You know I know

      В жизни каждого человека однажды наступает момент, когда необходимо перебороть свой страх и просто действовать, забыв обо всем.       Это не страшно. Тебе не будет больно, ну же… — Мин Юнги уговаривал маленького испуганного мальчика внутри себя, стоя перед дверьми стоматологической клиники. Он распахнул зажмуренные до этого глаза и на секунду взрослый рациональный человек в нем одержал верх, осознавая, что довольно глупо просто стоять и пялиться на стеклянные двери, превращаясь в снеговика под некстати начавшимся снегопадом.       Юнги вздохнул и толкнул дверь рукой, оказываясь в теплом светлом холле.       Несколько минут спустя парень нервно сидел у кабинета стоматолога. Табличка на двери гласила, что здесь принимает «Пак Чимин стоматолог-терапевт» и Юнги сверлил ее взглядом, а имя крутилось у него в мыслях, вызывая отдаленные всплохи мыслей, что чем-то оно ему знакомо. Что чем-то оно важно. Но Юнги не мог понять, чем, а потому сидел и нервно теребил рукава своей кофты. Из размышлений его вырвал тихий приятный голос медсестры, которая вышла, чтобы пригласить его в кабинет.       Встав и одернув кофту, Юнги вздохнул и направился за ней, вновь принявшись успокаивать напуганного мальчика внутри него.       — Здравствуйте! Я доктор Пак, присаживайтесь в кресло, пожалуйста.       Юнги выполнил указание, прежде вежливо поклонившись. Устроившись на своем месте, он украдкой разглядывал доктора, который стоял к нему боком у раковины и мыл руки. Медсестра тем временем надела на пациента салфетку и отправилась к небольшому светящемуся шкафчику, чтобы достать лоток с инструментами.       Доктор Пак был примерно одного роста с Юнги и имел изящную, подтянутую, пропорциональную фигуру, которая вызвала у Юнги нотки зависти — сам он был довольно худой и двигался не так плавно, как стоматолог, мягко подошедший к креслу и, кажется, что-то говоривший.       Юнги будто очнулся, внезапно придя к осознанию, что засмотрелся. Он зарделся и смущенно кашлянул.       — Я спрашиваю, что вас беспокоит, — приятным тенором повторил доктор Пак. Его голос немного приглушала медицинская маска, а глаза над ней стали схожи с перевернутыми полумесяцами, что означало, вероятно, улыбку. Наверное, пациенты часто нервничают на приеме, поэтому он так спокоен. К такому выводу пришел Юнги, осознавая себя в пространстве и унимая внезапно разыгравшееся сердцебиение.       — Зуб болит, — пробормотал он, ткнув пальцем в свою щеку, подняв глаза и встретившись глазами с доктором, тут же смущенно отведя их.       -Что ж, давайте взглянем, — доктор Пак взял из лотка стоматологическое зеркало и попросил Юнги пошире открыть рот. Тот подчинился, скорчив страдальческую мину и подняв глаза к потолку. Почти сразу он опустил их и принялся разглядывать лицо доктора, во всяком случае ту часть, что не была скрыта маской и белой шапочкой. Пак сосредоточенно нахмурил прямые брови, карие глаза теплого оттенка внимательно вглядывались в маленькое зеркальце во рту Юнги. Из-под белой шапочки выглянула рыжая прядка, словно тоже хотела посмотреть.       О, он рыжий. Как солнышко, — мысль возникла в голове Юнги так быстро, что он и понять не успел, почему сердце будто обняло что-то тёплое, но тут же отпустило. Показалось?       Доктор Пак закончил осмотр и вынес вердикт, что лечить нужно не один зуб, а, к неудовольствию Юнги, целых три. К еще большему неудовольствию, они были в разных местах и вылечить все за раз не представлялось возможным, а это означало еще два визита мучений. Юнги в очередной раз тяжко вздохнул и обреченно кивнул головой в знак согласия.       После оформления и подписи всех договоров Юнги храбро пережил анестезию и сидел, наблюдая как доктор что-то печатает на компьютере, пока он сам ожидает полного «усыпления» зуба, как объяснил ему Пак. По телевизору, висевшему напротив кресла, крутили какую-то попсу и Юнги, попытавшись отвлечься, вновь перевел взгляд на врача, который уже поднялся со своего места и надевал чистые перчатки.       — Вы не будете чувствовать боль, но сохранится тактильная чувствительность, — доктор Пак включил лампу, направляя ее свет в открытый рот Юнги, чтобы лучше видеть рабочую область. Установив коффердам, он потянулся за бором, тихо хихикнув над округлившимися от ужаса глазами Юнги.       — Не бойтесь, вам не будет больно, — повторил он и машина начала противное жужжание. Пак надвинул на глаза экран и принялся сверлить.       Юнги мысленно проклял тот день, когда полюбил сладкое и не полюбил чистить зубы достаточно часто. Противный запах паленого зуба впивался ему в нос, заставляя морщиться. Внезапно его зуб прострелило болью и Юнги рефлекторно вскинул руку, вцепившись в предплечье доктора Пака.       — Осторожнее! Не нужно так делать, я могу травмировать вас случайно, — обеспокоенно воскликнул он, тут же выключая бор. — Вам больно?       Юнги кивнул и состроил самое мученическое выражение лица, какое мог.       — И воняет, — добавил он, что прозвучало скорее как «и во-а-э», но доктор каким-то образом понял его и хихикнул снова.       — Мне тоже, если вам от этого легче, — весело сказал он и попросил впредь поднимать руку, если будет больно, а не хватать его. Юнги согласно кивнул и уставился в потолок, слегка щурясь от яркого света лампы. За всем этим он не заметил в какой момент начала чесаться его рука с зачатком метки соулмейта. По правде говоря, он и вовсе о ней забыл, потому что никогда не зацикливался на поиске своей пары.       Будучи довольно спокойным по натуре, он обладал и небольшой ленцой и фаталистическим взглядом на мир, считая, что судьба сама найдет его, а потому ни о чем не беспокоился.       И вот, свершилось чудо фатализма — метка дала о себе знать. Но Юнги был слишком поглощен своими страданиями, так что не придал этому должного значения, а за очередным «прострелом» и вовсе думать забыл. Ему бы выжить под этой страшной бормашиной.       Казалось, прошла вечность, прежде чем Юнги позволили встать с кресла и отправиться домой, жалея себя, хотя на самом деле прошел едва ли час. Он записался на следующий прием через пару дней, так что у него было время осознать, что на его руке распустился прекрасный цветок и он, кажется нашел пару.       Юнги остановился, подняв лицо к небу и, закрыв глаза, улыбнулся. Снежинки касались его лица и тут же таяли на горячих щеках, оставляя влажные следы.       Судьба интересная вещь, раз назначила мне в соулмейты мужчину. Но он не отреагировал, потому что был занят? Не заметил? Должен ли я сказать ему?