быстро и плачевно.       Таким образом, слегка сократив численность местной преступности, Хисока превратился в общего врага для всех бандитов, которые жаждали отомстить за смерть товарищей. Что удивительно, каждый из них обладал достаточным интеллектом или же интуицией, чтобы увидеть ту безнадежную пропасть между ним и Хисокой. Много кто не мог отделаться от мысли, что уж если сильнейшие не справились, то у обычных людей шансы минимальны.       Отступать, тем не менее, никто не собирался. Во-первых, дело чести, во-вторых, всем было ясно: любое резкое движение как в сторону Хисоки, так и на выход – и ты гарантированный труп. Царящая атмосфера так и обещала кровавую бойню.       Курапика, наблюдавшая фокусника при различных обстоятельствах, сразу же заметила, насколько странно сейчас вел себя Хисока (что означало, намного более неадекватно, чем обычно). Слишком уж расслаблена была его поза: спина слегка согнута, руки повисли плетьми, голова чуть опущена. Ни следа от обычной присущей ему манерности. Движения резкие, судорожные, без точно выверенной театральности. Он, витающий в каких-то своих фантазиях, не выглядел готовым атаковать или защищаться, но все равно источал угрозу.       - Он не контролирует себя. Двигается на одних инстинктах. А пульс – ничего кроме жажды убийства, - эхом отозвалась Сенрицу.       Охотницу за звуками била нервная дрожь: ей, как человеку, обладающему развитой эмпатией вкупе с природной добротой, с каждой минутой было все сложнее находиться рядом с кровожадным Хисокой.       Курапика в последний раз обвела взглядом все помещение, вычленяя людей из Нострад. Практически все из них были живы, но ранения некоторых выглядели довольно серьезными. Лучше бы вывести их отсюда как можно скорее. Это как раз то, с чем отлично справилась бы Сенрицу, координируя их с помощью своего способа связи. Однако нужен отвлекающий маневр.       Курапика шепнула пару слов соратнице, обрисовывая наспех придуманный план, и выскочила из укрытия, намеренно позволяя себя обнаружить.        - Всем назад! – громко приказала она и взмахнула мгновенно материализовавшейся цепью.       На мгновение все замерли, отвлекшись на голос Курапики.       А ее цепь, проскользнув серебристой змеей между Хисокой и его противниками, заставила их отступить на пару шагов от фокусника. Пусть такой маневр все равно не смог бы их защитить от его нападения, но зато теперь его внимание целиком и полностью переключилось на Курапику. Хотя он, скорее всего, не осознавал, что перед ним была именно Курута. Единственное, что его волновало, так это то, что кто-то помешал его маленькому кровавому развлечению. И за это вмешавшийся ответит перед Хисокой сполна.       Мужчина стремительно подорвался с места, желая как можно скорее разорвать Курапику на сотню маленьких Курут, но она не растерялась. Стоило ему начать движение, в тот же миг девушка, дематериализовав цепь, побежала в сторону одного из выходов. Ее задачей было увести Хисоку как можно дальше от остальных, чтобы дать время им выбраться наружу.       Изучив перед встречей план фабрики, Курапика вела своего преследователя в глубь здания по темным и узким коридорам, в которых было недостаточно места для сражения. Хисока не отставал, но и расстояние между ними также не сокращалось. Поначалу Курапика то и дело оглядывалась, ожидая, что фокусник может использовать свои острые как бритва карты, но этого так и не произошло. Возможно, он был настолько поглощен жаждой убийства, что попросту забыл о своем оружии, или не мог его контролировать, или, как вариант, хотел убить ее собственными руками. В любом случае, Курапика от этого только выигрывала. Пока что.       