Reckless last words 2

POV Фрэнк

Дни тянулись очень медленно, голова надрывалась от постоянно поступающей в нее информации, но в этом были свои плюсы: я будто узнавал свою жизнь снова. И чем больше я узнавал, тем больше мне хотелось все это вернуть. В конце концов в моей голове просто крутилась фраза "хочу домой". Дни тянулись очень медленно, я будто сгорал изнутри. Вы знаете это ощущение, когда вот он ты, ты уже практически полный, собрал себя из осколков, но чего-то нехватает? Какого-то маленького кусочка, выдранного из твоего сердца, и, пожалуй, самой важной его части. Дни тянулись медленно, я уже стал забывать, как звучит мой собственный голос. Каждое утро ко мне в палату заходила медсестра по имени Грэйс. Та самая медсестра, она была первой, кого я увидел, очнувшись после теракта. О том злополучном вечере, кстати, я вспомнил уже практически все. Девушка всегда была очень приветливой, старалась не докучать мне с уже исчерпавшими свою надобность процедурами, но как бы мне не надоели капельницы, делать их почему-то было необходимо. Это только звучит безобидно, подумаешь, полежать под капельницей... Однако, когда на втором часу замечательной процедуры у тебя начинает невообразимо болеть вена, будто она вот-вот лопнет, все это вовсе не кажется таким безобидным. А еще в мое лечение была включена обязательная беседа с психиатром. Я уже ненавидел эту суку. Мало того что она не отвечала и на половину интересующих меня вопросов, так еще и наотрез отказывалась затрагивать тему, которая не давала мне покоя. Джерард Уэй, мой лучший друг, который так и не объявился даже спустя такой огромный срок. Он однозначно знал, что с нами случилось на концерте. Это было во всех новостях. А единственное, что приходилось слышать от друзей, так это "Фрэнк, тебе следует забыть о нем так же, как он забыл обо всех нас". Здорово они придумали, а? Забыть то, чего и так не помнишь. Да только вот я не из тех, кто может отпустить просто так. Возможно, я не знаю всего. Возможно, я никогда и не узнаю, но это еще не значит, что смогу отпустить. - ... Фрэнк? - из мрачных размышлений меня выдернул голос Грэйс, и как раз вовремя, - Фрэнк, время терапии, - ее голос как всегда звучал мягко и терпеливо. Было очевидно, что эта девушка неровно ко мне дышит, но я интересовался ей не больше, чем лампой на своем столе, или вот, скажем, той дешевой картиной. Молча спустившись с кровати, стеклянным взглядом я оглядел комнату, и направился к двери под пристальным наблюдением медсестры. В последнее время перемещался я по до боли знакомой схеме: палата, кабинет врача, ванная комната. Уже неделю меня никто не навещал, уже неделю я практически не открываю рот. Тем не менее, палата моя была завалена цветами и подарками. Все таки, фанаты не очень хотели, чтобы я умер. Было одновременно приятно и отвратительно читать все эти пожелания о выздоровлении, потому что среди всего этого хлама и теплых слов незнакомцев не было ничего от того, от кого больше всего хотелось бы их получить. Стук в дверь, короткое "входи", и я уже сижу напротив своего психиатра, как всегда осматривая ее кабинет "заинтересованным" взглядом, но на самом деле, я просто делаю все, лишь бы не смотреть ей в глаза. - Как ты сегодня, Фрэнки? - мисс Тейт как всегда выглядела безупречно-холодной, но упорно пыталась быть учтивой и заинтересованной в моей персоне. - Все в порядке, - улыбаюсь, и снова принимаюсь за осмотр голых стен бежевого цвета, призванного, наверное, создавать теплую атмосферу, но у меня они вызывали только полное нежелание тут находиться. - Фрэнки.., - наигранно-неуверенно начала она, - я знаю, что еще рано с тобой говорить об этом, но... - и снова театрально замялась, заставляя все мое тело моментально отреагировать и напрячься от любопытства. - Но что? Вы хотите мне что-то рассказать? - как бы я не пытался сохранять самоконтроль, все же инстинктивно