Железо

Макс уже давно, года с полтора, мечтал обзавестись собственным железом и спокойно качаться дома, а не в общественной тренажерке. Почему? Да потому. До тошноты надоело отшивать всяких лезущих познакомиться альф. Ну не понимали прилипалы: этот яркоглазый красавец-омега глубоко замужем по огромной любви за истинным, ходит в тренажерку не в поисках пары — лепить тело в собственное удовольствие. Эх, не понимали. И доставали Макса раз за разом ненужными ему ухаживаниями. Некоторые особые самоубийцы даже пытались зажать омегу в углу и поцеловать. Кошмар. В общем, Максу приходилось отстаивать свои замужние, упругие и соблазнительные тылы в тренажерке кулаками регулярно. Как, впрочем, и большинству омег, уродившихся смазливыми, отлично сложенными и хорошо пахнущими — слабому омеге не выдержать среди альф. Да и гона не перенести — скопытится, затраханный альфой, примерно на вторые сутки беспрерывного секаса. Дубасил красавец ухажеров без стеснения мощными хуками в челюсть или в солнечное сплетение, злился и мечтал о домашнем железе. А денег на железо — не имелось. Парень и его муж были студентами, их заработков от вечерних подработок официантами едва хватало на питание, книги и минимальную одежду. Засада, короче. Обидная жизненная засада. И однажды, уже не жданное, вдруг подвалило Максу счастье — возвращаясь как-то из универа, муж парня нашел битком набитое кредитками и банковскими карточками шикарное кожаное портмоне. Находку он вернул владельцу нетронутой и в благодарность за сие бесспорно достойное святого действо получил от растеряхи все находящиеся на момент находки в портмоне деньги. Там же, на месте передачи, пухлой, шуршастой пачечкой. Сумма оказалась весьма круглая, что-то с пять или шесть студенческих стипендий. Обалдевший от чужой щедрости, Максин муж растерянно поморгал, вспоминая — не курил ли чего-то наркотическое. Не вспомнил, очнулся, восторженно прослезился, цапнул подарок загребущей, затрясшейся от жадности альфячьей крупной лапой и отнес обожаемому супругу, думая — бредит. — Смотри! — заорал с порога, размахивая деньгами. — Макся! Я куплю себе мокик! Наивный. Раскатал губу на мокик, светился от счастья… На два мокика свалившейся сюрпризом суммы в любом случае было мало. Отобрав у любимого деньги, Макс тщательно пересчитал их и приговорил тоном, не терпящим возражений: — Ура, наконец-то куплю железо. И, не слушая протестующих криков альфы, сунул сложенные купюры в задний карман джинс. Омеги лучше знают, как распорядиться денежками, на хозяйстве — они. Точка. Муж возбухал громко и долго, махал руками, плевался слюной — напрасно. Макс слушал его вопли, слушал, устал, обул кроссовки, взял с крюка в прихожей рюкзак и пошел за железом.

***

Магазин спорт.товаров располагался буквально в паре кварталов от дома, в котором омега с супругом снимали квартирку. Топать минут пятнадцать. Посвистывая, Макс вразвлочку вошел в торговый зал, через хищный прищур обозрел помещение и прямой наводкой потрусил в нужный угол, к вожделенному железу. Быстро выбрал W-образный гриф, нервно пооблизывался и добавил к грифу таблеток на двадцать шесть кило. Мысленно взвесил — фи, фигня, а не вес, для подростка, почесал в паху и подкатил к сложенным стопкой таблеткам еще таблеток. Вместе получилось тридцать шесть кило. — Вот! — обрадовался парень. — Теперь — достойно! Рассчитавшись на кассе, довольный собой омега, потея, запихал таблетки в жалобно затрещавший рюкзак, — ох, выдержала бы старенькая, потертая ткань, тяжесть приличная, — аккуратно взгромоздил приобретение за спину, уложил на плечо гриф и направился в обратный путь. Чуток согнувшись, ага — железо ощутимо тянуло к земле. Первые полтора квартала дались с ношей относительно легко, потом заныли напряженные мышцы. Скамейка подвернулась вовремя, стояла пустая, в отбрасываемой кроной густого клена тени. — Привал, — сказал Макс в пространство. Опустив возле скамейки рюкзак, парень пристроил гриф к стволу клена, присел и закопался по карманам, вытащил мятую пачку сигарет и зажигалку. С наслаждением прикурил. — Хорошо, — вздохнул, выпуская из ноздрей сизый дым. Вытянул крепкие ноги. Расслабился. Откуда взялся альфа на роликах, он не заметил — мужик вылетел на бешеной скорости, стремительно наклонился, схватил отдыхающий у стоп хозяина рюкзак за лямку, распрямился и… Кувыркнулся мордой об асфальт. А как идиоту было не кувыркнуться — поймал себя на якорь. Проехался щекой, локтями и коленями, потрепыхался и замер. Изобразил мертвого, чтобы не били неудачливого вора больно? Потерял сознание? Изумленный произошедшим Макс уронил недокуренную сигарету и вскочил. Если альфа нечаянно покалечился… Заметил, как лежащий изучающе смотрит из-под опущенных ресниц и успокоился. Дышит, гад, с присвистом, часто-часто. Прикидывается трупешником, боится заслуженной трепки. Вот только Макс не бил проигравших. Принцип. — Вставай, — велел парень вору, подойдя. — И пальцем не трону. Хотел украсть мой рюкзак, да? Обломись. Волшебно оживший альфа покопошился и сел, прижимая к раскровавленной скуле ладонь. — Я больше не буду, — сообщил мрачно снизу, оценив качковую Максову стать по достоинству. — Вам примерещилось. Уже уползаю. И таки уполз, без шуток. Не поднимаясь на ролики, на четвереньках, в ближайшие кусты, жалобно постанывая. Макс не стал догонять мужика. Уполз — и уполз. Бог с ним, зло наказано. Он посидел на скамейке, морща нос, выкурил вторую сигарету, со вздохом взвалил на спину железо и побрел домой — хвастаться мужу покупкой. Покончено с общей тренажеркой, приносимыми оттуда посторонними альфьими запахами — предметом вечной ревности любимой пары, и разбитыми в драках с альфами костяшками. Мир в семье. Тишина.