Но как всегда все сложилось не так, как хотелось бы: Курапика пропустила нужный поворот. Так что план заманить Хисоку в складское помещение, не уступавшее размером цеху, а потом, заблокировав единственный выход, вступить с ним в дальний бой и швырять в него что ни попадя (ящики, кирпичи, погрузчики, бетонные плиты и т.д.) до тех пор, пока мужчина не придет в чувство, с треском провалился.       В итоге Курапика, состряпав новую стратегию против буйных клоунов, вылетела на лестничную клетку и запрыгнув на перила, ласточкой пролетела вниз два пролета. Такой маневр дался ей с легкостью и без какого-либо ущерба, а вот Хисоке, который был выше и крупнее ее, пришлось тесно пообщаться с лестницей и немножко покорежить данный элемент здания. В общем, Курута получила небольшой выигрыш во времени и укрылась в темноте подземного уровня фабрики.       Наконец Хисока, чей яркий костюм и волосы были слегка припорошены бетонной крошкой, вбежал в коридор следом за девушкой. Но ее перед собой так и не обнаружил. Во-первых, мужчине потребовалось пару мгновений, чтобы привыкнуть к темноте вокруг, во-вторых, Курапика использовала зэцу, чтобы скрыть свое присутствие. Хисока сделал несколько шагов вперед, пытаясь определить ее местоположение, а Курапика за это время незаметно прошла за его спиной.       Основа для западни была положена.       Но для надежности Курута посчитала нужным сделать еще раз обойти вокруг Хисоки, и тут ее чуть не поймали: резко выбросив руку, мужчина ухватил ее за плечо, но она вывернулась и отскочила подальше. Теперь ее местоположение перестало быть тайной, но это девушку не беспокоило. В любом случае, ловушка захлопнулась.       Простейшая манипуляция с нэн – и вдруг Хисока почувствовал оплетшую его цепь, о существовании которой до этого момента не подозревал. Одним концом цепь была крепко привязана к какой-то трубе, а другой конец Курапика обматывала вокруг широкой поддерживающей колонны. В итоге оковы вокруг фокусника затягивалась, не позволяя ему двинуться с места.       Но он особо не переживал. Наоборот, внезапный твердый холод металла, проникающий сквозь одежду и осознание того, как легко его провели, буквально привели Хисоку в экстаз. После всех этих скучных людишек, которые так быстро умерли, не принеся ему радости битвы, а лишь только распалив его, новый противник оказался просто восхитительным. Жизнь сразу же заиграла новыми красками.       Дабы насладиться этим ощущением, Хисока даже не стал сразу же вырываться из оков, хотя вполне был на это способен. Напротив, замер, с нетерпением ожидая, что противник попытается напасть на него, скованного и такого обманчиво беззащитного. Хисоке было до смерти интересно, каким будет удар человека, способного его сковать.       Но в планы Курапики не входило приближаться к мужчине снова. Конечно, она, не мудрствуя лукаво, проделала тот же трюк, что и с Увогином. Но было одно ма-аленькое обстоятельство. В отличие от битвы с Пауком, Курута использовала обычную цепь, а вовсе не «Клеть Цепей», которая блокировала нэн. Ведь эту способность она могла использовать только против Призрачного Отряда, и пусть Хисока какое-то время выдавал себя за их члена, девушка не горела желанием ставить свою жизнь на то, что «Клеть Цепей» на него подействует. Таким образом, прежде чем фокусник освободится, у нее было лишь пару минут, чтобы завалить чем-нибудь выход на лестницу, и уйти, наконец, с этой гребанной фабрики.       «Что ж сегодня за день такой, честное слово!» - с досадой подумала девушка, направляясь к выходу.       Только вот Хисоку такое развитие событий не устраивало совершенно. Все еще плавая в глубине собственного сознания, он, тем не менее, возмутился: как же так, его опять собирались обломать! Вот уж нет, он не позволит случиться подобному вопиющему недоразумению.       