подался вперед, а глаза мои загорелись. - Да, я хотела поговорить с тобой о том человеке, память о котором у тебя не восстановилась даже частично, - стоило ей только произнести, как все во мне будто вскипело и перевернулось одновременно, разрушая остатки самообладания. - Вы хотите сказать, что расскажете мне, куда пропал Джерард? - Да, и не только это, - заговорщицким тоном произнесла она, располагаясь в своем кресле поудобней, пока я не переставая ерзал на стуле, так и не выбрав удобную позу. - Фрэнк, твои друзья, возможно, не хотели бы, чтобы ты знал, но так вышло, что я осведомлена обо всей этой ужасной ситуации... - да о чем она вообще говорит, мать ее? Какая такая ужасная ситуация, и как она может быть в курсе дел Джерарда? - Фрэнк, ты помнишь Бена? - я кинул на нее непонимающий взгляд, хотя это незнакомое мне имя как-то знакомо резануло слух, - В Asking Alexandria был еще один участник, Бен Брюс, - с этими словами доктор достала из кармана телефон, что-то быстро там набрав, и протянула мне. На экране было изображение симпатичного парня, самозабвенно играющего на гитаре. Тело покрыто татуировками, и, вроде бы, ничего необычного, но в кадре был не только он, а еще и Денни, кусок Джеймса, и, очевидно, где-то там на сцене были и остальные мои знакомые. Я непонимающе вытаращил на нее глаза. - Доктор, я... не понимаю... как все это связано с моим другом? - Посмотри сюда, - она наклонилась, перелистнув фотографию в телефоне. Теперь моему вниманию представилась черно-белая фотография моих знакомых: в Центре был Денни, справа от него Сэм и Кэмерон, а слева Джеймс и снова этот Бен. Парни стояли на каком-то подобии балкона, а позади открывался живописный вид. Однако, я все еще ничего не понимал, а тем временем доктор продолжила: - Ты ничего странного не замечаешь? Например, когда твои друзья приходят тебя навещать? - Вы имеете ввиду, что с ними нет этого Бена? - доктор Тейт утвердительно кивнула, - Ну, допустим. Я в любом случае не знаю, кто он, - или, точнее будет сказать, не помню. - Если не вдаваться в подробности, Фрэнк, то все просто: твой лучший друг, Джерард Уэй, бросил тебя и всю группу, уехав в непонятном направлении. С этим самым Беном, - это имя она словно выплюнула, так противно ей было держать его на языке? - Что? Джи? Вы хотите сказать... нет, это все чушь, я не буду в такое верить! Чтобы Джи бросил группу из-за... - слово "роман" никак не хотело формироваться в моей голове, этого просто не может быть, - из-за такого! Он бы не стал, нет, - я как одержимый повторял это снова и снова, уставившись на свои ладони. - Прости, Фрэнк, но вот она, правда. У тебя уйдет какое-то время, чтобы ее принять. А когда примешь, ты вспомнишь все сам. - Я продолжал качать головой из стороны в сторону, отказываясь верить. - Думаешь, почему никто не рассказывал тебе подробностей? Думаешь, почему тебя так редко навещают? - я поднял на нее глаза, полные боли, будто умоляя остановиться, - Они все скрывают от вас правду, мистер Айеро, потому что вы просто не вынесли бы этого во второй раз. - Что вы... имеете ввиду? - На сегодня хватит, Фрэнки. Этой информации будет больше, чем достаточно для первого раза, - нет, эта сука не могла так со мной поступить, я еще не понял, я не вспомнил, я не узнал правду! - Подождите, вы можете объяснить все? Почему Джи уехал? Какая настоящая причина, доктор, скажите мне!? - Нет, ты сам должен все вспомнить, в этом вся суть моего рассказа. На сегодня мы закончили, - улыбнулась мне, как ни в чем не бывало, и встала из-за стола, посмотрев на растерянного меня сверху вниз. Сейчас я напомнил себе неуверенного подростка, жалкого и беззащитного, которого мамочка учит жизни, но при этом будто втаптывает в грязь, всем своим видом говоря, у кого здесь больше опыта. Этой ночью я не спал, а путешествовал по закоулкам своей памяти, не имея возможности выйти. Я не мог найти выход, и оставалось только кричать. ***

