Reckless last words 2

POV Джи

Ни одной живой души, темнота и промозглый ветер, такой знакомый и привычный для этих улиц. Я иду по ним, ежась от холода, в надежде поймать на обочине дороги такси. Такая уж весна в этом городке, пропахшем ностальгией и грустными воспоминаниями. Здесь не изменилось практически ничего, но в воздухе будто пахнет безысходностью, не знакомой мне раньше, а может, это всего лишь я: набитый чувством вины и жалости. И, буду откровенным, в первую очередь к самому себе. Ты, очевидно, здорово расстроишься, когда не найдешь меня утром, сонно обнимающим подушку, но как только вы с Денни окончательно протрезвеете, не трудно будет догадаться, куда я отправился в такую рань. На автомате смотрю на часы, плотно облегающие кожаным ремешком мое запястье: шесть тридцать утра. Кутаюсь в куртку, нащупываю в кармане сигареты, нагло спертые со стола Ворснопа, и закуриваю, тут же морщась от боли в легких. Ты отучил меня от этой привычки медленно травить себя, но сейчас я чувствую в этом необъяснимую потребность. Пройдя через спальный район, в котором обитал твой друг, я оказался в более людном месте. Город просыпался, и люди стройными рядами, будто роботы, начали выползать из своих берлог, чтобы добраться до работы, где они будут словно на автомате перекладывать бумажки в своем офисе или канторе. Я поморщился от отвращения, благодаря всех существующих богов, что не стал одним из них. На обочине дороги выстроились такси, ждущие своих ранних пассажиров. Подойдя к первой же машине, я замечаю сонного водителя, пьющего дешевый кофе. Постучав в окно, я слегка напугал его. Окно опустилось: - Мне нужно в больницу, - с ходу заявил я хриплым ото сна голосом. Таксист кивнул и разблокировал двери.

POV Бен

Я закрыл лицо странной жесткой подушкой, беспомощно спасаясь от солнца. По утрам живот всегда прилипал к позвоночнику и его прижимали теплой рукой, от чего становилось тяжело дышать, но теперь же тяжело дышать было лишь от какого-то дерьма, витающего в воздухе. Кто-то курит в комнате. - «Бом бом бом,» - прозвучало у меня в голове, и я схватил эту чертову подушку, целясь в виновника запаха. Джи курит?! Где я? Кто я? Что с моей головой? Почему у меня трусы задом наперед? Мыслей было еще много, не многие я мог собрать в кучу, но все же пытался разобраться в этом дерьме. Во-первых, после дрожи во сне я почувствовал нехватку теплых трусов рядом. Во-вторых: а вот после этого я почувствовал кучу дерьма, свалившуюся на меня в виде запаха И в-третьих, наконец головная боль подхватила этот ансамбль, и мы вместе с моими аккомпаниаторами пошли давать пиздюлей жирной морде. Прежде, чем я успел отпустить подушку из рук и отправить ее в полет в сторону головы Денни, я увидел «красиво» накрытый стол с хлопьями и шотиком. Присев за стол это отвлекло меня на пару секунд от странной внутренней дрожи. Я что, опять, блять, потерялся? - Где Джерард, - это был даже не вопрос, я просто нахуй зол был. Почему это он ушел, и никто не пляшет вокруг меня и не объясняется в столь ужасном событии? Я смутно помню, что же было вчера, только понимаю, что все обошлось. Чемоданы до сих пор лежали в багажнике, я тут меньше двадцати четырех часов, а Джерард уже потерялся! - Он просто ушел, я думал, он тебе сказал, - у этой свиньи голос был хуже, чем эти сраные клубничные хлопья. - Молчи, молчи и не открывай рот, - я раздраженно прикрыл лицо от него. Ворсноп лишь фыркнул и продолжил заниматься своими бомжарскими делами свиньи (а именно – вытаскиванием гандона из пачки мо… молока!). Подавив рвотный позыв я отставил тарелку и прикрыл уши. Как же ты громко говоришь, как же все этим утром громко. Все, кроме телефона. Я бы был несказанно рад позвонить этому идиоту или узнать от него хотя бы примерное место нахождения. Но телефон был разряжен, как бы банально это не было. Нет, вы только подумайте! Я так волновался о приезде в город, так боялся, что я потеряюсь, что что-то случится, и вот, блять! Случилось. Ключи от машины были у Джерарда, багажник, следовательно, я не открою, и зарядку от телефона не достану… - У тебя есть зарядка для четвертого блядофона? – я приподнял на это заспанное чмо глаза и не мог поверить, что это мой лучший друг. - Нет, нету, а ты что, до сих пор с этой дровиной ходишь?! Ты что, совс… Я закатил глаза и стал таращиться на него как на идиота – потому что это он и был. Во плоти. Мой мозг сейчас вибрировал от каждой нотки, которая вырывалась из горла этого человека, он вибрировал и был вот-вот готов вытечь через уши, чего мне не особо хотелось. - Что я тебе сказал? Я сказал тебе молчать. Неужели нельзя просто было кивнуть или покачать головой?! – я прикончил шот какого-то дерьма передо мной и схватил телефон Денни со стола, смахивая экран и по привычке вводя свой пароль, но он не подошел. – Какой пароль?! Все, можешь не молчать, только скажи пароль! Перестань так смотреть на меня, будто бы я последний пидор, и дай мне пароль! – эта свинья лыбилась, а затем произнесла «Пять, три, три, два». Не подходит! И что это за пароль такой… Тупой. Вот дата моей днюхи – другое дело. Стоп. Черт. Прошлой ночью меня посещали те же мысли… Я быстро набрал четыре знакомые цифры и нашел тебя в телефонной книге по первым цифрам номера, забитым как «Ромео». Сучка! Но трубку никто не взял, и я с упоением слушал твой спокойный шепчущий голос 34 секунды. Этот автоответчик ты записывал, когда пообещал не теряться, сидя рядом со мной.