Пришлось призывать на помощь банджи-жвачку. Как же все-таки удачно Хисока коснулся плеча противника, пока тот загонял его в ловушку. Так что едва заметное движение рукой – и Курапика, уже прикидывающая, как бы так половчее отгородить мужчину от всего беззащитного человечества, красиво летит обратно к Хисоке. Словно бы к ней прикрепили невидимую пружину, которая только что сжалась.       И вот так, девушка, к своему величайшему неудовольствию, неожиданно оказалось вплотную прижатой к Хисоке, жаждущем вступить в тесный контакт с противником. Ее плечо намертво приклеилось к его корпусу, спасибо розовой липкой пакости, которая по недоразумению считалась способностями фокусника-неадеквата.       Попытки отлепиться ничего не давали, и Курапика, яростно сопя в грудь мужчины и проклиная собственный рост, судорожно пыталась придумать, что ей делать дальше. Вся эта ситуация жутко напрягала. И не потому, что ей еще не доводилось быть так близко к фокуснику раньше, а как раз наоборот. Доводилось. И намного теснее. И без одежды.       «Так, стоп! СТОП!» - одернула сама себя Курута.       Момент был немного неподходящий, чтобы перебирать непристойные воспоминания. И вообще, что бы сейчас не всплывало в ее памяти, но тогда Курапике точно не приходилось в качестве меры предосторожности прижимать нож к горлу фокусника (скрытые карманы в рукавах пиджака – незаменимая вещь в мире мафиози).       И все же, было кое-что общее между данной ситуацией и теми встречами с Хисокой, что происходили тет-а-тет за закрытыми дверьми. Немного поерзав, чтобы убедиться в правдивости собственных ощущений, Курута выразительно закатила глаза.       Не то чтобы нездоровое отношение фокусника к сражениям было для кого-то секретом, но чувствовать, как в живот упирается стояк мужчины, для Курапики было немножко дико. В данных обстоятельствах.       «Хотя, что еще можно было ожидать от Хисоки? – меланхолично размышляла она. – Если уж даже Гон меня предупреждал…»       Ее мысли прервало гудение цепи, которая, казалось, должна вот-вот лопнуть. А значит, тогда Куруте все-таки придется принять бой, который был ей абсолютно ни к чему. Так что не время рассуждать о чужих фетишах.       И все-таки, чем дольше она была в таком положении, тем сложнее было настроиться на нужный лад. Хисока был так близко, что его запах щекотал ноздри, а тепло его тела, проникающее даже сквозь одежду, пробуждало в девушке совершенно иные, абсолютно неуместные здесь желания.       Курапика шумно сглотнула. Именно сейчас ей предельно ярко вспомнилось все то, что он творил с ней в последнюю встречу. Которая была целых два месяца назад. И теперь Курута куда более отчетливо ощутила, что это было очень и очень давно. И что она бы не отказалась повторить вот прямо сейчас. И даже без прикрытия под «обмен информацией».       Тело Курапики, познавшее прелести хорошего секса, настойчиво требовало свое. Об этом свидетельствовал учащенный пульс, громом отдающийся в ее голове. О том же утверждало невыносимо тянущее чувство внизу ее живота.       О, как же сильно она нуждалась в чужих прикосновениях. Так чтобы горячая, оголенная кожа - к коже, чтобы искрами - да по нервным окончаниям.       Замечтавшись, Курапика невольно сжала бедра, отчаянно желая, чтобы между ними оказалась хотя бы чья-нибудь рука (из присутствующих, а не в принципе). Порыв предаться разврату здесь и сейчас был настолько силен, что даже не возникало типичных для нее переживаний о моральной стороне вопроса.       Внезапно одно из звеньев не выдержало и это вернуло девушку в действительность. С запозданием среагировав, Курапика привела в движение остатки цепи, пока что поддающиеся ее контролю, дабы отсрочить неизбежное освобождение Хисоки.       