POV Бен

В узкой вене дороги среди бесконечных лесов неслась машина. Лучезарно-голубое небо уже не было столь ярким, так как солнце перевалило за зенит, но я все равно одел очки. Сидеть слева от тебя было так привычно. Ты лежал с правой стороны кровати, ел по правое плечо от меня и даже по утрам подходил справа, когда чистил зубы. Музыка с наших плееров уже давно нам наскучила и перестала играть в этом старом кабриолете, поэтому мы лишь наслаждались тихим радио с какой-то размерной кантри музыкой. Я сразу представлял, как если бы мы ехали по пустыне в Техасе, а не по извилистой дороге где-то в заднице страны. Как ни странно, нас совершенно не укачивало, хотя машина делала резкие повороты, и ты давно приловчился к этой неповоротливой махине. А все почему? А все потому, что сзади было четыре пустых пакета из-под «бигмака». Уже девятый час за рулем. Мы менялись каждые пару часов, но ты все равно выглядел измученным, ведь тебе попадались самые трудные участки дороги. Пара чемоданов и сумок сзади были пристегнуты ремнями, так что за них, как и за тебя, я был спокоен. Ветер обдувал лицо слишком сильно, так ведь можно и уши продуть, а спина затекла от неудобного сиденья, поэтому я попросил тебя остановиться. - Джерард, мне срочно надо отлить, только не тормози резко, - я лениво переключал радиостанции, но остановился на той, которая была изначально. К тому моменту ты выбрал подходящий участок дороги и аккуратно свернул, поставив машину на ручной тормоз. Я тут же выпрыгнул с сиденья, открывая дверь, а ты практически повалился на руль, даже случайно надавил на него, так что сигнал испугал всех местных птиц в округе. Похоже, что ты дико устал и засыпал на ходу: глаза слипались, а лицо было дико хмурым и уставшим. Мы так долго ехали, и ты вел на самых каменистых участках, да еще и ели один фастфуд. Изначально ты хотел долететь на самолете за пару часов, но я категорически отказался. Не знаю, почему, но я дико не хочу встречать фанатов последнее время. Знаете, это странное ощущение, когда тебе задают неловкие вопросы? Когда задают те вопросы, на которые ты пообещал себе не отвечать с того момента, как только на них появились ответы? «Где ты был и что ты делал с Джерардом?» - послать или ударить такого человека? - Ты долго там еще? – твой умоляющий голос был больше похож на предсмертный вздох. Ты смотрел вдаль дороги и, наверно, представлял грядущие часы кручения баранки. - Иду-иду, - я застегнул ширинку, попрыгал, потянул спину, шею, размял руки и ноги, а затем плюхнулся в машину, чувствуя себя немного лучше, - а ты чего не выходил размяться? Нам еще полчаса до заправки где-то. Или ты... Или ты намекаешь на то, что тебе нужно по-другому расслабиться? - и ты заулыбался, а потом заржал, - Джи-и-и! Брось! Мы тогда еще и двадцати миль от города не проехали, а ты уже останавливал меня этим на полтора часа. Мы опаздываем! Не хочешь ведь приезжать в два часа ночи? Ты тут же картинно погрустнел и завалился ко мне на плечо, всячески демонстрируя, как ты устал и не хочешь больше вести. Признаться, честно, водить ты ненавидел. Особенно на длинные расстояния, и когда надо плестись, как черепахе, ведь на камнях особо не погоняешь. Я лишь похлопал тебя по плечу и сказал, чтобы ты не ныл. Нехотя возвращаясь к своему "любимому" занятию, ты зевая завел мотор, снял с ручника, придавил педаль газа, и мы снова поехали. - Бен? - я повернул голову в твою сторону, и опустил очки. В твоем голосе слышалась нотка неуверенности вперемешку с желанием вернуться домой - Ты еще не думал, как мы вообще объясняться будем? - Меня это особо не тревожило. Меня никогда особо ничего не тревожило, а вот ты правда не знал, что говорить им всем. - Я думаю, они не будут спрашивать, - я пожал плечами, от чего ты стал немного нервным. Отсутствие плана в таком деле кого угодно встревожит, но