Константы

      Ханзо ловит пулю вместо него в четверг.       Это нелепо, думает Маккри, потому что если кто и должен был получить пулю, то это он, парень на линии огня, в которого обычно и палят из всех пушек. Такова была его роль в Блэквотч: быть ярким, привлекать стрельбу, и отвечать тем же, пока удача не повернется к противникам лицом. Люди вроде Ханзо должны оставаться на расстоянии и иметь дело с мудаками, что отвлекаются на ярко-красное пончо Маккри, не замечая трепет золотой ленты в воздухе. Так всё и работало. Должно было работать. В Маккри стреляют, Маккри стреляет в ответ. В Маккри стреляют, Ханзо стреляет в ответ.       Не «в Маккри стреляют, Ханзо ловит пулю вместо него».       Он не ожидал, что Ханзо вдруг вылетит из ниоткуда. Он не ожидал, что другой снайпер вдруг выстрелит, пуля засвистит в воздухе. Когда Ханзо падает на колени, только годы опыта позволяют Маккри быстро вытащить их с поля боя.       Когда он вызывает по комму Ангелу, то замечает, что его руки все в крови.       Им удается победить, потому что жизнь не всегда жестока к Джесси Маккри. Лена разбирается с тем, кто поджидал на крыше; Ангела поспевает вовремя, чтобы увести лучника и Маккри, наконец, приходит в чувство, чтобы вернуться на поле боя и завершить всё победой в рапорте о миссии. Когда поле пустеет и Гендзи замечает его, то говорит, что кровь на руках — не его.       Гендзи не ждет его, отправляясь на поиски Ангелы и своего брата. Маккри его не винит. Вместо этого он сползает по стене с отчетливым желанием закурить, хоть и обещал Ханзо бросить несколько месяцев назад.       Курение тебя прикончит, сказал ему Ханзо тогда. Сейчас, стоя под жарким летним солнцем, Маккри чувствует тошноту. Думает о просвистевшей в воздухе пуле, крови на его руках и расплывающемся дыме, о руке, которую он не чувствует-       Маккри закрывает глаза, опираясь о стену для поддержки. Память — сука, что никогда не сдается. Маккри уверен, что она всю жизнь будет напоминать ему о его ошибках.       Ханзо выживает. Выстрел мощный, но не смертельный, хоть и останется некрасивый шрам. Маккри уже знает, как он будет выглядеть, пока Ангела ему поясняет: он видел точно такие же шрамы на собственной коже. Метка в виде звездочки останется у Ханзо на плече, такая же, как те, что пересекают торс Маккри, его ногу и здоровую руку.       Маккри хочется блевать. Ему почти удается и он ненавидит себя за это. Где же тот ковбой, смеющийся в лицо опасности? Где солдат, закаленный и готовый ко всему? Где он, когда он всем так нужен, когда нужен Ханзо?       Не Джесси Маккри, которому под сорок, но который все ещё труслив, как щенок.       — Ты не можешь снова так поступить, — говорит Маккри, когда Ханзо просыпается, как раз перед тем как Маккри мысленно благодарит Всевышнего за то, что ему не пришлось переживать очередную трагедию. Ханзо просто смотрит на него и Маккри подозревает, что это не из-за эффекта лекарств, что Ангела в него пихает. — Я стою не больше, чем ты. Ты ведь это понимаешь?       Ханзо долго молчит. У Маккри всё скручивает. Потому что он считал, что с этим покончено: с самобичеванием, решимостью погибнуть за свои грехи-       — Моей целью не было подставляться под пули, — наконец говорит Ханзо, и Маккри снова может дышать. Не нормально, но достаточно, чтобы не начать задыхаться. — У меня не осталось стрел, а снайпер точно собирался выстрелить. Я должен был убрать тебя с дороги.       Маккри трет лицо ладонью. Если она и стала влажной, он не собирался заострять на этом свое внимание.       — Ты мог умереть.       — Ты бы умер, если бы не я, — он смотрит на Маккри и его черты смягчаются, пусть и немного, — Она целилась тебе в голову. Лучше мое плечо, чем твой череп.       Маккри хочется пошутить, брякнуть что-нибудь вроде «стальной черепушки», но в голове пустота. Слишком много лет бессмысленных усмешек бьют по нему разом. Он опускает голову, хватается за нее руками. Он вдруг очень радуется тому, что не надел шляпу.       — Не делай так больше, — говорит он, — Я этого не вынесу. Я слишком стар.       И так оно и есть на самом деле. Слишком стар, чтобы продолжать терять близких ему людей; чувствовать, как жизнь рвется на клочки в одно мгновение. Стабильность сейчас ему нужна больше, чем небо над головой. За два десятилетия борьбы и боли он, как минимум, заслуживал этого.       — Джесси Маккри, — он не поднимает головы, зная, что услышит. Единственный ответ, который можно получить на его просьбу. Слишком уж они были с Ханзо похожи. — Я никогда не пожалею о том, что спас твою жизнь, даже если это будет стоить мне моей. И ты глупец, если считаешь по-другому.       Маккри закрывает глаза, положив руку на край кровати. Он чувствует, как ладонь Ханзо накрывает его. Всё ещё жив. Несмотря ни на что.       — Да, — говорит Маккри, — Пожалуй, ты прав.       В ту ночь он засыпает на стуле возле больничной койки и ему снится, что он спит под открытым небом, под светом звезд, пока Земля вращается вокруг него.