Я сделаю всё, что ты скажешь

— Пожалуйста, Магнус! — Алек едва успевает выставить ногу перед захлопывающейся дверью лофта и слегка морщится от боли, ощущая силу удара, с которой верховный маг Бруклина пытался ее закрыть, — Выслушай меня! Магнус даже слушать не желает. Присутствие Алека в лофте после его выходки с Камиллой даже не обсуждается. Всё в этом нефилиме слишком: этот просящий взгляд, растрепанные волосы, руна уклонения на шее и небрежно распахнутая куртка, пропахшая пылью. Нет, он не выдержит и нескольких минут наедине с извиняющимся Лайтвудом, поэтому делает ещё одну жалкую попытку сбежать, отталкивая ногу Алека и пытаясь захлопнуть дверь, чтобы тут же отпустить ее — охотник шипит от боли теперь уже в руке, просунутой между дверью и косяком. — Магнус, я сделаю всё, что ты скажешь! Обещаю! — маг неверяще вскидывает бровь и даже отпускает дверь, прекращая попытки закрыть ее. Алек решительно смотрит ему в глаза и повторяет, — Сделаю всё, что ты захочешь. Это похоже на сделку. В обычное время Бейн ни за что не воспользовался бы вырвавшимися по неосторожности словами — только не с ним, — но сейчас он обижен и зол, и виноват в этом Александр. Вопреки всем обидам, этот нефилим всё ещё остается самым желанным существом, которое Магнус видел когда-либо за всю свою долгую жизнь, поэтому он усмехается и распахивает перед охотником дверь лофта. — Тогда заходи, — он смотрит в удивленные голубые глаза и выставляет вперед ладонь до того, как Алек делает шаг, — но если ты перешагнешь порог, назад пути уже не будет. На Алека жалко смотреть. Он не знает, на что подписывается, поэтому с минуту просто переминается с ноги на ногу, пока Магнус с напускной приветливостью проводит рукой по воздуху в жесте “Мой дом — твой дом”. Когда терпение хозяина лофта иссякает и он думает о том, чтобы попрощаться с назойливым гостем, Алек поднимает на него взгляд, говорящий больше, чем любые слова — так он смотрит на цель, прежде чем отпустить тетиву. Магнус отступает в сторону, пропуская Лайтвуда в лофт и закрывает дверь, почти машинально накладывая защитные чары, пока охотник проходит в гостиную. — Александр… — Магнус ласково улыбается ему, почти так же, как во время их знакомства, когда они все же узнали имена друг друга, только сейчас он выглядит не так роскошно: из обычно безупречной укладки выбилось несколько прядей, а подводка немного смазалась. Только вот Алек всё равно чувствует себя влюбленным подростком. От того, как маг произносит его имя, по телу пробегает волна жара, тут же сменяясь дрожью, когда тот заканчивает фразу, — Раздевайся. Сделав глубокий вдох, словно перед нырком в воду, Алек медленно стягивает с себя куртку, а затем и футболку, обнажая натренированное тело, покрытое рунами. Магнус жадно обводит взглядом каждую из них. Он ни за что себе не признается, но его возбуждают выведенные на светлой коже темные знаки и розоватые росчерки свежих шрамов, так и не залеченных иратце. Алек мог бы убрать их все, оставляя только ровный тон своей кожи, но каждая руна и каждый шрам — часть охотника, делающая его тем, кто он есть. Магнус видит замешательство Алека, когда тот кладет руки на свой пояс и замирает: — Да, полностью. Руки охотника сильные, увитые венами. Пока Алек расстегивает ремень, под кожей перекатываются мышцы. Магнус помнит, как прижимал эти руки к подушке, шепча успокаивающие глупости в висок охотнику, уговаривая его расслабиться и впустить его глубже… Бейн чувствует, как сильно кожаные брюки из лимитированной коллекции Dior сжимают его стоящий член, и впервые жалеет, что вообще купил их. Алек наклоняется, спуская джинсы вместе с бельем и откидывает их в сторону. — Что дальше? — в глазах охотника ни