you're not worthy of me

- Кай! – крикнул второй Мэйсон, - успокойся! - Что? Кай? – не понимала Эмма, наблюдая за сцепившимися близнецами. - Чонин, не лезь, куда тебя не просят, - процедил Кай, - иди отсюда. С ней я сам закончу. - Кай, да закрой же ты свой рот уже! - близнец с синяком ударил второго, - сколько раз повторять, что ты должен чтить правила. - Не тебе меня учить… - Нет, братец, - Чонин оттолкнул Кая, - как раз таки мне и нужно было заняться этим уже давно, - он повернулся к Эмме, - пожалуйста, пойдем, выйдем, и я тебе все объясню. - Не хочу я никуда идти, - прохрипела девушка, - я с вами обоими вообще не собираюсь разговаривать, я поеду домой и забуду все, что здесь было, - Адамсон побежала по лестнице наверх, мысленно радуясь, что уже собрала сумки. - Эмма! – крикнул Чонин, стучась в закрытую дверь, - Эмма, да открой же ты! - Зачем? – наконец ответила она, - чтобы сидеть и думать кто же ты такой? Стуки прекратились и Чонин усталым голосом проговорил: - Я могу тебе все объяснить. От тебя лишь требуется выслушать и все. Потом я сам уйду. Эмма с первой встречи с Мэйсоном боролась с двумя раздирающими чувствами. С одной стороны, она была рада, что тиран отказался от замужества, ведь это именно то, о чем она мечтала. А с другой… Быть отвергнутой им, тоже самое, что не заслуживать его. Ведь при первой же встрече он был таким почтительным, таким милым и красивым. Если бы не его отказ, Эмма, наверное, уже давно была бы на седьмом небе от счастья, гуляя по лугам и скача на лошадях. Кто из них был с ней в карете, кто спас на луге, а кто целовал в беседке? Чувство преданности разрывало девушку изнутри; вместо нежности, которую она с переменным успехом испытывала к Мэйсону за эти три дня, появилась ненависть и отвращение. Эмма, сдавшись любопытству, открыла дверь и впустила близнеца с синяком под глазом: - У тебя есть ровно пять минут. - Пяти минут тут не хватит, - почесал затылок парень, - ну, начнем с того, что меня зовут Чонин, - он протянул руку Эмме, - приятно познакомиться, мисс Адамсон. Эмма с презрением посмотрела на его руку и, пройдя мимо, села на кровать: - У вас осталось четыре с половиной минуты. - Я не знаю с чего начать, мне было бы легче, если бы ты спрашивала о чем-нибудь. - Хорошо, - стараясь казаться безразличной, ответила девушка, - как так получилось, что вас двое. И почему ваши имена – ненастоящие? Парень сел на стул рядом с прикроватным столиком и, сложив руки коленях, начал рассказ: - Все началось так, как я тебе рассказывал. Мой, то есть наш отец отправился путешествовать по миру двадцать лет назад. Там он встретился с нашей матерью. Родители поддались дьяволу, влюбившись друг в друга. К сожалению, отец уже был женат, и леди Веллингтон дожидалась его здесь, в этом поместье. Спустя полгода он вернулся, но не один, а с нашей матерью. Так получилось, что леди Веллингтон не могла иметь детей, поэтому наследника у отца до сих пор не было. Они жили втроем, - Чонин с улыбкой посмотрел на Эмму, - для наших краев – это нормально, не знаю как у вас. Мужчина в доме хозяин, поэтому он может иметь столько женщин, сколько он хочет, тем более, если мужчина – граф, - Адамсон понимающе кивнула, вспоминая сколько женщин она видела у отца в поместье. - Спустя полтора года родились мы. Никто не ожидал, что будут близнецы. Мать умерла при родах. Кай родился первым, я - вторым. Леди Веллингтон заменила нам родную мать: она воспитывала нас, ухаживала, учила, пока отец находился в разъездах – я очень ей благодарен за это. Адамсон удивилась, с какой нежностью рассказывал Чонин о леди Веллингтон, жалея, что не застала ее, наверняка, она бы не допустила того, что сейчас творится здесь. - Она умерла