отрывочное

      Манвэ не смотрит на него.       отводит взгляд, сжимает ладони в кулаки, отворачивается.       избегает.       и почти вздрагивает, когда Феанор рычит.       — я. никогда. тебе. не. верил.       каждое слово — как ножом по сердцу. так больно и обидно, так незаслуженно, пронзая насквозь, чтобы уже точно не оставить шансов спастись.       дыхание перехватывает.       — вы все… одинаковые.       и страсть в его глазах, огонь, тот самый, что не потухнет даже спустя столетия. вера. святая, непоколебимая, в себя, в свои идеалы, в то, что сам считает идеально-правильным.       больно.       думал ли Эру о том, что айнур могут быть способны на _такие_ чувства?       Манвэ даже не был уверен раньше, что у него есть сердце.       теперь — оно болит так сильно, что хочется запустить руки в грудную клетку и вырвать.       насовсем.       — что ты. что Мелькор.       и меч сияет. отражается в воде светом далёких звёзд, и подрагивает едва заметно — что же, его руки дрожат? руки, что сделали столько чудес, что создали сильмариллы — дрожат?       Манвэ осмеливается поднять взгляд.       и тут же ловит ответный.       Феанор кусает губы и тяжело дышит, а по щекам — слёзы.       — вы виноваты. и ты — особенно. ты должен был понять и остановить, ты должен был его спасти. отца.       должен был, знает Манвэ. и мог, но не сделал. поверил, доверился, обманулся, в очередной раз, отплатил за свою слабость сполна.       — ты. виноват во всём.       и единственное, что остаётся — это тихое, застывшее в воздухе «прости». проклятие, навсегда опустившееся на его, Феанора, плечи.       и груз, с которым Манвэ жить целую бесконечность.