капли страха. Он знает, что перед ним Магнус — его Магнус, который скорее руку себе отрежет, чем навредит ему. Алеку хочется передать чувство сожаления и безграничного доверия верховному магу Бруклина. Он знает, что слова ничего не стоят, и всегда предпочитал им действия. Алек чувствует легкое покалывание очищающего заклинания, стирающего с него пыль и пот, и втягивает воздух сквозь зубы. Это магическая сделка. Он подтвердил, что согласен на всё, переступив порог этого лофта. Назад пути нет. — На колени, — Магнус внимательно следит за тем, как Алек опускается на пушистый ковер, и с наслаждением отмечает покачнувшийся полувозбужденный член охотника. Из Лайтвуда вышел бы просто потрясающий саб… Магнус обходит Алека со спины и кладет руку на его шею, несильно сжимая ее. Наклоняется, зарываясь лицом во взмокшие волосы парня и усиливает хватку. Алек приоткрывает губы, пытаясь вдохнуть, но его руки даже не дергаются вверх, чтобы остановить мага. Он доверяет ему чуть более чем полностью. — Давай придумаем наше стоп-слово, Александр… — Магнус дает ему ещё один шанс. Он отпускает руку, давая Алеку возможность произнести ответ, — С его помощью ты сможешь остановить меня в любой момент и уйти. — Я… Пусть это будет “Пандемониум”... — что ж, кажется логичным: это место их первой встречи, и если всё закончится, то пускай тем же, с чего началось. — Хорошо, — Магнус запускает руку в волосы нефилима и тянет их назад, заставляя его откинуть голову и посмотреть себе в глаза с демонической меткой, — С этого момента я остановлюсь только в том случае, если ты скажешь “Пандемониум”. Если твой рот будет занят… — зрачки Алека расширяются от внезапного всплеска возбуждения. — ...трижды сожми мою руку или ногу, так, чтобы я почувствовал, что тебе некомфортно. Я не буду тебя связывать, потому что ты и так будешь делать все, что я попрошу, так ведь? Алек послушно кивает, насколько это позволяет сделать все еще вздернутая кверху голова, и только тогда Магнус отпускает его волосы. От этой покорности обычно строптивого охотника его ведет. Такое не снилось ему даже в эротических снах с участием нефилима, преследовавших его каждую ночь с момента их первой встречи, а сейчас это происходило на самом деле. Кажется, потом придется выбросить этот грешный ковер, который будет неминуемо ассоциироваться со стоящим на коленях голым и покорно подчиняющимся его приказам Александром. Магнус кладет руки на плечи охотнику, оглаживая кончиками пальцев пульсирующие ангельской магией руны, легонько сжимая и массируя. Он все еще стоит над Алеком, возбужденный и полностью одетый, страдающий от безжалостного давления чертовых брендовых брюк, но уже далеко не такой обиженный, как каких-то 15 минут назад. Злость отступила, и осталось только восхищение безупречным телом полуангела, ощущением расслабленных мышц под руками. Сейчас Магнусу больше не хочется заставить Алека страдать — он все еще хочет, чтобы его невероятный нефилим плакал, но уже от удовольствия. Магнус кладет широкую ладонь на загривок охотнику и надавливает, заставляя его опуститься на четвереньки, а сам становится на колени позади него. Алеку хочется посмотреть на Магнуса. Ему просто необходимо видеть демоническую метку в его глазах и вообще понимать, что происходит. В их первый раз они занимались любовью лицом к лицу, и Магнус все время удерживал его взгляд своими золотыми глазами. Лайтвуду в глубине души очень хочется повторения, но для этого нужно извернуться, мешая рукам мага ласкать его спину, или же раздвинуть ноги и опустить голову, наблюдая за движениями снизу. И видит Разиэль — Магнус впервые в жизни на мгновение впадает в ступор, когда колени Алека разъезжаются, открывая совершенно