не меня. Все пройдет гладко. – Даже если спросят, мы скажем им очевидный ответ. И если там будет Фрэнк, то можешь спрятаться за меня, - ты заулыбался и ударил меня кулаком в плечо, немного не удержал руль, и машина дернулась на дороге. - Да за что?! Я всего лишь говорю правду, Джи! Ты боишься с ним встретиться. Почему? Старая любовь проходит ведь… - наигранно сказал я и опять получил в плечо, - Негодяй. На этом моменте машина резко остановилась, от чего мне пришлось держаться. Черт, черт, что он делает?! - Джерард?! Что ты… - только лишь краем глаза успел заметить, как ты ставишь машину на «паркинг», одним движением твоя рука опирается на дверь с моей стороны, и тут уже твои глаза прямо на против моих, а волосы щекочут лоб. Нежный поцелуй, как если бы ты целовал меня после того, как я извинился за что-то. В губы, в щеку, опять в губы, в нос. Куча поцелуев посыпалась на мое лицо, да ты еще и так по детски делал «чмок» и «муа» каждый раз, когда целовал, что я заулыбался до боли в щеках - Эй, ты что делаешь? – я засмеялся и обнял тебя за шею, но ты снова сполз на свое сиденье, как ни в чем небывало трогаясь с места, да еще и с таким выражением лица, будто бы только что получил серьезную новость. - Это тебе за то, что ты веришь во… фрэ… рард, - ты заулыбался, посмотрев на меня на секунду, а затем театрально скривил рот, как если бы тебя все это бесило и не нравилось. Фрэрард? Да, вам наверняка надо узнать, как это слово оказалось в моем рассказе. Представьте себе задротство и затворничество с месяц дома. Мы играли на гитарах, пели песни, ели гадости, занимались… кхм. Мы много чего делали, но все стало надоедать, а выходить каждый день из дома не было возможности, так как до города просто дико далеко ехать. «Безопасность, все дела» - говорили мы с Джи. Социальные сети были набиты разными вещами о нас (в основном гадостями), но так как мы не должны были выходить на связь, то никуда ничего не писали и не постили. Ни одной фотки, ни одного твита (как Джерарду было сложно). Поверьте, надо быть очень сильным человеком, чтобы не психовать на своих поклонников и сдерживаться от ответов на провокационные сообщения сначала, но затем становится все равно. Как нам с Джи. Безумные девушки проливали слезы по утрате групп, а мы лишь могли молча читать все эти истерические записи и разглядывать наводнившие интернет фики и арты по нам. Было весело, конечно. Ты особенно любил читать. Мог сидеть часами вечером, зачитываясь историями про нас, иногда читал что-нибудь про свою группу, а иногда просто лазил и смеялся со всяких слухов. Твое лицо можно было наблюдать просто бесконечно. Ты закусывал губу на горячих моментах, хмурился на тревожных, нервничал вместе с героями (коим был обычно ты), иногда наворачивал вокруг комнаты пару кругов после какой-нибудь животрепещущей главы. Я тебя часто спрашивал, почему же ты не возьмешься прочитать нормальную книгу? Но ты лишь махал рукой и снова садился читать киллджойский фик. Интересно, произведений стало бы больше, если бы фанаты узнали, что мы их иногда читаем? Наверно, да. Еще год назад на стриме с Денни нас кто-то спросил, верим ли мы в брюсноп. И что мы ответили? Почему бы и нет! Черт подери, это было так весело делать с лучшим другом, и сейчас это ничуть не менее забавно проворачивать вместе с Джи. Я имею ввиду то, что мы давали фанатам поводы, а не то, что мы… Ну… Нет! Денни?! Нет! Ни за что! Этот бомж и старая пьяная свинья не привлекает меня даже как кусок бекона на моей сковородке, ни то, что как тушка в постели. Я поглядывал на дорогу и лениво лазил в телефоне, и, когда я немного смеялся и улыбался, ты как-то косо на меня смотрел. - Что такое? – я нахмурился и стал вчитываться в назойливые уведомления, приходящие каждую секунду. Черт, черт! Мои личные сообщения твиттера опять разрывались. Пару-тройку месяцев назад какая-то девушка стала очень много