Нет, она все еще была не готова к этому, ей нужно было еще пару минут. Хотя бы ради того, чтобы принять, насколько различаются у нее с Хисокой намерения относительно друг друга. Нужно было взять себя в руки, в конце-то концов.       Но, все-таки, какого черта это так сложно?       Какого черта сложно только ей?       Резко выдохнув сквозь зубы, Курапика буквально полыхая от ярости, посмотрела в глаза Хисоки. Там до сих пор не отображалось ни единой искры разума – лишь азарт хищника, готового разорвать противника на части. И это бесило ее просто в край:        - Серьезно? Убийство - это лучшее, что ты можешь со мной сделать? – практически прошипела она, сильнее прижимая нож к горлу мужчины.       От такого напора на шее выступила пара капель крови, но это никого не смутило. Более того, желание показать Хисоке, насколько он неправ в своих намерениях, все сильнее терзало Курапику. Нужно было как-то отплатить ему.       Поддавшись внезапному импульсу, она чуть-чуть сместилась в бок, обеспечивая себе пространство для маневра. И, резко вытянув свободную руку, крепко обхватила член мужчины.       Как ни удивительно, это возымело эффект – Хисока резко выдохнул и перестал вырываться из цепи. Правда, было непонятно, вернулся ли к нему разум (остатки) или же у мужчины сработал инстинкт сохранения, так сказать, «самого ценного». Быть может, позже Курапика как следует порассуждает об этом, а пока почему бы не узнать, к чему могут привести ее действия? В конце концов, лучшего плана у нее не было.       Ладонь Курапики двинулась, неторопливо проходясь по всей длине вверх, а затем вниз. Было несколько неудобно - жесткая ткань его штанов смазывала остроту ощущений, а поза ограничивала девушке свободу действий.       Но Курапика была напориста в этой своеобразной ласке. Девушка находилась не в том состоянии, чтобы дразнить кого-то легкими прикосновениями. О нет, напротив, ей хотелось, чтобы фокусник побывал в ее шкуре, чтобы сгорал от возбуждения. Чтобы хотел ее и мучился именно от этого, а не изнывал от какого-то абстрактного желания убивать.       Курапика ускорила темп, чувствуя, как с каждым движением твердеет плоть под ее пальцами, как все более расслабленным становится тело мужчины. Но разрядка Хисоки в ее план не входила. Зато стоило ей ощутить, как нэн Хисоки, контролируемое им практически инстинктивно, на краткое мгновение рассеялось, она изо всей силы пнула его по голени, заставив потерять равновесие.       Хисока рухнул на бетонные плиты, а Курапика – прямо на него, оказавшись сверху. Падение было внезапным для фокусника, так что упал он, не сгруппировавшись как обычно, а словно тяжелый мешок картошки. Поняв это, девушка испытала просто невероятное чувство превосходства. Неосознанно ее губы сложились в довольную улыбку.       Все еще сидя на мужчине, она выпрямилась, выгнув спину. И едва сдержала стон, когда член Хисоки дернулся между ее ног. Она бы многое сейчас отдала, чтобы ощутить его внутри себя, а не сквозь два слоя одежды. На пару мгновений Курапика всерьез задумалась о том, чтобы это осуществить. Но перспектива трахнуть Хисоку, пока он ничего не соображает, в итоге была отброшена. Это бы выглядело слишком жалко, ведь Курапика бы просто воспользовалась ситуацией, а не организовала ее.       Да, было нечто очень будоражащее в том, что он обездвижен ее цепью. Наконец-то, она сверху и может устанавливать правила игры, может делать с ним все, что хочет. Но какой в этом толк, если Хисока не осознает собственного положения?       Хотя… почему бы не оставить ему прощальный подарок?       Отбросив бесполезный нож в сторону, Курапика вновь наклонилась к мужчине и, запустив ладонь в жесткие рыжие пряди, резко их дернула. И он никак не мог воспротивиться. Голова Хисоки по инерции отклонилась вбок, открывая бледную шею. Девушка легонько провела по ней языком, обжигая дыханием, словно примериваясь. Игриво прикусила мочку уха, осыпала поцелуями линию челюсти, применяя к Хисоке приемы, не раз испытанные на самой себе. И, в довершении ко всему, - резко впилась зубами в основание его шеи. За все хорошее, так сказать.       