***

Так уж вышло, что пробки здесь – обычное дело, особенно в час пик, когда к восьми всем надо уже быть на своих рабочих местах. Жуткий трафик в центре, затрудненное движение в менее занятых районах, и вот, пожалуйста: вы застряли на дорогах города только из-за того, что не смогли вытащить свою задницу из постели на десять минут пораньше. Вот и я так, теперь сижу в этой пробке, кусая ногти от волнения, и нервно поглядывая на часы. От скуки я уже даже предпринял неудачную попытку поболтать с неприветливым таксистом, но на мой, казалось бы, безобидный вопрос о том, какая в последнее время в городе погода, он посоветовал мне почаще включать телевизор. Что ж, я его не виню, в семь утра я тоже не отличаюсь вежливостью. К восьми утра, проторчав в пробке, в общей сложности, около полутора часа, я наконец стоял возле входа в больницу, и… не решался войти. Скурив уже три сигареты подряд, я все придумывал отговорки, чтобы не заходить туда. О чем я только не подумал: и о том, что Фрэнк еще спит, и о том, что часы посещения другие, и что Айеро настолько в хуевом состоянии, что меня к нему просто не пустят, но реальной причиной того, почему уже тридцать минут я не могу переступить порог больницы, был страх. Я дико боялся увидеть пустоту в его глазах. Что в глазах своего лучшего друга я не обнаружу ничего того, что наполняло их раньше. Но я предпочел не думать об этом сейчас, оставив эти размышления на потом, набрал в легкие побольше морозного воздуха, и двинулся к двери, решительно распахивая ее. Знаете, этот запах больниц? Такой затхлый, с примесью лекарств и редко проветриваемого помещения. Белые стены ничуть не внушают оптимизма, а лица работников и посетителей уж подавно. Подойдя к стойке регистратуры, я обратился к молодой девушке в белом халате, которая тут же воспряла духом и оторвалась от чтения скучного женского журнала, стоило мне только оказаться в ее поле зрения. - Здравствуйте… Э… А Фрэнк Айеро в какой палате лежит? – проговорил я все тем же хриплым голосом. - Та-а-ак… Сейчас посмотрим, подождите секундочку, - засуетилась она. Я облокотился на стойку и принялся ждать. Через пару минут она вынырнула из стопки бумаг, в которой копалась, и дружелюбным голосом назвала мне номер палаты, добавив, что чтобы встретиться с Фрэнком, мне придется немного подождать, так как он сейчас на терапии. Терапии? Ах, да, у него же потеря памяти. Я послушно на это кивнул и направился искать палату своего друга. Как ни странно, по мере того, как я продвигался уже по знакомым коридорам больницы, стены которой были выкрашены в грязно-желтый, шкала моего и без того хренового настроения сползала все ниже и ниже. Не люблю больницы, они меня дико бесят. А еще меня бесит это нервное состояние и сжирающее чувство вины. Я ведь действительно очень виноват. Ко всему прочему, как я вообще представляю себе этот разговор? «Привет, Фрэнки, я вернулся из своего затянувшегося медового месяца! Обнимемся?». Отделение травматологии, через которое мне пришлось идти, закончилось, и передо мной уже красовалась надпись над прозрачной дверью с белой оправой: «Отделение Психиатрии». Значит, это тут держат Фрэнка? Но почему тут? У него же потеря памяти