Мистер Чон

Многим известна фраза, что даже кошка похвалу любит. Большинство людей на планете, наверное, более 90 процентов, падки на льстивые речи и комплименты, потому что им не хватает этого. Может, в детстве родители никогда не отзывались положительно об их поступках и поведении, может, уровень их самокритики выше небес, а может желание быть достойным похвалы - уже переросло в фетиш по жизни. Стал их двигателем прогресса. Доброе слово помогает им преодолевать стресс, трудности, совершать невозможное. Такое есть на каждом шагу. И вы - не исключение. Сколько раз вы зависели от положительного мнения о вашем выборе, допустим, наряда или прически? Или оценке вашей подготовки к занятию? Ваши страдания должны быть вознесены до абсолюта, и это вас удовлетворит. Возможно даже приведёт к некой эйфории. Что ж, Чимин такой же человек как и все: ласковое слово всегда приносило ему радость и повышало настроение. Но с мистером Чоном похвала приобретала иные масштабы. Дарила эмоциональный экстаз, её было мало, даже когда она следовала раз за разом. Хотелось ещё и ещё заслуживать самые достойные эпитеты из уст мужчины. Поэтому, знание, что мастер остался доволен его действиями добавляло перчинки в его успокаивающийся оргазм. - Иди сюда, - позвал к себе на колени Чонгук, затем мягко обнимая за талию одной рукой и размеренно поглаживая другой по пояснице. - Ты был превосходен, маленький. Я остался очень доволен. В эту минуту Чимин практически замурчал, может даже и не совсем тихо. Нежные движения умиротворяли, а ласковый голос возвращал спокойное равновесие парня. Теплота разливалась по телу, а нега смыкала глаза. Пак безостановочно таял в сильных, но все ещё незнакомых руках. - Цвет? - снова спросил мистер Чон. - Зелёный, - ответил Чимин, не понимая такой настойчивости с этим вопросом. - Вы так часто это спрашиваете. Сильные руки опустились на талию, а взгляд темных глаз смотрел, не отрываясь, выдавая всю серьезность настроя. Черт побери, сейчас бы Чимин все бы отдал, чтобы узнать, что там - в мыслях этого мужчины, который согревал его теплом объятий сквозь холод отстранённости. Что бы между ними не происходило, стена мистера Чона была прочна и не прозрачна, крепость, тайный дворец сознания, нераскрытая загадка. Это бесило. Это привлекало. Сводило с ума, и заставляло вновь и вновь желать покорить его. Чонгук не станет его «счастливым концом». Он станет его апокалипсисом, темным, полным утех и ласк падением в бездну. - Я, - наконец произнёс мистер Чон с тяжелым выдохом, выдавая, что был напряжен. - Совсем не знаю тебя. Ты и сам себя не знаешь. Я не хочу испортить твое представление о сексе. - А чего вы хотите? - Пак должен это услышать снова, просто необходимо ещё раз это узнать. - Тебя...

***

Лекция по политико-правовым учениям мира была... Сущим снотворным и монотонным бредом старого профессора, который наверное и сам-то уже не понимал, что несет. А им потом по этим материалам экзамен сдавать. Чудесно-прекрасно. Чимин лучше бы поспал. А ещё лучше... Нет, не лучше. Воспоминания о вчерашнем вечере волнами накатывали и будто хлестали его по щекам со всей силой стыда и сожаления (сколько бы он себя не убеждал, глубоко внутри ожидание новой встречи было невыносимо, прошло всего десять часов и тридцать пять минут). Вчера... Было приятно. Это очевидно. Было непривычно. Тоже сложно поспорить. Было некомфортно (вот это ложь). Было хорошо. Больше всего смущало именно интенсивность эмоций: то как покалывала кожа лишь от взгляда мистера Чона, как Пак разламывался по кусочкам, отрицая свои принципы, под четкими указаниями. Самое удивительное для него было то, что это придавало порядок хаосу в его голове. Когда ты под полным контролем, который не причиняет тебе неудобств, когда ты можешь плыть по течению другого человека и отпустить саморегуляцию. Особенный опыт, прежде Чимин всегда полагался на себя, даже слишком, не позволяя расслабиться, чеканно вышагивая в сторону мечты. Одна ночь может изменить все. Один человек может перевернуть твой мир. - Истоки анархо-коммунизма берут своё начало... - вещал лектор, когда мобильный завибрировал в кармане его рюкзака.

