В объятиях нежного пламени

Жизнь строится по принципу театра: ты всегда играешь роль, а выбор этой роли зависит только от тебя. Вот и свою роль я для себя определил год назад, когда согласился заменить свою сестру. Мы с ней двойняшки и первенцы, наш отец с самого детства воспитал в нас с Элисон любовь к высокой скорости и мощности двигателя гоночной машины. Со временем она серьезно начала увлекаться гонками и стала профессиональной гонщицей, подписавшей длительный контракт с весьма влиятельным человеком. Я же на тот момент был всего лишь любителем высокой скорости и частенько одерживал победу, дурачась с ней за несколько миль от города, но никогда не думал о том, чтобы всерьез увлечься гонками за бесценные призы. Находясь уже год в браке, Элисон была рада новости о своей внезапной беременности, из-за которой ее увлечения отошли на второй план, и было решено покончить с карьерой, которую она усердно строила на протяжении нескольких лет. У нее даже фанаты имелись, что было неудивительно с ее-то амбициями. Только вот просто так ее отпускать никто не собирался. В заключенном контракте черным по белому было написано, что, при нарушении или расторжении договора, она должна выплатить круглую сумму, которой у нее, конечно же, не было. Она всегда была безрассудной — сначала делала, а потом думала. Только на ошибках она не училась и не пыталась что-то исправить, поэтому, выбравшись из одного дерьма, она забиралась по пояс в новое, ничем не хуже прежнего. В этот раз Элисон нашла выход, явившись ко мне ночью и чуть ли не на коленях стоя в прихожей, просила заменить ее на три года, пока не истечет срок, заключенного ею, контракта. Мы с сестрой слишком похожи, и это не просто схожие черты лица, но также фигура, рост и даже вес одинаковые. Единственное, что нас отличало, так это длина волос, цвет глаз и, конечно же, половая принадлежность. Блондинистые волосы коротко стрижены на затылке и длинные спереди, а справа двумя «невидимками» подколота непослушная прядь. До безобразия женственные и мягкие черты лица. Пухлые маленькие губы и острые клыки, касающиеся нижней губы во время улыбки. Нос кнопочкой, с очертаниями кошачьего. Ярко-зелёные глаза, на свету близкие к жёлтому. И всё это не Элисон, а я. Сестричка частенько раньше подшучивала, что ночью выкрадет у меня глаза и заменит своими блекло-голубыми, а я расплывался в издевательски довольной улыбке, на что она фыркала и показывала язык. Ростом я не высок, но и не низок — метр семьдесят с крышкой. У меня даже руки совсем женственные и точная копия рук Элисон. Наденьте на меня парик и переоденьте в бабские шмотки — нас различить только по глазам и смогут. Странно, что я вообще девчонкой не родился, хотя мне это, в принципе, с мужиками спать и встречаться не мешает. Как раз с этой целью я и жду, когда лифт, наконец, остановится на нужном мне этаже. Мой псевдо парень (да-да это он сам себя таковым нарек) пригласил к себе на ночь. Уже как месяц «ползает» у моих ног и клянется в вечной любви. Чего лично я к нему не испытываю, но постоянный партнер всё же куда лучше, чем…ну, вы поняли. Лифт, наконец-то, «распахнулся» и отпустил меня навстречу долгожданным ощущениям, которые я совсем скоро получу. Подхожу к двери и открываю ее дубликатом ключей, которые мне на прошлой неделе «подарил» Никитушка. Ключ со звоном брелоков легко повернулся в замочной скважине, открывая дверь. Сначала просовываю в квартиру голову, прислушиваясь к тишине, которая совсем не тишина, а словно поросячий визг. Прикрываю дверь, но на задвижку не закрываю, не снимая кроссовки прохожу вглубь квартиры с некой опаской. А вот самое интересное меня ожидало в спальне: две голые фигуры ко мне спиной, Никитушка сверху, а под ним парнишка, обвивающий его ногами и визжащий, когда тот в него вколачивается и сжимает свои крупные ладони на его шее. Нет, я, как и сказал ранее, не испытываю к нему ничего, и для меня он что-то вроде постоянки, но всё же немного неприятно, когда тебе говорили «люблю тебя» и всё прочее, а сейчас страстно дерут другого, хотя со мной почему-то так не делали. Обидно, чтоб его. Строю обиженную мордашку, хоть и знаю, что ее никто не заметит. После чего ухмыляюсь и медленно подхожу к ним, смачно шлепая Никиту по заднице. Ох, какие лица. Камеру, срочно камеру! Черт, ну поставьте же на паузу, я хочу запечатлеть этот момент! Сделав серьезное лицо и взяв своего «любовника» за подбородок, при этом глядя ему прямо в глаза, с четким выражением начинаю проговаривать слова: — И чувства нет в твоих очах. И правды нет в твоих речах. И нет в тебе души давно — дерьмо. После своих слов, я с гордо поднятой головой, плавно скользя по линолеуму и оставляя их наедине, удалился. Нет, всё же верно говорят: лучше сходить в туалет и опоздать, чем прийти вовремя и обосраться. Выхожу из подъезда и улыбаюсь сам не понимая чему.