из-за ушиба! Это травма, так разве они не перепутали, часом, отделения?! Что-то мне не особо все это нравилось. Вся эта мозгоправческая хрень никогда не внушала мне доверия, а тот факт, что моего друга, возможно, пичкают всякой психотропной хренью совсем не добавлял ситуации оптимизма. Выкрашенные во вгоняющий в еще большую депрессию голубой цвет, стены этого отделения отдавали грустью, и единственным моим желанием было забрать Айеро и свалить отсюда, как можно быстрее. Но я адекватно понимал, что этого не будет, поэтому, тяжело вздохнув, я продолжил искать его палату. Наконец наткнувшись на нужную дверь, я взглянул на часы: почти девять, значит, он скоро вернется со своей, я скривил рожу, «психотерапии». Даже представить страшно, как ему там промывают мозг… Я сел на железный стул рядом с палатой, решив немного вздремнуть. Но, как на зло, сон как рукой сняло. Действительно… Я же, как-никак, нервничал. Внезапно мне вспомнилась наша с Фрэнком последняя встреча. Это было как раз его день рождения. Его с Беном, и мы все здорово веселились. Кто знал, что уже на следующий день я приму решение бросить все. Да, это было именно мое решение, и на тот момент этот план казался мне просто блестящим. Кажется, кидая сумки в багаж машины, я даже чувствовал себя по-настоящему счастливым. И на протяжении всех четырех месяцев, когда я будил тебя завтраком в постель, когда мы болтали за утренним чаем на нашей крохотной кухне, и когда мне таки удавалось вытянуть тебя погулять в парк на закате. Иногда мне казалось, что мы с тобой были не от мира сего, а иногда, что мы – его единственные обитатели. Да, мне не хотелось допускать мысль, что мы все же не одни на планете, и что на ней еще остались те, кто от меня чего-то ждет. Не важно, как много времени прошло или пройдет. Эти узы слишком переплелись, и просто вычеркнув человека из жизни, их не порвать. В чувства меня привел стук знакомых ботинок по кафельному полу и эхо громкого кашля. Я подскочил со своего места от неожиданности, поворачивая голову. Знакомая фигура направлялась прямо в мою сторону, и чем ближе она приближалась, тем шире расплывалась моя улыбка. Фрэнк ничуть не изменился, только черты лица стали более… взрослыми? Он с удивлением вглядывался в мое лицо, словно пытался узнать, остановившись в паре метрах от меня самого. Я решил, что это молчание затянулось. - Привет, Фрэнки. – Он промолчал, - Это же я. Джерард… - я видел, как удивление сменилось не понять, откуда взявшейся злостью, но я не собирался отступать. – Я… Меня давненько не было в городе… Как выяснилось, у вас тут кое-что произошло, - теперь он слушал меня с интересом, - может, зайдем в палату? Там бы мы могли поговорить… - Скажи мне кое-что, Джерард, - от звука его такого изменившегося, холодного голоса с нотками стали меня даже передернуло. И уж поверьте, такой тон не предвещал для меня ничего хорошего, - почему ты меня предал? – я не нашелся с ответом, опешив от этих слов. Это прозвучало, будто речь. Так, будто он сто раз отрепетировал нашу встречу перед зеркалом. Как написанный кем-то текст, но никак не им самим. Я сделал много херни за последние пару месяцев, не спорю, но я не предавал своего друга!

