«Жертва» Холмса-старшего

      Одинокий вечер в Лондоне не представлялся ни романтичным, ни загадочным. Он нагонял тоску, одиночество.       Противный, холодный вечер в Лондоне напоминал собой тягучую жижу, в которой волей-неволей тонешь с головой. И мыслей о том, что хотелось бы ощутить чье-то тепло рядом, становится все меньше. Тучи уже сгущались на небе, вскоре явно должен начаться дождь. В общем, ничего приятного для тех, кто позабыл зонт дома.       Лестрейд обошел труп, приглядываясь, пытаясь найти хоть что-то, зацепку, способную пояснить, кто же был недоволен человеком настолько, что просто убил его. Но ничего не удавалось обнаружить. Иногда казалось, что Шерлок Холмс продал душу за возможность видеть и подмечать то, что не могли другие.       И если не вдаваться в подробности и не подпускать к этой теории логику, то все становилось вполне ясно, человек отмеченный дьяволом, может подогревать ненависть к своей персоне и питаться этим чувством.       Но сколько бы безумных теорий вроде этой не придумывалось, все еще оставалось загадкой то, как же гениальный социопат вообще способен совершать то, о чем другой никогда бы и не подумал.       Стандартный вызов на место преступления. Обычный для сотрудников полиции труп.       У молодого человека, ставшего жертвой, при себе не было документов, ни паспорта, ни проездного, даже пропуска в библиотеку, как бы смешно ни звучало. Других вещей также не оказалось при трупе, хотя следовало догадаться, что у него при себе точно имелась сумка или рюкзак.       Инспектор провел ладонью по своему лицу. От недосыпа слипались глаза, жутко болела голова.       Он устал выезжать на места преступлений, устал бегать за преступниками, искать что-то, что поспособствовало бы раскрытию личности и, в конце концов, устал встречаться с Холмсами каждый день.       Не важно, какая стояла погода, какое время года на дворе и что случилось, раз понадобилось внимание со стороны.       И понятное дело, если Шерлок нагрянет со своей жаждой разгадывания тайн, заговоров и непонятных убийств, таким образом он избавлялся от напряжения и несдержанности. Для него совершенные кем-то акты грубого правонарушения были тем, что давало повод жить, работать и не скатываться по той дорожке наркотической зависимости, по которой он однажды уже следовал в юные годы. А Ватсон играл прямую роль его няньки, пусть и предпочитал называть себя партнером детектива.       Но можно и поспорить с этим. Доктор настолько сильно опекал соседа по квартире, что иногда складывалось впечатление, будто он сварливая женушка, пытающаяся держать мужа в поле своего зрения. Но, конечно же, никто не собирался говорить об этом самому Джону. Он все еще оставался военным, способным убить, а не только спасти от смерти.       Но бывали времена, когда сам Майкрофт Холмс отчего-то оказывался поблизости от того места, где оказывался инспектор по работе. Это случалось не так часто, как можно было бы представить, но все же случалось.       Извечно аккуратный, соблюдающий деловой тон разговора и не имеющий привычки забывать имена тех, с кем беседует. Мужчину можно назвать противоположностью младшего брата, но это лишь в том случае, если не копнуть немного глубже. Холмсы удивительно похожи напористостью и нежеланием отступать. У каждого из них внутри сохранялся стержень, подточить который не представлялось возможным.       Просто совпадение встретить старшего Холмса? Лестрейд перестал даже произносить это слово, потому что в его жизни было нереально много всего того, что можно было бы каким-то образом связать с Холмсами и их делами. Британское правительство не каждый человек в Лондоне хоть раз может повстречать, а тут целая серия встреч.       — Никто ничего не видел, — Салли Донован отчиталась сразу же после опроса тех людей, которые могли бы что-то услышать или увидеть при совершении убийства.       — Нам крупно не повезло, — кивнул Грегори, доставая мобильник, чтобы сделать звонок.       — Вы опять собираетесь вызвать психа? — складывая руки на груди, скривилась женщина. — Если он приедет сюда, то начнет скакать всюду и всех бесить.       — Нет, — покачал головой Лестрейд, прекрасно понимая недовольство коллеги, — Шерлок будет вне зоны доступа несколько дней. Труповозки все еще нет, а вечно торчать на улице мы не можем. Андерсон обещал, что подъедет сразу же, как только разберется с утопленницей.       Донован все еще недобро смотрела на начальника во время разговора по телефону, но удостоверившись, что детектива никто вызывать не собирается, отошла к машине.       