писать мне. Я не знаю ее имени, и где она живет, но надеюсь, что подальше от меня. Постоянные признания, запугивания и назойливые сообщения типа «скажи мне адрес, Бен, я хочу тебе подарить подарок!» мне уже давно надоели. Конечно я никому не скажу свой адрес. Если это узнает один фанат, то узнают и все. - Джи, помнишь тот подарок от фаната? Там было написано, что он пришел от кого-то, кто живет на нашей улице, - ты повел бровью и очень-таки сильно удивился. - На нашей улице я не видел никого, кроме пожилых людей и семей, - ты задумался и положил руку на край двери, так что стал вести лишь одной рукой, - Возможно, этот человек жил в одной из этих семей? Кто знает. Я рад, что мы уезжаем, Бен. Уже плевать, знает кто-то наш адрес или нет. А ты был прав. Действительно, плевать. Единственное, что меня беспокоило, это то, что эта девушка до сих пор не переставала писать. Она одержима? Она наверняка больна. Надеюсь, это была не ее посылка, ведь в ней все было довольно мило и тепло. Я даже немного соскучился по подаркам от фанатов. Наконец я оторвался от вида быстро мелькающего с моей стороны леса и посмотрел на тебя, поймав твой взгляд. Ты немного сжал губы и снова уставился на дорогу. – Что? Что это за взгляд? - Нет, ничего... – суда по твоим бровям, и ты то и дело пытался посмотреть на меня опять, но я прожигал тебя взглядом в упор, было понятно: Джи опять пялился. Дальше мы ехали в тишине. Солнце в спешке скрывалось за кронами деревьев, так что закат ожидался очень ранний. Я задремал как раз тогда, когда ты щелкнул переключатель и включил фары. Еще пара секунд, когда я уловил твой взгляд и милую улыбку, ты тихо сказал что-то про то, какой я милый. И вот я уже свернулся на сидении и знал, что выгляжу совсем не как крутой парень: очки сползали с глаз, рот был приоткрыт от неудобной позы, и я пытался зарыться в куртку от этих противных лучей закатного солнца. Ты сделал музыку тише, закрыл крышу кабриолета, так что ветер больше не доставал до моих ушей. Я почувствовал тепло, запах бургеров с заднего сиденья и быстро провалился в сладкую дрему. Наконец-то мы выехали на нормальную дорогу и машину перестало трясти, поэтому ты вдавил педаль газа, и мы поехали куда быстрее, что не могло тебя не радовать. Не сказать, что это было очень живописное место. Часа через четыре мы должны были быть на месте, а через пару минут должна была показаться заправка. Я стал просыпаться, а твой живот уже, похоже, начал прилипать к позвоночнику. Урчание внутри немного смутило тебя, но как раз вовремя. Вот и заправка! - Бен! Бен, вставай, - но я, как всегда, пробурчал "иди нафиг" и перевалился на другой бок. - Бен! Приехали, мать твою, вставай! - Скажи Денни, что я умер, - я накрылся курткой, когда услышал, как что-то шумит сзади в машине. Ты заправлялся. Мне пришлось вставать, так как я тоже хотел что-нибудь купить поесть, поэтому лениво вышел из машины, шаркая ногами по пыльному асфальту, и прошел с тобой. Ты доставал кошелек из заднего кармана, когда я пригнулся и подошел к входной двери, прижавшись к ней спиной и изображая пальцами, будто бы у меня пистолет в руках. - Ну что, будешь брать? - ты на меня глупо покосился, а я сделал вид, что тут все серьезно и совершенно нет поводов для шуток, - Давай, главарь киллджаев, бери наживу и уходим! - Ааа, “Firebird”*, - протянул ты и лениво сделал вид, будто бы у тебя лазерная пушка в кобуре, а когда я пнул дверь ногой, то ты сделал два широких шага во внутрь и наставил руку на несчастного продавца. Тот пару секунд неподвижно ошарашено стоял, а затем понял, что у тебя ничего нет в руке. Но в эту неподходящую секунду «ворвался» я. - Давай все деньги и мы сохраним тебе жизнь! – я сунул первый попавшийся батончик сникерса себе в зубы, сохраняя стойку с наведенным оружием в руке. – Ну что такое, кореш? Не стой столбом, бери бабло! - Вы, ребята, в первую секунду здорово