Базовая потребность

Потребность в любви.

Брок в одних мягких спортивных штанах виртузной пулей вылетает из спальни, за пару секунд бега по коридору добирается до серебристого лифта, отделанного изнутри по последней прихоти Старка: черным серебром и бриллиантами - вот уж у кого фантазия на броские денежные извращения неутомимо бодрствует двадцать четыре часа в сутки. Мог ли Брок десять лет назад хоть на секунду представить, что когда-нибудь катание на любовно воспетом журналистами бриллиантовом лифте станет для него обыденной рутиной вроде одевания на голое тело мягких штанов, которые скорее подчеркивают, чем скрывают, или ежевечернего душа? Лифт, подчиняясь вбитой в электронную панель управления команде пользователя, спускается на три этажа вниз, останавливаясь на уровне, где целый этаж отведен под кухни и помпезный общий обеденный зал Мстителей - один из многих. Электронный браслет на левой ноге Брока стабильно мигает зеленым, возвещая, что Брок Рамлоу - начинающий примерный гражданин, законопослушный шестидесятилетний мальчик, находящийся, где положено. * * * Десять лет назад. Страха нет. Осознание, понимание, согласие, остатки человеческого сочувствия, сильная физическая боль во всем изломанном и как попало сросшемся, после пропитанного алой магией взрыва, теле, принятие своей участи. Но не страх. Брок Рамлоу давно разучился бояться. Едва старенький замок на входной двери Брока издает первый жалобный стон, деликатно вскрываемый снаружи, Брок уже четко и ясно знает: за ним пришли. * * * Наши дни. На пороге "своей" кухни Брок сталкивается нос к носу с повадившимся Старком. Будто у самого миллиардера меньше или дорогущая кофеварка того же элитного бренда для богатеньких, окончательно зажравшихся кофесосов не так готовит американо. - Как думаешь, не переименовать ли мне Башню Мстителей в Приют для бездомных и неимущих? - интересуется персональное утреннее зло Брока, окинув вновь прибывшего цепким ироничным исконно-старковским взглядом глубоких карих глаз. - Как думаешь, не начать ли тебе посещать собрания анонимных алкоголиков? - не остается в долгу Брок, мысленно воздавая хвалу своему новому, улучшенному нюху, учуявшему примесь коньяка в кофейной чашке Старка. * * * Десять лет назад. Брок делает большой глоток несладкого дешёвого черного чая, делает усилие над собой, чтобы не поморщиться от противного вкуса низкосортного китайского пойла для нищебродов, к коим теперь относится Брок Рамлоу, и дерзко улыбается, глядя в лицо собственной смерти. Брок знал, что рано или поздно правда о его второй ложной смерти всплывет и за ним придут. Щ.И.Т., Интерпол... третий вариант нравится Броку значительно больше всех остальных. Никаких затяжных нудных слушаний, официальных и совсем нелегальных, сопровождаемых мучительными многочасовыми пытками, допросов. Никакого излишнего общественного внимания к его персоне, журналистов, желающих взять у смертника интервью, иллюзии права голоса, который всё равно ничего не решает, перед неизбежной отправкой на эшафот. Насколько Брок осведомлен, Зимний Солдат выслеживает и вырезает бывших гидровцев без привлечения прессы. Брока вполне устраивает данный вариант. Солдат пожаловал вовремя, как по часам. Брока как раз недавно поперли с работы ночного сторожа - нашли замену мордой краше и моложе лет на двадцать - Брок видел краем глаза отлично сложенного, габаритного блондина, когда забирал хилые пожитки с бывшего места недолгой работы. Деньги у Брока закончились ещё неделю назад, жрачка - позавчера, близится время вносить арендную плату за убогую серую каморку под чердаком, а вносить её нечем. Видимо, что-то такое отражается в глазах Брока. Зимний Солдат медленно опускает пистолет. * * * Наши дни. - Один-один. Хорошего дня, миссис Роджерс-Барнс. - салютирует бумажным кофейным стаканом несносный миллиардер. Чудо, что в черный термостакан "для ленивых", который можно скатать в кулаке и с прицельной точностью бросить в отдаленную урну, как мяч в кольцо', не заморачиваясь с мытьем, ещё не вшита золотая бумага, рубиновая пыль или ещё какая-нибудь совершенно ненужная ерундень вроде алмазов в лифте или огромной для своего вида агрессивно-плотоядной игуаны, вольно разгуливающей по одному из этажей Башни. И как Старк до этого не дошел? Идею ему подать чтоли? Брок даже не кривится на прозвучавшее в его адрес обращение. Сложные речевые обороты абсолютного чемпиона по ядовитой злоехидности задевали Брока ровно первые два месяца. Тогда Броку казалось, что Старк его страстно ненавидит, и, окажись с ним Брок наедине, мгновенно активирует свою совершенную