Сдохни, тварь!

Чон стоит, опустив голову вниз и бегает глазками по полу. Тэхён встал с кровати и подошел к мальчику. — Пошли вон отсюда! — крикнул он охранникам. Чонгук стоит в недоумевании, пиздец как страшно. Ведь Тэ может сделать всё. Всё. Абсолютно. Тэхён подошел к двери и закрыл её на ключ, чтобы младший не сбежал видимо. Чон всё также продолжал стоять на одном месте, с опущенной вниз головой. — Ну что, мальчик, доигрался? — тихо прорычал Тэ. — Ты же понимаешь, что мне придётся наказать тебя? — промолвил Ким в шею младшего, прикусывая её, и, оставляя алую отметину. — Н-не надо… -заикаясь промяукал Чон. — Надо, малыш. Тэ подхватил Гуки на руки, держа его ноги так, чтобы они обвили талию Кима. Мелкий уткнулся носом в шею Тэхёна и начал плакать. Когда старший заметил это, у него что-то кольнуло внутри. У довольно холодного, грубого Тэхёна. Ему стало жалко мальчика, но он не подавал виду вообще. Он положил младшего на кровать, нависая над ним. Перед его глазами появилась такая «картина»: Чон лежит и зажмуривает глазки, из которых льются слёзы; дрожащие, синеватые губы мальчика, которые он закусывал и поджимал; побледневшее личико, на котором виднеются синяки, ушибы, царапины и маленький шрамик на щеке. Ким смотрел на него равнодушно, но внутри был такой пиздец. Он поднёс свою руку к щеке младшего. — Не волнуйся, я буду нежнее, чем в прошлый раз, -тихо прорычал- но ты же понимаешь, что тебя надо наказать? Чон сильно закусил губу, а слёзы всё также продолжали течь. Он не верит ни одному слову старшего. Сейчас ему возможно хочется только умереть. Тэ начал стягивать футболку с мальчика, параллельно покусывая всё его тело. Сказать, что Чону уже больно — ничего не сказать. Откинув футболку в сторону, и, стягивая боксеры с мальчика Ким продолжал искусывать его тело, уже забывая то, что он обещал быть нежнее. Когда на младшем совсем не осталось одежды, Ким быстро разделся сам. Он продолжил кусать Чона, искусывать всего, на что тот тихо и жалобно постанывал. Это довольно неплохо возбудило Кима. Когда от возбуждения у Тэ уже начала кружится голова и темнеть в глазах, он наклонился к прикроватному столику, открывая ящик и доставая из него смазку. Выдавив немного вязкой жидкости себе на ладонь, он размазал смазку по своему половому органу. В спальне сразу, ярко выражено почувствовался запах спелых, сочных яблок. Тэхён уже не выдерживает, и, резко и грубо входит в Чона, который сразу же с очень громким стоном сильно выгибается в пояснице. Блять, бедный мальчик. Эта боль вновь окутывает всё тело юноши. Он стонет, плачет, просто умоляет, чтобы Ким его отпустил. По его щекам текут слёзы, еще сильнее чем прежде. Он стонет, кричит, уже просто задыхается. То что творится у него внутри не описать словами. Ему настолько больно, страшно, неприятно. Киму не нравится то, что его «жертва» издает недовольные стоны в ответ на его действия. Поэтому он решил быть нежнее и сделать мальчику приятно, ведь что может быть лучше, чем довольный стон партнера? Он замедляет темп, но всё так же глубоко входя в юношу. Очень глубоко, наконец-то задевая заветный комочек нервов. На это действие он услышал более довольный, протяжный стон из уст Чона. Ким уже на самом пике, через несколько грубых толчков он изливается внутрь парня с довольным стоном. Сразу же за ним и младший кончает себе на живот. Он слез с мальчика и лёг рядом, восстанавливая тяжёлое дыхание. Чон свернулся калачиком, ложась на бок спиной к Тэ.