два года назад, когда узнала, что отец погиб где-то в Африке, - сухо проговорил Чонин, - с этого момента в нашем поместье началась настоящая тирания. Так как Кай старше меня, то все наследство и титул графа переходит ему. Правда он не любит, когда его называют графом, поэтому все смирились с «лордом». - Почему? - Я, если честно, не знаю. Кай не разговорчив со мной, он вообще мало с кем говорит, - объяснил Чонин, - но ты не подумай, что он на самом деле тиран, нет, просто он очень тяжело переживает смерть леди. - А почему он не любит свое имя? - По той же причине, - с грустной улыбкой добавил парень. – Когда леди Веллингтон была еще жива, все нас звали настоящими именами. Кая растили наследником: он был великолепным наездником, участвовал в скачках, всегда выслушивал своих рабочих, помогал каждому. Но все изменилось одним летним вечером. Он скакал на своем призовом скакуне – Ветре. Все поместье вышло посмотреть на вечерние скачки, еще бы! На кону стояло зерно для наших полей! Кай скакал первым, ему совсем чуть-чуть осталось до финишной прямой, но тут Ветер встал на дыбы. Брат удержался на нем, но потерял вожжи. Скакун сорвался галопом прямо на зрителей. Все успели убежать, кроме нее. Леди Веллингтон умерла от копыт любимой лошади Кая, которую он не смог остановить. Эмма с ужасом посмотрела на Чонин: - Так вот почему он убил Карамель… - Да, - кивнул Веллингтон, - с тех пор многие при упоминании скачек вспоминали его имя, поэтому он запретил любому в поместье вспоминать, что его так зовут. Собственно, так и появился тиран – Мейсон Веллингтон. - Но, - непонимающе посмотрела на него Адамсон, - я так понимаю, что ко мне в поместье приезжал ты? Чонин смущаясь, перевел взгляд на пол: - Совершенно верно. - Но почему? - Брату не интересны браки с теми, у кого есть хоть какая-то доля доброты и милосердия к подданным, ему нужна сильная женщина рядом, - парень посмотрел на Эмму, - а вы, мисс Адамсон, вы бы тут сломались. Вы бы не смогли тут прожить и недели, смотрите, еле продержались три дня. - А зачем тогда ты позвал меня сюда? - Чтобы ты не думала, что недостойна Мэйсона, - пожал плечами Чонин, - если бы ты увидела все сама, то поняла, что это место не для тебя. Я так понимаю, что мое предположение оказалось верным? Эмма кивнула. - А…, - девушка залилась румянцем, - мы с тобой еще встречались? - А ты как думаешь? – ответил вопросом на вопрос Чонин. - Когда я приехала сюда, был ужин, - начала неуверенно Адамсон, - там был Кай, да? – Чонин кивнул, - потом, в беседке был ты? – Чонин снова кивнул, - На поле я была с Каем, потому что он намеревался убить Карамель, ну и все. Эмма перевела взгляд на зеркало, чтобы не встретиться глазами с Веллингтоном. Говорить о поцелуе она не хотела, потому что боялась, что все-таки в тот момент с ней был не Чонин, а Кай. - Ты думаешь, что это все? – явно забавляющийся ситуацией спросил Чонин, - вы уверены, что больше мы с вами не встречались, мисс Эмма Маргарет Адамсон? Повернувшись, и, не успев ничего ответить, девушка почувствовала поцелуй на своих губах. Чонин, как тогда, в беседке, осторожно, взяв ее руки, пододвинул Эмму к себе, оставив их у себя на плечах. Постепенно углубляя поцелуй, Чонин старался развеять все сомнения девушки: чтобы она почувствовала как дорога ему, чтобы она поняла, что стала для него собственным солнцем за эти три дня. - Лорд Веллингтон, - стараясь справиться с головокружением, прошептала Эмма ему в губы, - прекратите сейчас же, - сжав рук. Все еще смятенная недавним поцелуем, Адамсон уставилась на Роксану и злобно отчеканила: - Матушка, мы сейчас же уезжаем! - Солнышко, - испуганно проговорила Роксана, - лорд Веллингтон попросил остаться нас на ужин, мы