непристойный вид. Он едва сдерживается от того, чтобы снять наконец проклятые брюки и взять нефилима прямо так, без подготовки. Четыре столетия опыта летят к чертям — о какой выдержке вообще можно говорить, когда Алек вытворяет такое? Кое-как Магнус возвращает себе контроль и наклоняется к уху любовника, ладонью накрывая его подрагивающий член. — Александр, ты даже не представляешь, насколько развратно сейчас выглядишь, — нефилим со стоном толкается ему в руку, но Бейн тут же холодно одергивает его. — Кто разрешил тебе двигаться? Алек послушно замирает, тяжело дыша, когда Магнус оттягивает его яички и проводит двумя пальцами по ложбинке между ягодиц, одновременно покрывая поцелуями плечи. Он рефлекторно сжимается и прикусывает губу, чтобы не застонать от простого прикосновения. Его голова опущена, и он видит, как длинные, увешанные кольцами пальцы мага массируют его мошонку, сжимают ее и оттягивают. Алек пришел с готовностью быть наказанным за свою ложь — оскорбленным, возможно даже избитым. И Магнус действительно наказывает его, но совсем не так. — Подготовь себя для меня, — голос Магнуса доносится до Алека словно через толщу воды, и он не сразу понимает, что тот говорит. Улавливает только сексуальную хрипотцу, которая свойственна Бейну, когда тот сильно возбужден. — Разработай пальчиками как следует. Я хочу это видеть. В подтверждение приказа перед рукой Алека из воздуха появляется баночка со смазкой. Дыхание перехватывает так, будто Магнус все еще обхватывает его шею. Алек опирается на одну руку, а второй отщелкивает крышечку смазки. Без слов поняв затруднение любовника, Магнус услужливо забирает у него смазку и просто выдавливает необходимое количество геля на пальцы нефилима — слишком много, смазка течет по ладони и падает на пушистый ковер. Алек послушно заводит руку за спину и притрагивается к себе, чувствуя прохладу смазки и твердость своих пальцев. Руки мага изящнее, пальцы — длиннее и тоньше, и на них нет мозолей от постоянной возни с клинками и луком. Первая фаланга проскальзывает с трудом, совсем туго. Магнус услужливо подливает между ягодиц еще смазки и все же расстегивает ширинку, с наслаждением вытягивая возбужденный член. Алек даже останавливается. — Ты целый день ходил без белья? — шокированно спрашивает он, на мгновение забыв, что должен молчать. Но Магнус даже не делает ему замечание, а только усмехается. — Александр, неужели ты думал, что такие узкие брюки можно носить поверх белья? А потом он обхватывает запястье Алека и подталкивает его, заставляя продвинуть палец почти до конца. — Добавь второй. Нефилим кусает губы и выполняет приказ, с трудом вдвигая второй палец, и даже делает пару движений. Собственные пальцы совсем не возбуждают, и член немного обмякает, зато, похоже, Бейна зрелище очень сильно заводит. — Ты когда-нибудь ласкал себя так, думая обо мне? — Магнус завороженно смотрит на то, как пальцы Алека исчезают в поблескивающем от смазке отверстии и появляются из него. — Можешь ответить. — Нет… Жаль. Магнус надеялся на положительный ответ. И все же он интересуется: — Почему? Алек очаровательно заливается краской, но он знает, что нужно ответить правду. — Однажды я пробовал. Почти сразу после того раза… Но я, наверное, что-то делаю не так. Не чувствую такого… как от твоих пальцев. По правде сказать, Магнус не рассчитывал, что Алек ответит, да еще и так откровенно. Видимо, он никогда не перестанет удивлять. Маг щелкает пальцами, заставляя кольца исчезнуть, переместившись на тумбочку, и сам убирает руку нефилима, тут же заменяя ее своей. Алек испускает несдержанный стон и подается назад, когда Бейн проворачивает пальцы и сгибает их, массируя его изнутри. Тут и там на раскрасневшейся