Грегори мог бы сойти с ума от того недовольства коллег и гражданских, которые успели пообщаться с детективом и уже ненавидели его всем сердцем, а в частности неадекватное поведение, заставляющее иногда усомниться в том, что Холмс способен быть нормальным.       Сующие свои длинные носы прохожие все равно раздражали больше, чем Шерлок.       Труп все также не подавал никаких признаков жизни и не желал раскрывать свою личность. Честно говоря, инспектору очень хотелось, чтобы убитый поднялся, сказал, кто его убил, а потом своим ходом отправился в морг.       — Инспектор Лестрейд, — протянули за спиной голосом, который уже успел отпечататься в мозгу, — Вас приятно видеть живым и не подстреленным. Общение с моим младшим братом могло превратить Вас в такого же беднягу, как и этого студента Брунеля.       Майкрофт не спеша приблизился к мужчине. Неизменный атрибут в руках — зонт. Представить британское правительство без него было уже никак. Неподалеку припарковался черный автомобиль, выключив фары, впрочем, всегда готовый сорваться с места.       — Добрый вечер.       — Добрый, — улыбнулся мужчина, пожимая крепкую мозолистую загорелую ладонь, — но не думаю, что многие согласятся с тем, что он добрый. Как Ваши дела, инспектор?       — Мне не на что жаловаться, — немного слукавил Грегори.       Холмс улыбнулся, считывая состояние человека. Усталый взгляд, мешки под глазами, немного сгорбленная осанка и общая неудовлетворенность своим положением. Все прекрасно видно и понятно. Грегори Лестрейд не брал выходной день уже несколько недель, даже слепому было бы ясно, если он оказался рядом с полицейским.       И никаких гарантий того, что Грегори правильно и сбалансированно питался. Наверняка завтрак, обед и ужин заменяли быстрые перекусы в дешевых закусочных в то время, когда появлялась свободная минутка. Майкрофт поморщился, перекладывая зонт в другую руку. Как ему все это знакомо.       Уже смеркалось, день клонился к своему закату. Еще один сумасшедший, безумный, хаотичный день, не принесший с собой практически ничего хорошего, кроме, как ни странно, незапланированной встречи. Тут передохнуть некогда, а про перекус можно и вовсе позабыть.       Отчеты, документация, осмотры места преступления, а иногда вызволение консультирующего детектива из передряги. Все настолько смешалось, что мысли также путались. Ни единого свободного вдоха для обычного сотрудника полиции.       — Как на счет ужина? — вырвалось у Холмса. Он сам от себя не ожидал этого.       — Что? — приподнял голову Лестрейд, переставая гипнотизировать труп.       — Ни я, ни Вы еще не ужинали. Отдых от работы, — планы Грегори были немного другими на этот вечер, Майкрофт прекрасно знал. — Взамен на Вашу прекрасную компанию, помогу с установлением личности не только бедного юноши, лежащего в данный момент на асфальте, но и его убийцы. Раз уж моего младшего брата нет в городе, и полиции не к кому обратиться с таким странным случаем. Ужас, кто же мог всадить пулю молодому человеку прямо в лоб? — С улыбкой произнес он.       Отказываться видимых причин не было. Работа почти закончена. В участке со всем остальным справится Салли, ведь оставалось только заполнить протокол и бланки.       Пустой живот напоминал о себе противным тянущим ощущением. Помимо крекера и стаканчика кофе утром, другой еды не было. Просто не хватало времени.       — Думая о Вашей персоне, я представляю одни только рестораны как минимум на пять звезд, — рассмеялся Лестрейд. — В такие места меня, на вид простого человека, точно не пустят, даже если для такого мне выпишут ордер.       — Ничего, Грегори, со мной путь открыт в любое место, которое только пожелаете.       — Ну ладно, все равно другого выбора у меня нет и не будет, — едва были произнесены слова, как автомобиль самого «Мистера Правительство» подъехал ближе, и открылась задняя дверь.       Донован только закатила глаза, видя то, как ненавязчиво ее начальника берут на крючок, а после увозят в места, далекие для простых смертных.       Возвращения Лестрейда можно было бы не ожидать, потому что жертвы Холмсов так просто в обычный, реальный мир не возвращаются, навсегда оставаясь подле своих «богов». Оставалось только догадываться, что произойдет этим вечером, и не наладится ли чья-то личная жизнь.       И как же повезло, что поблизости не было психа с едкими комментариями и сумасшедшими идеями, а также того, кто помог бы воплотить их в жизнь.       И вся работа перенеслась на плечи Донован. Просто прекрасно! И где чертова труповозка?