В каждой шутке есть доля правды

Как говорится, в каждой шутке есть своя доля правды. Несерьёзно говоря «да ты самый лучший, зайчик» сразу вспоминается чудесный смех, который заставляет и самому расхохотаться или, как минимум, улыбнуться. Растрепанную после сна прическу, как у нахохленного воробья. Да что там, утром тот самый зайчик и есть безумно милый комочек, который хочется затискать. А ещё эти глаза, в которых можно потонуть с головой, аккуратные ключицы, руки… Да что там, в целом хрупкое, словно фарфоровое, телосложение. Но не надо заблуждаться, Артемка не такой хилый, как кажется на первый взгляд. Но все же, когда смотришь на этого растрепанного с утра воробушка… Или же напуганного очередным наплывом людей в метро, трясущегося аниматора… Или расстроенного своим,как только ему кажется, неудавшимся видео, аж посеревшего парня… В такие моменты хочется притянуть к себе это невозможно прекрасное недоразумение, аккуратно обнять, прошептать на ушко успокаивающие слова, полностью укрыть от всего мира и никогда не отпускать. Стирать слезинки, оставлять дорожки от поцелуев по всему телу, любить, любить и ещё раз,любить. И быть любимым в ответ. Серёга вздрогнул. Весь этот поток бредовых мыслей пролетел всего лишь за несколько секунд. Цепную реакцию запустила обычная шутка. Они всего лишь дурачились, как на очередное обзывательство Серёга очень серьезным тоном ответил: — Вот, блять, ты все шутишь, да обижаешь меня, а я, может, в самом деле люблю тебя. После этих слов между ними повисла тишина. Артём немного ошарашенно смотрел на друга. Серёга очень надеялся что то, на что навела его эта шутка, нельзя было прочитать в его глазах. Иначе Фубар точно был бы самым несчастным пидором-неудачником. Они ещё где-то секунд пятнадцать пялились друг другу в глаза, и после одновременно заржали. — Ебать, видел бы ты свое лицо, оно было, блядь, такое охуевшее, — сквозь смех выдавил Серёга. Они тогда ещё немного поприкалывались и разошлись. А были ещё взаимные приставания. Это были не только приколы на камеру для фотолупов и текущих по геям фанаток, нет. Это стало их локальным, личным мемом. Иногда они могли вести себя пять минут как по уши влюбленные друг в друга, а потом пол часа ржать с того, что произошло. Но все же, ни Артем, ни Серёга не могли отрицать, что внутри теплым комочком расцветало оно, что-то очень приятное и нежное, когда Серёга в который раз обнимал светловолосого, а Артем чувствовал его руки на себе. Эти руки заставляли бегать табуны мурашек по коже. И нет, не те, которые появляются после неприятных прикосновений чужих людей. Это чувство проходит током по всему телу, ласковыми и быстрыми волнами окутывая с ног до головы. Приятнее только, пожалуй… А что вообще может быть приятнее? Мягкий шепот прямо на ухо? Еле уловимое касание губ? Или руки, крепко сжимающиеся на талии? А возможно, все вместе взятое? И чем дольше они дружили, тем более откровенными становились их шуточки. Для них стали почти привычными каждодневные обнимашки, но от этого они не были менее приятными. Только Одис, иногда, немного вздрагивал, когда Серёга резко к нему прикасался. Во всех других случаях парень даже, не поверите, забывал о своей болезни, растворяясь в ощущениях. И сейчас все началось совсем как всегда. Гейские шутки, поддевки, ничего нового. И тут Серому пришла в голову чудесная мысль. Он захотел посмущать своего друга по максимуму, прощупать, так сказать, его предел. — Отойди от меня, пидор! Не то как заряжу в лицо, будешь с маской две недели ходить! — стараясь сделать лицо как можно серьезней, ответил на очередную шутку Одис. — Да ты что, зайка, зачем меня так обижать? А ну иди быстро сюда, мой маленький, ути-пути… — проворковал с ноткой смеха Фубар, подходя к светловолосому. Аниматор и сам хихикнул, после чего ответил: — А тебе что, так не терпится испробовать вкус моих губ? — поднеся руку к губам, театрально закатив глаза, сказал Артём. — Почему бы и нет, — просто ответил Серёга, даже не стараясь придать голосу шутливости. Аниматор замер. Лицо друга находилось на расстоянии вытянутой руки. «И когда только успел, падла?» — пронеслось в мыслях. Тем временем Тема вглядывался в лицо парня напротив и не мог понять, очередной ли это стёб, либо сейчас его реально чмокнут. Одис замер. В таких моментах его тактилофобия ярко напоминала о себе, заставляя замереть в ужасе, как кролик перед удавом. Хотя, по сути, так и являлось. Серёга уже приблизился непозволительно близко, что аниматору пришлось аж немного наклонился назад. Белокурый крепко зажмурил глаза и весь внутренне сжался, предчувствуя, что сейчас что-то будет. По траектории взгляда, который Одис запомнил перед закрыванием глаз, он думал, что этим «чём-то» будет поцелуй в щёчку. Честно говоря, сперва Фубар так и планировал. Но неожиданно, стример остановился, когда к другу осталось всего ничего. Серёга вдруг решил, что прикольнее и интереснее будет всё-таки в губы. Как бы по-пидорски это не звучало. Да и будет это всего лишь короткое касание, разве не так? Один раз не пидорас, как говорится.