Мужчина чуть дернулся, а Курапика, не отпуская, выждала пару секунд, чтобы удостовериться: на его коже надолго останется отпечаток ее зубов. После она с сожалением отстранилась и, словно пытаясь загладить вину, легонько подула на место укуса. Который, несомненно, будет заметен всем окружающим.       На губах девушки плясала торжествующая улыбка. Пусть тело ее изнывало от неудовлетворенности, но зато душенька радовалась такой вот своеобразной победе над Хисокой.       А фокусник, кстати, тихо-мирно лежал и больше не предпринимал никаких попыток на нее напасть. Что ж, тем лучше. Курапика довольно хмыкнула, представив, как он удивится своему положению (в темном непонятном подвале и с эрекцией), когда наконец начнет осознавать происходящее.       Но Курута к тому моменту будет уже далеко отсюда. Банджи-жвачка больше ее не сковывала и она с легкостью встала на ноги, перед этим не отказав себе в удовольствии жестко поцеловать мужчину в губы.       Она сделала два ленивых шага к выходу, но хриплый голос заставил ее остановиться:       - Развлекаешься? – вкрадчиво произнес Хисока, и по спине девушки побежали мурашки.       Идея свалить с фабрики мгновенно потеряла для Курапики всю свою привлекательность.       - О-о, доброе утро, - с издевкой сказала она, поворачиваясь к фокуснику всем корпусом. – Как спалось?       - Неплохо, но… - он с прискорбным видом попытался развести руками, насколько позволяла цепь, - завершения сна я так и не дождался.        - Какая жалость, - сочувственно отозвалась Курапика. – Даже не знаю, могу ли я чем-то помочь?       «Зато ты точно можешь», - чуть не ляпнула она вдогонку, старательно смотря в лицо мужчины и никуда больше.       Чтобы продемонстрировать чистоту своих намерений, Курапика позволила цепи, сковывающей Хисоку, исчезнуть. Он, конечно, и сам бы с ней справился, раз уж пришел в себя, но зачем тратить драгоценное время?       Девушка так и стояла в проходе, всем своим видом выказывая лишь легкую заинтересованность, хотя на самом деле ее слегка потряхивало от возбуждения. А Хисока нарочито неторопливо поднялся с пола, потянулся, стряхнул пыль с костюма… так и остановился, вперившись в нее ехидными желтыми глазами. Выжидал.        - Да черт тебя дери, Хисока! – раздраженно воскликнула она. – Может, обойдемся без прелюдии, где я слишком медленно бегу от тебя, а потом, когда ты меня догоняешь, говорю «нет, Хисока, не надо»?       Хисока коротко рассмеялся в ответ:        - Если уж ты так просишь, - произнес он, сокращая дистанцию. – Но мне определенно нравится инициатива с твоей стороны.       Курапика лишь фыркнула, не желая продолжать перестрелку остроумными фразами. Это не более чем соревнование в выдержке, которой слишком мало у них обоих. Закатив глаза, она демонстративно подняла руки в знак своего «поражения» и подошла вплотную к Хисоке. Какая разница, кто сдастся первым, если в итоге оба окажутся в выигрыше?       Еще мгновение они прожигали друг друга темными, жадными взглядами. А потом, стремительно, - словно сработал спусковой крючок - Курапику подхватили и впечатали спиной в ближайшую стену. От силы удара, из глаз девушки будто посыпались искры, но это нисколько не умеряло пыла. Наоборот, только подстегивало.       Ноги ее не касались пола, так что приходилось цепляться за плечи Хисоки руками, чтобы удержать равновесие. Ее пальцы судорожно сжимали ткань, а губы алчно требовали чужих поцелуев, жестких и горячих, лишающих воздуха.       Но этого было мало, мало. Мало.       