Тэтэ: Чимс, бро. Ты вообще дома ночевал??? Не хочешь ничего рассказать? Или причина в небезызвестном Мистере Грее?

Чимин: Что? Ты о чем? Я вчера приехал в час ночи, ты уже дрых во всю.

Тэтэ: Так значит, мистер Грей...

Чимин: Ничего не было. Мы просто... Общались...

Тэтэ: Ну реплика про банан явно была адресована для дружеских отношений 😉

Чимин: Ой, заткнись. Одно только воспоминание о своем возвращении домой неприятно кольнуло. После успокаивающих объятий вчера Чонгук поднялся с дивана, укутав парня в тёплый плед. Приготовил кофе им двоим. И спросил, через сколько тому вызвать такси. «Ты же понимаешь, что это только секс и страсть? Я не люблю, когда у меня ночуют. Вообще, не поклонник вмешательства в мое личное пространство». Это быстро встрепенуло Чимина, и он наспех натянул обратно свою одежду и засеменил к выходу, чуть не споткнувшись о свои собственные ботинки. «Я напишу по поводу будущей встречи». Что за человек этот Чонгук? То возводит до небес, позволяя чувствовать себя особенным, затем опускает до состояния «шлюшки на ночь», а затем манит к себе снова. Голова кругом каждый раз, когда он пытается понять этого человека, прямо до острой рези в глазах. Это уже не здорово. Будто его жизнью управляют, хотя никто не давал согласия на подобное. Ближе к концу этой монотонной лекции и парочки умерших извилин в мозгу Чимина, решение было принято. Окончательно. Такие всплески и взлетопадения в эмоциях вредны для самочувствия и морального состояния. Мистер Чон вреден для Чимина. А то, что неполезно необходимо исключать из жизни. Именно так.

***

Вечером того же дня Тэхен пригласил его для дружеского рандеву в их любимом маленьком суши-ресторанчике недалёко от дома. Там всегда была тихая и уютная атмосфера, неколючие цены и отличный суши-мастер. А ещё здесь работал симпатичный официант, который всегда им строил глазки. Юндже. Он был младше их, всего восемнадцать лет, с искренней и широкой улыбкой и чуть кудрявыми чёрными волосами. Высокий. Сегодня он снова обслуживал их. - Чимс, они там реально что-то мутят, - загадочным шепотом рассказывал Тэ, пока Чимин делал заказ и слегка флиртовал с милашкой-официантом. - Это нечто грандиозное! Я ноль в бизнесе, но это даже мне видно! - Юнги тебе уже так доверяет, что рассказывает о своей работе? - удивился Пак, наконец переключая все своё внимание на друга. - Или после вашего гхм инцидента вы стали ближе? Горло не болит, кстати? Тэхен покраснел. Действительно, его смелый и порой лишенный стыдливости соулмейт никогда на его памяти не краснел, а тут такой помидор. Чимин был немало удивлён. - Юнгеша лишь отрывками, ну... он только общими фразами, но я же не дурак, знаешь ли, - стесняясь и чуть запинаясь, объяснил Тэхен. - Я просто восхищён ими... Они так вкалывают, пока мы тут с тобой... Капучино балуемся! - Ты говоришь так, будто мы с мистером Чоном вместе... - А разве ты не хочешь этого? - с улыбкой произнёс Ким, иногда словно догадываясь о чувствах Чимина больше него самого. Но... Тут Тэхен был не прав. Пак ничего не хочет и не будет иметь общего с Чонгуком, не планирует вестись на его сладкие речи и приказной тон. Исключить человека из своей жизни и сделать вид, что общих воспоминаний нет - вот определённый план в отношении этого мужчины, который Чимин и поведал своему лучшему другу. И тут же сменил тему, чтобы прекратить ковыряние в не самом легком и понятном направлении. Близился день рождения Пака, и они собирались как обычно справить его в парке развлечений Лотте, а затем укатить на первом попавшемся поезде по времени в какую-нибудь глубинку и там бродить и изучать неизвестную местность. Традиции нужно блюсти и верно хранить, прекрасные моменты их дружбы. Когда уже им принесли счёт (с двумя маленькими мятными шоколадками под листочком с цифрами - спасибо Юндже), на телефон пришло сообщение. Кто-то снова просил, наверное, помочь с домашкой, что было бы неудивительно в шесть часов вечера, накануне строгих лекций.