поедем завтра. - Я хочу уехать сейчас! - Эмма! – серьезно посмотрела на нее маменька, - ты забываешь, как должна вести себя настоящая мисс! Если лорд Веллингтон попросил нас остаться, то мы должны остаться. Тем более леди Эвертон уже согласилась. А сейчас переоденься и спускайся! «Как с маленьким дитем». - Леди Эвертон, мисс Адамсон, мадам Реклай, - поклонился Кай, заходя в столовую, - извините за опоздание, навещал бедного поваренка, слава господу, ему уже лучше, - улыбнувшись, лорд посмотрел на Эмму, - слышал, что вы завтра уезжаете, поэтому решил проводить вас как полагается хорошему хозяину. - Не стоило, лорд Веллингтон, - прервала его Эмма, - мы спокойно могли бы уже ехать домой. - Эмма! – шикнула леди Эвертон, - простите ее, лорд Веллингтон. Она просто не в себе от вестей про бедного поваренка, - с улыбкой объяснила она. - Ничего, - улыбнулся Кай, - сам очень разволновался, – он снова обратился к Эмме, - извольте, мисс Адамсон, отведать прекрасного индюка. Я специально попросил не готовить много, поэтому сегодня будем довольствовать тем, что есть, - с улыбкой на лице закончил он, разрезая все еще горячее жаркое. - А почему ваш брат не сидит вместе с нами? – спросила Эмма, смотря на лорда. - Брат? – удивилась леди Эвертон, - Эмма, сейчас же прекрати это! Какой брат у лорда Веллингтона? - Мой брат не имеет привычки сидеть за одном столом с моими гостями, - проигнорировав возмущающуюся леди Эвертон, ответил Кай, - но, если вы хотите, то мы можем пригласить его. На часах снова было больше первого часа ночи. Эмма сидела в беседке и, сосредоточившись на фонтане, думала, что сейчас была бы уже в своем поместье, позабыв об истории двух братьев. Хотя, навряд ли она смогла бы забыть о них. Перед ее глазами все время стоял Веллингтон с синяком под левым глазом. Его поцелуй до сих по горел на ее губах, несмотря на то, что прошло уже достаточно времени, чтобы это чувство успело потеряться. - Эмма? – снова этот голос. Эмма промолчала, надеясь, что он пройдет мимо, не заметив ее тут. С каждой минутой, проведенной вместе с близнецами наедине, Адамсон все больше чувствовала себя обманутой. - Эмма, ты все еще здесь? – он сел на уже привычное место и замолчал, то ли дожидаясь ее ответа, то ли обдумывая что-то. Но Адамсон не из простых девушек, она не начнет первой разговор. - Зачем ты спрашивала Кая обо мне? – наконец сдался Чонин, - чего ты хотела добиться? Но девушка молчала, пытаясь вслушиваться в журчащую воду. - Хотя, знаешь, все равно, - он оказался возле нее, - давай забудем на сегодня про всех. Про Кая, про Роксану, про леди Эвертон, - Веллингтон убрал прядь ее темных волос за ухо, - ты такая красивая, я больше не могу терпеть. Он прильнул к ее губам дерзко, с напором. Схватив Эмму за бедро, лорд посадил ее к себе на колени, углубляя поцелуй. Его руки скользили по ткани ее платья, обнажая сначала правое, потом левое плечо. Осыпая ее ключицу поцелуями, в то же мгновение лорд спешно освобождал ее грудь от платья. Задержавшись на ложбинке, он оставил там красный след и спустился ниже. Эмма, совершенно потерявшая самообладание, снова запустила руки под его рубаху, наслаждаясь горячим телом. Его мускулы значительно увеличились с последнего раза, когда она изучала их. Вместе рельефного пресса, под руками ощущался камень, словно он перетренировался годами, что их даже не приходилось больше напрягать. И руки стали гораздо шире. - Чонин…, - прошептала Эмма, поглаживая его лицо, - Чонин, не спеши. - Но, я хочу, - не унимался он, лаская ее бедра. На первом этаже зажегся свет. Испугавшись, Эмма отпрянула и посмотрела на лицо Чонина. С левой стороны не было синяка. А на лице блистала ухмылка. Злобная ухмылка. - Кай…