Жизнь в Змиулане. Новая история.

Максайм шел с Клэр на руках. Она говорила ему, куда надо идти, так как её связь с сестрой сама вела к её местонахождению. Пройдя два этажа, они спустились на первый и стали подходить к спортзалу. Парень с девочкой увидели, как Эдгард пытался открыть дверь из зала, таща на своей спине Даниэлу. Старшая сестра быстро выпрыгнула из рук друга и возмогая головную боль, подбежала к младшей. -Ты как?- спросила она. -Нога болит,- пожаловалась шатенка. -Она лодыжку подвернула,- влез Эд. -Тогда надо её освободить от обуви и положить на кровать, пока нога не опухла. Эд, до твоей комнаты быстрее, пойдем до тебя,- командовал Макс.- Ну, живее, живее. Снова подхватив брюнетку на руки, Лазарев и Броннер почти бежали до комнаты как можно быстрее. Идя по лестнице второго этажа, ребята столкнулись с Феликсом. Тот сначала ничего не понял - почему девочки выглядят болезненно, а Даниэла чуть ли не плачет. -Что такое?- поинтересовался учитель -Дядя Феликс, тут Данька ногу подвернула,- ответил Броннер. -Та-а-ак, серьезно. А с Клэр что? -Телепатическая связь с сестрой,- выдал Лазарев. -Ясно. Ну-ка дайте мне девчонок. Мужчина посадил на одну руку младшую Бронникову, а затем взял старшую. Так, неся девчонок на обеих руках он донес их до медпункта, где старый врач Рейсус, которому уже несколько сотен лет, сидел и читал газету. Увидев, к нему пожаловали больные, он уложил их на кровати и стал высматривать симптомы... Лисса сидела на кровати и думала о том, что же сейчас происходит в кабинете отца. А если родители уже решили развестись? Если они переезжают друг от друга? Любая подобная мысль заставляла сердце рыженькой сжиматься от боли. Она винила себя в том, что мама с папой сейчас ругаются на повышенных тонах. Её размышления прервал стук в окно. Повернувшись, она увидела Адриана, долбившегося в окно. Тогда Драгоций подбежала и открыла оконную раму, впустив парня в свою комнату. -Ты что тут делаешь? А если папа заметит?- говорила она, как можно тише. -Я об этом и хотел поговорить...- в голосе Ляхтича послышались грустные нотки.- В общем, малая. Я написал дяде Марку, и попросил чтобы меня забрали после обряда вручения ключей,- он грустно вздохнул.- И нам с тобой дано полтора дня, чтобы попрощаться... Лисса сначала часто поморгала, потом похлопала ладошкой по одному уху, имитируя будто что-то вытряхивая, и тогда рыженькая открыла рот. -Ты сейчас серьезно?- она переспросила, опасаясь, что все правильно услышала. -Вполне. Извини меня, что так разочаровал. -Погоди! А почему ты решил уехать? -Потому что из-за меня у тебя проблемы с отцом. А у твоего отца из-за меня проблемы с женой. В общем, я - ходячий трабл. Мне это надоело. -Да успокойся ты! Они помирятся, и с папой все хорошо будет... -Ты меня не понимаешь? Я тебе говорю, что мне просто надоела такая жизнь! Я хочу снова вернуться на Эфлару, к своим друзьям! -Что ты такое говоришь? Неужели, я тебе тоже надоела? -Надоела! Понимаешь? На-до-е-ла! Пол мира рухнуло в душе Драгоций. Она снова еле сдерживалась, чтобы не зареветь. Не может быть, чтобы она ошиблась. Сердце ведь не может лгать, не может... -М-мне просто инт-тересно,- она говорила с запинками.- Зачем ты со мной водился? Зачем целовал, защищал, оберегал? -От "нечего делать". Мне было скучно. -Что ты сейчас сказал?- это было до боли обидно, что она было чьим-то развлечением, но до самого конца она не верила в слова пепельноволосого.- Ты шутишь? Шутишь? -Нет! Не шучу! Мне на самом деле плевать на тебя! Я вернусь на Эфлару и буду жить прежней жизнью - гулять с пацанами, заигрывать с девками. На одной я долго не задерживался. Услышав это, Лисса замахнулась и со всей силы ударила Ада по щеке. Левый кросс, и парень в нокауте. Он бы упал, если бы не стена за его спиной. Он облокотился о неё, и с его губы активно пульсировала алая кровь. -Ну что ж, заслужил,- ухмыльнулся он и выпрыгнул из окна, взмахнув черными крыльями. Лисса вздохнула, вытерла поступившую слезу и села на кровать, открыв любимую книгу и нервно начав её читать. Как же это больно. Ты любишь человека, доверяешь ему, а он тебе легко говорит: "Мне на тебя все равно". И теперь страдать из-за всех этих ошибок, когда-то совершенных...