Мистер Чон: Добрый вечер, Чимин. Как твоё самочувствие? Вчерашний вечер не смутил тебя?

Чимин бы разбил свой смартфон об асфальт, но денег на новый телефон не было, поэтому он лишь выругался тихо и яростно игнорировал сообщение, нахмуривая брови под непонимающий взгляд друга. - Это...? - спросил Тэхен. - Никто, - бросил Чимин и ускоренно пошёл в сторону их квартиры, чтобы хоть так избежать своего дикого желания настрочить в ответ. Но в одиночестве своей комнаты было не легче. Адски жгло пальцы, гневная тирада и резкий отказ вертелись на языке, а самообладание мигало красной кнопкой «не работает». Досчитать до ста, проверить почту, прибраться в комнате, включить расслабляющую музыку, открыть задание по истории... Все это отвлекало лишь отчасти. Слабо.

Мистер Чон: Маленький, не заставляй меня беспокоиться.

Терпение сказало «ЧПОК». И, не в силах писать трясущимися пальцами, он набрал иконку вызова абонента. - Зачем вы мне пишите?!?! - да, Чимин уже был на грани. - Я беспокоюсь, - спокойно и ровно произнёс мистер Чон. - Я... я... Я не в порядке!!! - это было чистой правдой. - Что с тобой? Я могу приехать и помочь отвезти тебя в больницу? Чем я могу помочь? - эта забота добивала Пака. - Да, вы можете! Оставить меня в покое! Прошу вас! Вы смущаете меня, я вас не понимаю. Я хочу... Я уже не знаю, чего я хочу! Вы гипнотизируете меня, мои поступки мне непонятны! Я весь... В беспорядке! На том конце провода послышался глубокий вздох, и воцарилось молчание. Чимин ждал ответа, объяснения - любой реакции. Хотел все прояснить и идти дальше... А, если бы признался честно, то он нуждался в причинах такого поведения, в поводах простить и снова увидеться, потому что сейчас, услышав голос этого мужчины, парень забыл про все свои утренние умозаключения и доводы, ему, как маленькому ребёнку, требовались крепкие и сильные руки и немного (очень много) ласки и нежности. Но признать такое - признать свою появляющуюся слабость, заставить жалеть себя. Нет. Чимин не пойдёт на такое. - Малыш, ты дома? - прервал тишину Чонгук мягким тоном. - Да, а что? - кажется, и сам Пак уже свернул со своего яростного настроя. - Я хочу поцеловать тебя сейчас, - сердце Чимина екнуло, и словно ток прошёлся по всей системе, заставляя кончики пальцев онеметь. - Очень сильно хочу поцеловать тебя. Жалость? Слабость? Все именно так, парень слаб и жалок, ведь он уже отсчитывает обещанные пятнадцать минут до приезда к своему подъезду. Но кто осудит его, если такой мужчина как мистер Чон готов сорваться к нему почти в полночь, чтобы лишь поцеловать его? Особенно, после устроенной истерики. Наверное, никто.