от возбуждения коже нефилима виднеются темные отпечатки рун. Он весь испещрен боевыми знаками. В его руках сейчас один из сильнейших бойцов конклава, стонет, принимая в себя третий палец… Магнус ухмыляется от мысли о том, что сказала бы Мариз, увидев, как ее сын подчиняется ему — низшему, полудемону, магу. Алек уже сам подается назад, насаживаясь на пальцы любовника. Магнус разрабатывает его слишком медленно, останавливаясь каждый раз, когда он готов кончить. Слишком. Медленно! — Не двигайся, — нефилим замирает, но затем тихо стонет, ощущая, как маг вытаскивает пальцы. Магнус восторженно оглядывает любовника: Алек стоит на четвереньках взмокший, растрепанный, с горящей от прикосновений кожей, растянутый и готовый его принять. Хочется запомнить каждую деталь, чтобы потом раз за разом воспроизводить в голове, когда Лайтвуд будет занят рейдами или в очередной раз свалившимися ему на голову проблемами родни. — Прошу… — Магнус напрягается. Он осознает, что у Алека все еще оставалось стоп-слово. Даже если придется потом до стертых ладоней дрочить в душе, Бейн дал себе обещание, что отпустит Лайтвуда, если только тот попросит, — Пожалуйста, возьми меня... Магнус делает глубокий вдох и выдох, а затем материализует из воздуха кляп. — Ты слишком много говоришь. Алек не сопротивляется, когда маг застегивает ремешок у него на голове, даже немного подается назад, чтобы ему было удобнее, а затем опускается обратно на четвереньки. — Какой послушный нефилим, — Магнус ласково улыбается и поглаживает спину и зад Алека, ведет пальцами по ягодицам и надавливает на дырочку. Алек приглушенно стонет в кляп, но не двигается с места, пока маг мягко оглаживает смазанные стенки, а затем вдвигает большие пальцы на обе фаланги. Все тело нефилима дрожит как натянутая тетива лука. Магнус отвлекается всего на минуту, чтобы с наслаждением снять с себя мешающие брюки и тут же вновь склоняется над любовником. Он ведет членом между ног нефилима, по внутренней стороне бедра и поджавшимся яйцам, а затем, дразня, — между ягодиц, размазывая по липкой от искусственной смазки коже свою. Он трется головкой о сжимающееся колечко мышц и слегка надавливает, жестко удерживая бедра Алека. Спина и плечи полуангела напряжены настолько, что проступает рельеф, а в мычании в кляп угадывается заглушенное “Магнус-Магнус-Магнус”. — Александр, — он ведет руками вдоль тела нефилима, опуская руки на его талию. — Дыши. Попробуй расслабиться. Член входит очень туго, и Алек запрокидывает голову назад, отчаянно всхлипывая. Магнус отстраненно замечает, что у него по подбородку течет струйка слюны. Нефилим явно не врал, когда говорил, что не растягивал себя пальцами, думая о Магнусе. Он тугой, как в самую первую ночь, и у Бейна темнеет перед глазами от удовольствия, когда он постепенно, неспешно входит на всю длину, замирая. Пока Алек пытается совладать с болью и хоть немного расслабиться, Магнус протягивает руку и расстегивает ремешок кляпа, комментируя: — Хочу слышать, как ты будешь стонать на мне. И Алек стонет. Во имя Ангела, как же он стонет… Магнус думает, что ангельская кровь в этом создании — какая-то нелепая ошибка, и Асмодей в качестве отца подходит Алеку куда больше, чем Бейну. Магнус придерживает Алека за талию, беря размеренный медленный ритм. Он на уровне подсознания чувствует сдерживаемые нефилимом порывы двинуться навстречу, но если он и отдаст ведущую роль Лайтвуду, то только на своих условиях. Поэтому он резко выходит, заставляя Алека задохнуться от внезапного ощущения пустоты и острой нехватки Магнуса, а затем укладывается спиной на ковер и тянет охотника на себя, наконец встречаясь с ним взглядом. На дне голубых глаз нефилима больше