Курапика едва сдерживала порывы поторопить мужчину, пока тот избавлял их хотя бы от нижних частей одежды. С его стороны тоже чувствовалось нетерпение: на аккуратность не было ни времени, ни желания, и в результате брюки Курапики пали в неравном бою с фокусником.       И вот наконец-то ничего больше не препятствовало.       Резко раздвинув ноги девушки, он вошел в Курапику во всю длину, без каких-либо прелюдий, вырывая из ее горла громкий вскрик откровенного удовольствия. Внутри ей стало так восхитительно горячо и плотно, до пляшущих перед глазами пятен, до исступленно дрожащих ног. Курапика вдруг подумала, что лучше уже быть не может. Но стоило Хисоке начать двигаться, как все мысли мгновенно улетучились из ее головы.       А Хисока, вот уже второй раз за день, оказался поглощен собственными инстинктами, требующими лишь одного – как можно сильнее вдалбливаться в тело под ним. Не имело значения, что вокруг его полуразрушенная фабрика, что пару минут назад он на полном серьезе собирался убить Курапику, равно как и всех людей в здании. Сейчас самое важное – не прекращать движения, не сбиваться с ритма.       Хисока желал лишь скорейшей разрядки и все ускорял темп, тем самым срывая с губ девушки новые вскрики и стоны, становящиеся все отрывистее с каждым толчком.       Надолго их обоих не хватило.       Оргазм накрыл Курапику с головой, ударяя по каждой клеточке тела электрическим разрядом. Все ее существо наполнилось такой эйфорической легкостью, что не удерживай ее Хисока – она бы обязательно рухнула на пол, словно бы ее в одно мгновение лишили всех мышц и костей.       Хисока отстал от нее всего на пару толчков и, также достигнув своего пика, выскользнул из девушки. Хисоке было хорошо. В голове его царила приятная, расслабляющая пустота.       Вскоре они оба сползли по стене, и какое-то время сидели молча и неподвижно, истощенные, силящиеся отдышаться. Говорить им абсолютно не хотелось, да и о чем, а двигаться – тем более, и в этом ощущалось своеобразное единение.       Через пару минут тишины раздалась короткая, но тем не менее противно писклявая трель: на мобильник Курапики пришло сообщение. Страдальчески вздохнув о тяжкой доли мафиози, девушка потянулась за телефоном.       Писала Сенрицу. Сообщала, что пока Курапика старательно отвлекала внимание Хисоки, людей удалось вывести из здания. Мертвых среди членов Ностраде было лишь двое, а пару человек пришлось срочно доставить в больницу. А заканчивалось сообщение так: «Сказала, что с тобой все в порядке. Пару часов в запасе у тебя есть. Развлекайся».       Пару мгновений Курапика тупо пялилась на экран, не понимая, к чему такая приписка. А потом с ужасом осознала, что для Сенрицу не составило труда не только вычислить пульс Курапики на таком расстоянии, но и понять, чем же она занимается.       Кажется, скоро с Куруты будут требовать объяснений. А она понятия не имела, как можно преподнести Сенрицу такой весомый аргумент как «пусть Хисока и кровожадный маньяк, но секс с ним просто восхитительный» и уговорить ее, тем не менее, не распространять данную информацию.        - Всего пара часов? – переспросил Хисока, незаметно подкравшийся сзади.       Курапика хотела было возмутиться, что читать чужие сообщения как-то некрасиво, но рука Хисоки как-то незаметно легла ей на грудь, и все возражения увяли на корню. А второй рукой он аккуратно вынул телефон из дрогнувших пальцев девушки и забросил куда-то в дальний угол помещения.        - Можешь ей не отвечать. И так разберется, раз уж написала после того, как мы закончили, - заметил Хисока, давая Курапике дополнительный повод чувствовать себя неловко перед Сенрицу. - А времени у нас не так уж много. Надо потратить его с пользой.       В кои-то веки Курапики была с ним абсолютно согласна.