наноброню, ухватит бывшего гидровца в охапку, занесет в какую-нибудь глушь и конец Броку. * * * Десять лет назад. Брока грубым рывком вздергивают с кресла. Фарфоровая чайная чашка падает на потертый деревянный пол и катится, расплескивая остатки никчемного чая. Брок не сопротивляется, даже когда понимает, к чему идет дело. Зимний Солдат ставит Брока на колени, грубо фиксирует добычу за волосы металлической рукой и расстегивает ширинку. * * * Наши дни. Месяц назад попробовав в кофейне коктейль Баки, Брок прочно, неожиданно для себя подсел на эту сладкую гадость. Брок достает из холодильника заготовленные прислугой пакет молока, три банана, белый пломбир в специальном контейнере, сифон с готовыми взбитыми сливками и апельсиновый топпинг. Вымытый после вечернего использования блендер ждет Брока ровно там, где и должен. * * * Десять лет назад. Зимний Солдат грубо толкается в рот Брока, беспощадно загоняя до упора лица Брока в короткие жесткие паховые волосы секс-террориста. Броку было бы смешно, будь он способен дышать. Всех остальных, о ком Брок слышал, Агент расчленил заживо, - куда более молодых и лицеприятных, и вдруг позарился на страшный обгорелый фейс Брока. Непостижимые шестеренки вращаются в голове Солдата. Крупная головка толстого члена проникла слишком глубоко в узкое, подобного опыта ранее не имевшее, горло и Броку совсем не до смеха. Броку нечем дышать. Он задыхается от невозможности сделать полноценный вдох, умоляюще скребя подушечками пальцев по роскошным твердым мускулистым бедрам. По щекам Брока медленно ползут вниз слезы. Перед глазами темнеет. Теряя сознание, Брок из последних сил пытается не укусить Солдата. * * * Наши дни. Брок Рамлоу, сидя на высоком стуле, потягивает коктейль из супербольшого литрового стакана, любуясь своим отражением в панорамном окне и раскинувшимся под ним большим городом, кажущимся таким маленьким с высоты верхних этажей самого высокого в городе шедевра рук человеческих - одних конкретных изобретательных рук, о которых Брок старается думать как можно реже. Брок мысленно переключается на более приятную волну. Где-то там внизу озабоченный здоровьем Роджерс уже пропагандирует беговой образ жизни сверхрезультативным личным примером. Стив живет по непонятному Броку принципу: получил форму - поддерживай форму, а то, что та в поддержании не нуждается, дело последнее и вообще обсуждению не подлежит. Барнс вон ежедневно жрет сладости за десятерых десятилетних детей на Рождество, а набирает только мышечную массу. Брок оценивающе смотрит на свой, отражающийся в стекле, почти модельный тридцатилетний фейс. Сыворотка, передающаяся, как оказалось, не воздушным, но капельным, воистину чудеса творит. Броку кажется, что даже в его давно прошедшие "лучшие годы" не выглядел ну настолько невъебенно его брутальный ебальник. Шрамы полностью сошли к концу второго года, скулы заострились, глаза стали ярче, кожа сияет. Брок, ничего особо не делая, набрал сорок четыре фунта чистой мышечной массы. К третьему году еженочного взаимовыгодного партнерства Брок прочно откатился к тридцати годам и застрял в своем лучшем возрасте, за восемь лет не изменившись ни на день. * * * Десять лет назад. - Проглоти. Зимний Солдат запихивает в рот едва оклемавшемуся на диване Броку две крупные безвкусные таблетки. Брок подчиняется за неимением других вариантов. Через десять минут таблеточки начинают действовать. Броку становится жарко и спокойно настолько, как в последний раз бывало редкими временами в перерывах между работой ещё до вступления видавшим виды армейским ботинком в смертоносно сдавливающие щупальца проклятой Гидры. Преследовавшая даже во сне боль исчезает из тела полностью, как не исчезала от самого сильного в местной аптеке анастетика. Брок блаженно выдыхает и полностью расслабляется. Уже не важно, что Зимний, пристально наблюдавший за Рамлоу, точно подметил перемену самочувствия жертвы, расположился меж раздвинутых ног и прямо сейчас плавно и неотвратимо избавляет кайфующую задницу Брока от штанов. Брок улыбается, протягивает налившуюся приятной истомой правую руку, дотягивается, расчесывает пальцами длинные волосы Солдата и позволяет ему делать с собой всё, что тому угодно. * * * Наши дни. Брок едва успевает прикончить коктейль. Восставшая утренняя проблема натягивает штаны Брока. Решение этой деликатной проблемы очень удачно дрыхнет по утрам шикарной обнаженной задницей кверху на три этажа выше. Брок сползает с высокого стула и направляется в сторону бриллиантового лифта. Из-за Барнса эта проблема случается с Броком шесть-девять раз в сутки - Барнсу её и решать.