демонов, чем в самом аду. Магнус уверен — он был там. Алек кладет руки на грудь мага и медленно садится на его член, принимая сантиметр за сантиметром. Под его ладонями заполошно бъется сердце верховного мага Бруклина — Бейн тоже чувствует себя мальчишкой рядом с любимым, и теряет контроль. Магнус скользит кончиками пальцев по бесчисленным мелким и большим шрамам Лайтвуда, обводит рубцы, оставленные нечистью, сжимает между пальцами темные соски. Он жадно смотрит, как напрягаются сильные бедра охотника, как в него входит блестящий от смазки член. Алек все еще сдерживает тяжелые вздохи, стараясь вести себя максимально тихо, хотя в этом нет никакой необходимости — даже без магического купола лофт хорошо звукоизолирован с оглядкой на любовь его хозяина к вечеринкам. Они двигаются медленно, растягивая удовольствие. Защитный купол никого не впустит до тех пор, пока хозяин лофта не разрешит. Телефон Лайтвуда, обычно разрываемый звонками конклава, семьи, друзей и знакомых, предусмотрительно выключен. Пусть все идут к чертям, сейчас у них есть все время мира. На живот Магнуса капает смазка Алека — он истекает предэякулятом, но даже не пытается помочь себе руками. Бейн ловит себя на мысли, что Александр заслужил уже не только прощение, но и какой-нибудь подарок. А потом протягивает руку и сжимает шею Лайтвуда, сдавливает достаточно сильно, чтобы перекрыть ему доступ кислорода, но не настолько, чтобы причинять боль. Магнус подкидывает бедра, входя в нефилима сильно и глубоко, раз за разом проезжаясь по чувствительной точке внутри. У Алека темнеет перед глазами от удовольствия и нехватки воздуха, и он кончает так сильно, что попадает на шею и лицо лежащему под ним Магнусу, а потом еще несколько мгновений выплескивается ему на живот, вздрагивая. Магнус слизывает солоноватую каплю с губ и рычит от удовольствия, укладывая своего нефилима на ковер, сжимая в объятиях так, будто от этого зависит судьба всего мира. Охотник перекрещивает длинные ноги у него на пояснице, притягивая максимально близко, оплетая усеянными рунами руками, и выдыхает в висок хриплое “Давай же”. Бейн не гордится своим сексуальным опытом и сотнями любовников, но сейчас только это позволяет ему не кончить от ослепительной улыбки расслабленного, распластанного под ним Алека. Каким-то чудом магу удается не сбиться с ритма и продолжить размеренно двигаться. Он накрывает губы нефилима своими, ощущая, как их языки встречаются, и Алек пытается перехватить инициативу. Этот поцелуй больше похож на спарринг, и хоть у Магнуса было гораздо больше времени, чтобы отточить мастерство в этом виде схваток, Алек с лихвой окупает неопытность страстью и желанием. Они с неохотой отрываются друг от друга только когда кислород в легких заканчивается, но Алек, едва вдохнув, тут же подается вперед, втягивая в рот нижнюю губу мага. Он лижет его рот так горячо, что Магнус перестает сдерживаться и перемещает ноги нефилима себе на плечи. Алек немного выше него, поэтому Магнусу приходится сложить его почти пополам, притягивая к себе за талию, чтобы войти максимально глубоко. Приближаясь к оргазму, Магнус прижимается лбом ко лбу Алека и делает несколько плавных толчков, заливая его изнутри. Алек тяжело дышит, но ничуть не выглядит недовольным — его губы растягивает счастливая улыбка, которую Магнус тут же накрывает поцелуем. Когда они немного приходят в себя, так и валяясь на безнадежно испорченном ковре, Алек спрашивает: — А как долго обычно длятся магические сделки? — Магнус смеется, осознавая, что все это время Алек думал, что они действительно заключили сделку, когда он переступил через порог лофта, но замолкает, слыша продолжение фразы. — Я бы хотел, чтобы эта длилась вечно.