меня напугали, - продавец засмеялся и подошел к кассе, а ты прошел к нему, немного посмеиваясь тоже. Черт! Черт! Никто не хочет играть в киллджоев со мной, даже Джерард сукин Уэй! Тогда… я единственный настоящий… зануда на планете… - "Super Fuel" полный бак, - ты стоял у кассы с какими-то напитками и чипсами, а я все так же тупил у входа со сникерсом в зубах. – Бен, давай сюда, я оплачу, и поехали дальше. Я лениво отдавал обслюнявленный батончик, когда со стороны города пронесся внедорожник, затем резко затормозил и стал сдавать назад в сторону заправки. «Вот из-за таких и случаются глупые аварии», - подумал я и насторожился. Четверо парней вышли из машины. Все были одеты в черные куртки и выглядели как-то… Чертовски подозрительно. Не скажу, что моя паранойя была развита слабо, она процветала и разрасталась в моем разуме. Один из мужчин стал заправляться, а трое других стояли напротив нашей, разглядывая ее. Ну, да, мы ездили на двухдверном "Chevrolet Camaro" обычного серебристого цвета, но выглядел этот кабриолет отвратительно после столь долгой поездки. Не хочу я быть тем, кто будет отмывать его. Парни рассматривали автомобиль и о чем-то оживленно общались, обсуждая и кивая головами. Джерард уже соскребал центы сдачи с прилавка, когда тот мужчина, который заправлял машину, пошел в нашу сторону. Стены заправки, выходившие на заправочные колонки были стеклянные, как и входная дверь, поэтому он четко видел нас, а мы – его. Как вдруг он встал, как вкопанный, стал тыкать в нас пальцами и кричать что-то остальным. Те дернулись с места, и прошла всего доля секунды, как я почему-то хотел резко убежать, но не знал, куда. С чего бы мне бояться? Черт! Надо рассказать Джи! Но, посмотрев в сторону кассы, я тебя не увидел, от чего паника начала нарастать еще больше. Черт! Внезапно что-то дернуло меня за мою длинную майку вниз, та треснула по швам, и я упал на пол. - Черт, - я потирал плечо, ничерта не понимая, - зачем ты это сделал?! Раздался ошеломляющий звук битого стекла, и, черт возьми, выстрелов, а ведь прошла всего секунда с того момента, как я оказался на полу. Откуда ты…? - Идем, скорее, идем сюда! – ты кричал мне уже из-за прилавка. Я слышал быстрые шаги в нашу сторону, ругань этих ублюдков, но мозг отказывался воспринимать информацию. Поскорее пытался убежать за тобой, когда руку, на которую я хотел опереться, чтобы встать, сковала дикая боль: огромный осколок стекла проткнул ее, хотя мы находились за стендом с едой, когда оно разбивалось. Черт! Черт! Черт! Спотыкаясь, я подбежал к тебе и мы скрылись в маленьком помещении, которое, вроде как, было комнатой отдыха продавца. Небольшое кресло, стол, а вот и сам продавец стоит рядом и в спешке ковыряет палкой потолок. Что только что произошло? Кто эти люди? И зачем им понадобилось грабить маленькую неприметную заправку такой толпой, еще и с оружием? Я услышал около пяти выстрелов, не меньше. Раньше я думал, что такое бывает только в кино, и, если честно, на ограбление это походило только в первый момент. Именно это и подумал бы кто угодно, но я не такой тупой, чтобы не сложить два и два. Ни один грабитель не станет стрелять без нужды. Да, он будет трясти своим блядским пистолетом, но он не станет его применять без причин. И, черт меня возьми, никто не будет грабить заправку втроем. Или даже вчетвером, я не видел, сколько их там было. - Что ты делаешь? – я совершенно недоумевал, но ты, казалось, был готов к этому. Как?! Крики у кассы заставили все мои внутренности перевернуться. Они нас убьют. Они поймают и убьют нас. Ни о чем другом я думать не мог. Тогда что же происходит? Если это не ограбление, а это точно не ограбление, то что? Вывод давно сформировался в моей голове, просто я не решался этого признать. Они пришли сюда кого-то убить, и целью таких серьезных парней вряд ли мог быть старый продавец шоколадок. Единственными значимыми