You know I know

      Пак Чимин закончил свою работу как обычно в восемь вечера и теперь, спешно переодеваясь, задумался — как пригласить куда-нибудь Юнги. Написать смс или позвонить? Конечно, он мог бы и домой к нему прийти, но заваливаться в чужую квартиру со словами «Хей, привет, мы соулмейты! Я нашел твой адрес в карточке и у тебя, кстати, классная улыбка!» это так себе идея…       — Хэй, привет, мы соулмейты! — Чимин стоял на пороге квартиры Юнги с бутылкой вина в одной руке и пакетом со сладостями в другой. Он широко улыбнулся с хитрым расчетом, что из-за глаз-щелочек не увидит как дверь захлопнется перед его лицом.       Юнги недоуменно издал какой-то звук, похожий на кашель.       — Я нашел твой адрес в карточке и… вот. У тебя классная улыбка кстати, — продолжил Пак, перестав улыбаться так широко и снова узрев мир. Его щеки налились приятным, как отметил про себя Юнги, румянцем.       Последний пришел в себя, торопливо подвинувшись с прохода и пропуская Пака в свою крохотную квартирку. Он забрал у доктора пакет и бутылку и поставил их тут же на кухонную тумбу.       — Вы… ты чувствуй себя как дома, — Юнги смущенно улыбнулся, и жестом указал Паку на одну из двух дверей, что вела в комнату, которая вмещала в себя кровать, рабочий стол, шкаф и немного места на ковре, на который и плюхнулся Пак, осматриваясь. Над рабочим столом Юнги он обнаружил множество полароидных снимков, а на небольшой полочке и сам полароид. Увлекшись рассматриванием фотографий он не сразу заметил, что Юнги вернулся с бокалами и бутылкой. Пакет со сладостями он бросил рядом. Юнги уселся напротив парня.       — Я понял, почему именно сладкое, — начал он, нырнув в пакет чуть ли не с головой. Сладкоежка внутри него радостно набивал живот, пока настоящий Юнги сдерживал слюни во рту.       — Потому что мне подсказала моя душа? — Чимин подвинулся ближе и оттянул одним пальцем краешек пакета. — Думаю, что вот это тебе понравится, — с этими словами парень достал небольшую упаковку с розовым пирожным моти в виде сердца.       Юнги принял сладость у него из рук и поднял глаза на Чимина.       — Твои щеки такие же розовые, — прошептал он чуть слышно, кончиком языка облизав губы.       — А твои губы наверняка такие же сладкие, — Чимин подвинулся еще немного ближе, следя за губами Юнги и приоткрыв свои собственные.       — Мы похожи на слащавых малолеток, тебе не кажется? — тем же томным шепотом сказал Юнги и тоже наклонился навстречу. Он уже чувствовал горячее дыхание Чимина на своих губах. — Я не закончил, кстати. Я знаю, почему именно сладкое.       Руки Юнги незаметно для него самого оказались на бедрах Пака. Теперь он стоял на коленях перед Чимином, который сидел в позе лотоса. Юнги ладонями провел чуть ближе к паху, чувствуя как воздух вокруг накаляется.       — Почему же? — Нос Чимина в миллиметре от носа Юнги.       — Хочешь, чтобы я ходил к тебе на лечение постоянно, меня не проведешь, — Юнги ухмыльнулся и отстранился, увлеченно открывая упаковку. Он надеялся, что Чимин не заметит как дрожат его руки и сбилось дыхание.       Чимин разочарованно выдохнул и откинулся назад, разлегшись на полу. Его гибкость позволила ему не разгибать ноги, потому поза получилась весьма интересной.       — Я открою секрет, — Чимин неожиданно поднялся, оказываясь нос к носу с Юнги, заставив того ошеломленно распахнуть глаза и перестать жевать. Парень стал похож на милого хомячка и Пак не смог сдержать умильной улыбки.       Юнги вопросительно изогнул бровь, как бы прося продолжить.       — Сладкое не влияет на появление кариеса, исключительно гигиена полости рта. Так что, тебе нечего бояться.       — О… Оу… — Юнги медленно моргнул. — Да ладно, на самом деле я просто не знал как завязать разговор, — он улыбнулся и Чимин улыбнулся тоже, облегченно выдохнув, слегка склонив голову и ткнувшись макушкой в ключицы парня.       — Прости, не могу сдержаться… — он отпрянул и смущенно потер шею.       — Это все сила соулмейтов, — Юнги прочистил горло, — я тоже чувствую себя так, будто мне жизненно необходимо слиться с тобой и стать единым целым… Ну, ты знаешь…       — Я знаю.       Говорить с Чимином так откровенно было легко, что весьма удивительно, учитывая, что они друг о друге ничего не знали. Но не зря говорят, что соулмейт — это половинка твоей души в другом человеке. Юнги знал о Чимине очень мало, но казалось, будто знал о нем все. Если спросить его, какой цвет у Чимина любимый, он не задумываясь ответит «желтый» и окажется прав. Необъятное тепло окутало сердце Юнги, наполняя его любовью к человеку, который был предназначен ему судьбой. Кто-то скажет, что не бывает такого, не могут люди понять, что любят, просидев вместе на ковре меньше часа, но соулмейты — это больше чем любовь. Юнги обнимает Чимина, осторожно и трепетно, утыкается носом ему за ухо, вдыхая мандариновый аромат его парфюма и ему кажется, что весь мир вдруг заиграл красками, наполнился воздухом и все стало правильно. Как будто нашелся потерянный кусочек паззла. Кусочек, олицетворявший его личное солнце.       Юнги сидел, обнимая Чимина, чувствуя его теплые руки на своих боках и его горячее дыхание на своей шее. Дыхание подозрительно ровное. Юнги осторожно приподнял голову и, извернувшись, увидел, что доктор просто уснул на его плече — сказалось эмоциональное потрясение и работа с восьми до восьми. Парень с улыбкой выдохнул в рыжие волосы и оставил легкий поцелуй на виске, прежде чем поднять Чимина, что оказался вовсе не пушинкой, и, кряхтя, уложить на свою постель.       Глядя на него, Юнги понял, что будто вернулся домой после долгого путешествия.