***

Суетливая свинья продолжала нарезать круги по комнате и пытаться понять, как же все случилось, как мы тут оказались? Я подметил огромный ожег на его ноге, из-за которого его волосатая кожа была похожа на вареный бройлер. Заживет как на собаке. Извините, свинье. Все то время, что я сидел рядом с ним, мне хотелось издать звуки хрюканья и свиного визжания, пародируя возгласы и бухтения Денни. Через минут десять мои силы оказались на исходе – пришлось смачно вдохнуть в себя воздух, сотрясая звуковые перепонки смачным хрюканьем, после которого последовал плевок. Не знаю, куда я целился, но не попал никуда, куда бы мог хотеть. - Ты что это творишь, а?! – «уиии! Уии!» звучало у меня в голове по мере того как Ворсноп плевался слюнями от того что я плюнул, - Это моя квартира! Ишь чего, я их принимаю со всей добротой… А они… - Да ладно, можешь просто размазать эти слюни, может, протрешь стол кухонный хоть раз, - я крутил в руках телефон моего друга, отколупывая ткань на чехле. Может, мне расписаться на нем? Или написать что-нибудь прикольное. Как ни странно, ко мне постепенно приходило осознание того, что я пиздец злодей. Точнее, я им не стал – мне некуда было выливать все свое злодейство, и теперь хотелось помакать весь мир в кипящую сперму. - Черт… Я все думаю, никак не могу додумать! Бен, помоги мне решить, - он плюхнулся рядом, и я театрально подскочил из-под этого кабана. - DON’T TOUCH ME I’M FAMOUS!!! Тише, тише! Полегче опускай свой зад на стул! Джизас… Факин крайст… - Так, перед этим я бы хотел тебе кое-что сказать. Точнее, заранее пожаловаться. У нас с бигмаком есть к тебе одна претензия, - я тут же стал внимать, натянув на лицо огромную лыбу от гыгыканья, - После твоих приключений модели-анорексички ты стал неровно относиться к моим изгибам, Бен! Это ранит мое сердце! – я закатил глаза и махнул рукой. - Это всего лишь шутки, я нормально уже ем, - не считая того, что я каждой шутке есть доля правды, а твоя доля правды, Денни, это «три бигмака, пять цезарь-роллов, 90 кг». - Я надеюсь! Ничего, вот, закончится еда в холодильнике – буду приводить себя в порядок, - он похлопал себя по животу и довольно посмотрел на старый белый ящик. - Бьюсь об заклад, там ничего нет, кроме пива. Еда в макдаке не закончится, я тебе гарантирую, - Если это была укоризненная фраза, то этот кабан остался доволен моим утверждением. - Вот и здорово. Ладно, я вот о чем думаю все утро: надо рассказать остальным о вашем прибытии. Думаю, Фрэнк уже знает, - я прожигал его взглядом, попивая чаек с медом (сахара не было). - Кстати, о Фрэнке. Я знаю, что Джи туда пошел, просто волнуюсь все равно. Вдруг он пошел навестить старого наркодиллера? Да и не пойду же я вытаскивать его из больницы. Сам придет. Не дай бог я еще столкнусь лицом к лицу с Фрэнком. - Денни все о чем-то болтал, пока я представлял в голове ситуацию, как я встречу Айеро… - Слушай, Ворсноп, просто давай не делать это все внезапным, позвони ребятам и объясни… - и только я выпал из забвения, как эта свинья нажала на кнопку «отправить» на телефоне, и радостно показала мне сообщение в рассылке: «Пидорасы вернулись!». Надеюсь, маски из майонеза полезны…