персонами здесь были мы. Именно поэтому тот бугай так пялился на нашу тачку. - Есть! – тихо сказал мужчина, и люк в потолке открылся, так что мы поспешили залезть на крышу, и как только дверца закрылась за нами, стало не трудно различить голоса внизу. - Где они?! – грубый голос практически кричал на этого продавца. - Я не знаю! Не знаю! - лепетал он. - Они убежали за здание через задний ход… Он за стендом с газировкой! Один из них говорил, что им надо скрыться в лесу! Пожалуйста, я ничего не сделал, забирайте деньги, вот ключи от кассы, и уходите, – его голос дрожал, а грубый голос продолжал выкрикивать ругательства. Черт. Несладко парню пришлось. Я взглянул на тебя и понял, что ты растерян, ведь сейчас они оцепят здание и будут еще и в лесу искать. Мы лежали на бетонной крыше, аккуратно выглядывая и смотря на нашу машину. А ведь так близко! Не имея ни малейшего понятия, что же творится в твоей голове, в шоке ты, придумываешь план, или напуган до такой степени, что шевелиться не можешь, я нервно, почти до крови кусал губу и пытался разобрать хоть одну эмоцию на твоем лице. - Джи, - ты опомнился и пригнулся пониже, - когда тот, кто стережет нашу машину, уйдет, то мы как можно скорее прыгаем и сматываемся, хорошо? – я не был уверен, что он уйдет вообще, но это единственное, что сейчас мне приходило в голову. - Эй, Джим! Иди последи за этим старым хрыщом! Мы идем в лес за парнями, - и как раз тот мужик, который стоял возле машины, стал медленно и лениво идти в сторону магазина. Он прошел через парадную дверь, затем мы услышали, как хлопнула дверь в то маленькое помещение, и испуганный крик продавца, продолжавший объяснять, что ничего не сделал и не хочет умирать. Парой секунд позже голоса остальных послышались за зданием и стали удаляться. Да, черт. Это наш шанс. - Идем! – я резко спрыгнул с крыши, больно ударившись пятками, и рванул к машине. Эти придурки могли проколоть нам шины, чтобы мы точно никуда не делись, но их самоуверенность сейчас им дорого обойдется. То же сделал и ты. Быстрыми шагами, пригнувшись, мы, не отрывая взгляда от магазина, в один миг пересекли расстояние до машины. И вот, когда я уже стал судорожно заводить двигатель, ты поспешно выдернул заправочный шланг из бака, резким движением захлопнул его и запрыгнул на сидение рядом. - Трогай, трогай! – твои нервы были на пределе, как, собственно, и мои. Нам вслед послышались вопли и маты, но мы уже были далеко. Так далеко, что те, что ушли искать нас в лес даже не успели опомниться, хотя отошли они не так уж далеко. Черт. Я не мог нажать на тормоз, пока мчался по этой прямой трассе, совершенно не мог нажать на него до тех пор, пока не показался крутой поворот. Пары минут хватило тебе, чтобы прийти в себя, и ты уже набирал какой-то номер, а через пару секунд послышался твой голос: - Алло, полиция... - разговора с копами я не слышал. Просто вдавливал педаль газа, ехал на максимальной скорости. Когда ты закончил, я немного сбавил скорость и задержал дыхание. Твой сдержанный и взволнованный взгляд прожигал меня, так как я еще ничего не сказал, но все, что я сделал, так это дико рассмеялся. Я истерично ржал, все больше и больше сбавляя скорость, а затем начал орать и реветь. Мой смех и слезы вместе слились во что-то безумное, так что я с трудом остановил машину. Твои руки тут же сомкнулись у меня за спиной, и теплая щека коснулась моей, тут же намокая от стекавших по ней слез, а меня трясло. Так дико трясло от страха, но я не мог с ним справиться. Руки не могли находиться на одном месте, а зубы не переставали стучать. Случилось именно то, чего я всегда боялся. Всегда, с того момента, как вообще приобрел известность. Шок был так велик, что я даже подумал, что нахожусь в вакууме, и не слышу даже твоих утешений. Мне неловко смотреть тебе в глаза, Джи. Ты тоже напуган, я знаю, просто помоги нам обоим справиться с этим.