Он уже предвкушал неописуемую реакцию Артема на сие действие. Тем более стоящего перед ним парня, зажмурившегося, всего сжавшегося, замершего и до безобразия милого, так и хотелось зацеловать до беспамятства. Кхм, мы отошли от темы. Тем временем Одиса терзало чувство неизвестного. Темнота напрягала, но смотреть «что там да как» парень не рисковал. «Фух, опять этот глупый рофл, я уже было так испугался» — подумал парень после истечения нескольких секунд и бездействия Серёги. Тема уже хотел открыть глаза и понадавать другу по заслугам за такой стресс, но… Он неожиданно почувствовал чужое дыхание на своих губах. Он чуть было не выпал из реальности, но ощущение теплых губ на своих добило его полностью, даже не дав ни единого шанса. Он не выпал из реальности, нет. Он к чертям пробил пол сознания и, кажется, даже вылетел из этого мира, оказавшись в параллельной вселенной. В которой… Целуется со своим лучшим другом?! Артем в шоке широко распахнул глаза. И, видит Бог, лучше бы он этого не делал. Прямо перед ним в невообразимой близости был Серега. Он смотрел прямо в глаза парня, со смесью интереса, ожидания и Одису даже показалось… нежности? Да уж, что только из-за тактилофобии не примерещится. Однако Сережа продолжал в упор смотреть на аниматора, и тот поспешил прикрыть глаза, чувствуя, как неистово горят щёки. Сто процентов, сейчас они были краснее переспелого помидора. Артем был в таком шоке, что даже осознавал все происходящее с трудом. Все чувства и эмоции внутри перемешались в один яркий и противоречивый коктейль: страх, отторжение и злость с робким удовольствием, сладостью и теплом где-то глубоко внутри. Тем временем Серёга осторожно начал мусолить губы, кхем, друга. Потом аккуратно оттянул губу аниматора, не сильно прикусывая, но сразу же зализывая место укуса. Артём издал непонятный звук, очень напоминающий стон… Серёга усмехнулся в поцелуй. Он вообще очень удивился, почему Артем сразу же его не оттолкнул, но заминка аниматора сейчас была ему на руку. На сей раз он более ощутимо укусил Тёмку. Тот, в свою очередь, издал заглушенный звук «ах», чем и воспользовался Серёга, углубляя поцелуй. Его язык проник в рот парня, проходя по ряду зубов, кончиком нежно касаясь неба. Потрясением сегодняшнего дня было то, что Тёмыч и сам начал немного робко отвечать на поцелуй. Он вдруг понял, что прижимает одной рукой к себе за талию Артёма, а другой зарылся в его шевелюру. Парень, в свою очередь, крепко вцепился в его спину, обвив руками, и явно не собирался отпускать. Да и в целом они очень кайфовали. Стоп, что? Как только Одис почувствовал, что язык Серёги столкнулся с его собственным, его как будто пробило током. Он резко распахнул глаза. Это было уже слишком. Разорвав поцелуй и выбравшись из рук Фубара, Артем отскочил от Серёги. Пару минут ничего не происходило. Но как только Одис немного отошёл от эмоционального потрясения, то, переборов смущение, посмотрел в глаза Серёги и спросил: — Что это только что сейчас, блять, было? — делая небольшие паузы после каждого слова, произнес Одис. Сначала он хотел узнать, что это была за хуйня только что, а потом прибить Фубара. — Ну, бля, братан, я сам не понял. Я думал, ты меня сейчас остановишь, и такой ху… — А чего ты, сука, сам не остановился? У меня же тактилофобия, в таких моментах я теряюсь, и не могу ничего сделать, сам знаешь. Тем более, когда ко мне касаются так… Артём не продолжил. Мысли понесли его в другую степь, и он опустил голову, скрывая чёлкой покрасневшие щёки. На секунду в комнате повисла тишина. Поняв молчание по-своему, Серёга иронично сказал: — То есть стонал ты от отвращения? И прижимался ко мне, как сучка, тоже? Казалось, ещё немного, и Артем живьём сгорит в огне смущения. Он так засмущался, что для того, чтобы продолжить перепалку, ему нужно было собраться с силами. — А сам-то! Так что не пизди мне тут! Фубар почувствовал в голосе Артема те самые нотки, что предвещали беду. Поняв, что перегнул палку, поспешил сгладить вину. — Да не злись, котик, я цей во, люблю тебя, братан. Давай просто забудем это и все, ок? Нам обоим это немножко понравилось, вот и все. Это было простое недоразумение. А сам в мыслях Серёга подумал, что понравилось намного больше, чем «немножко» и что когда-нибудь нужно будет обязательно повторить. Но сразу же отругал себя за эти безумные мысли. Что за бред. Ему явно нужно отдохнуть, это, наверное, от недосыпа. Артём все ещё не поднимал головы, хотя щёки уже более-менее перестали гореть. — Ну-у же, давай брофист, — Послышался голос Фубара. В поле зрения появился согнутый кулак Серёги. Артем тихо пробормотал «уёбок», но брофист все-же дал. Фубар ухмыльнулся. Все становилось на круги своя. Но повторить когда-нибудь все же нужно.