Love maze

Чимин переступает порог квартиры, и единственное, чего ему хочется, так это лечь прямо здесь, на коврике в коридоре, и уснуть. На часах второй час ночи, а он на ногах с пяти утра, потому что университет на другом конце города. Он за сегодня съел одно только яблоко, живот предательски урчит, но сил нет даже на то, чтобы дойти до постели. Усилием воли Чимин заставляет себя пройти в спальню. На его губах расцветает измученная, но счастливая улыбка, стоит ему увидеть небольшую клетку рядом с кроватью. Он неуклюже падает на колени рядом с ней, открывает железную дверцу, ожидая, пока зверек прыгнет к нему на руки. — Кукки, прости, что я опять так поздно. Иди ко мне. Маленький черный кролик тычется мордочкой в мягкие ладошки, прежде чем перебраться в знакомые руки. Чимин прижимает маленький комочек к своей груди, аккуратно почесывая за ушком и ощущая мерный стук маленького сердечка. В такие моменты он по-настоящему расслабляется, а все проблемы вроде учебы, скорых экзаменов, недосыпа или оплаты квартиры отходят на второй план. Он приподнимает кролика повыше, смотря в глубокие черные глаза, в которых, казалось бы, можно утонуть, и тихо смеется, когда зверек тычется носиком ему в губы. Он легонько чмокает его между ушей, поглаживая мягкую шерстку. Чимин учится на медицинском, спит по три часа в сутки, если не меньше, работает каждый день в кофейне в паре километров от дома, еле успевая делать рефераты и доклады вовремя. Каждый вечер он приходит домой голодный, уставший и с явным желанием умереть, и каждый вечер перед сном сидит еще минут по десять на полу у своей кровати, обнимая своего маленького кролика, единственного, кто ждет его каждый вечер. Каждый его день — повторение предыдущего. Учеба — работа — учеба — дом. На последнем курсе у него практически не остается времени ни на общение с друзьями, ни на редкие звонки родителям. Каждое утро он выходит из квартиры с улыбкой на лице и громким «До вечера, Кукки!», но возвращается совершенно разбитым и виновато смотрит на кролика. Юнги недовольно ворчит и пишет гневные сообщения, что Чимин совсем сошел с ума с этой учебой, и он такими темпами себя скорее в могилу сведет, чем кого-то из пациентов. Чимин, видя его сообщения, нежно улыбается, ведь он знает, что как бы хен не хотел казаться грубым, внутри он мягкий и плюшевый. Он решает сделать ему сюрприз и зайти на выходных в приют для животных, где старший иногда оказывал волонтерскую помощь. Последний раз он был там пару месяцев назад, когда Кукки случайно повредил лапку, и Чимин в панике, не зная, что делать, побежал к единственному из своих друзей, кто хоть что-то знал о том, как обрабатывать кроликам ранки. — Хэй, Кукки, как думаешь, может, нам сходить завтра к Юнги-хену? — Чимин заглядывает в темные глазки и едва сдерживает вздох умиления. — Я уверен, он будет рад нас видеть. Зверек на это лишь смешно дергает ушами и тычется мордочкой Чимину в щеку. Юноша прижимает пушистое чудо к себе, прежде чем вернуть его обратно в клетку, и желает ему спокойной ночи, заваливаясь на кровать и засыпая практически сразу же.

***

Еще нет одиннадцати, когда Чимин подходит к приюту для животных, сжимая в руках переноску с Кукки. Он не знает нынешнего расписания Юнги, и поэтому ему остается лишь надеяться, что оно не изменилось. В здании его встречает пустой холл и приглушенный лай за одной из дверей. Парень удивленно оглядывается, ведь сколько бы раз он раньше не приходил, его каждый раз кто-то встречал. Чаще всего это был не Юнги, но кто-то из его коллег. Оставив переноску на информационной стойке, он заходит в ближайшую дверь, натыкаясь на множество клеток с котами самых разных пород и видов. Пушистые и лысые, однотонные и пятнистые, маленькие котята и уже взрослые кошки, они приковывают к себе взгляд, и Чимин не уходит, осматривая этих прекрасных созданий. Наверное, не будь у него Кукки, он бы обязательно завел маленького котенка, которых любил с самого детства, пусть и не так сильно, как кроликов. — Ты что тут делаешь? Чимин слышит грубый незнакомый голос за своей спиной и вздрагивает, стремительно оборачиваясь и ожидая увидеть перед собой двухметрового грозного амбала, который вышвырнет его отсюда за нарушение правил и заберет себе его драгоценного Кукки, но видит перед собой высокого, но явно не двухметрового парня. Чертовски привлекательного парня. У него черные взлохмаченные волосы, такие же черные бездонные глаза, красивое лицо с маленьким шрамиком на щеке. На незнакомце мятая футболка и застиранные джинсы, но даже несмотря на это он выглядит так, будто спустился с обложки журнала. Незнакомец слишком красив для человека, явно раздражен, а еще очень напоминает Чимину кое-кого. — Мне еще раз спросить? — в голосе скользит ничем неприкрытое недовольство, и Чимин умирает, вслушиваясь в такой приятный слуху голос. Этот парень выглядит, как самый настоящий бог, у него самый прекрасный голос, который Чимин когда-либо слышал, и Пак чувствует, как дрожат ноги. Он всегда был плох в общении с людьми, которые ему понравились. Надо собраться. Чимин делает глубокий вдох и: — Ты похож на моего кролика. Браво, Пак Чимин, пять баллов. В голове вакуум, осознание накатывает волнами и бьет по голове набатом. Чимин чувствует, как начинают пылать щеки, и судорожно размахивает руками перед собой. — Эм… То есть… Я не это имел в виду… Парень перед ним удивлен и смущен не меньше самого Чимина, и на его беспокойный лепет он лишь кивает, отворачиваясь и пытаясь скрыть румянец. Он выходит из помещения первым, блондин следует за ним и подходит к стойке информации, чувствуя неловкость и напряжение, повисшее в воздухе. Никто так и не решается нарушить молчание, Чимин нервно сжимает ручку переноски, а волонтер старательно делает вид, что занят, роясь в каких-то бумажках на столе, изредка поднимая взгляд на парня перед собой. — Так для чего ты здесь? — по юноше видно, что он все еще смущен недавней репликой раннего посетителя, взгляд отведен в сторону, а щеки до сих пор розоватого оттенка. — Я пришел к Юнги-хену. Он же еще помогает здесь? — Чимин прикусывает губу и тоже старается смотреть куда угодно, но не на брюнета. — Юнги-хен? Он приходит только по воскресеньям, ты не знал? Чимину становится стыдно за то, что он так давно не приходил к другу, и щеки снова заливает румянец. Он отрицательно мотает головой. — Приходи завтра, или я могу передать хену, что ты заходил. Как тебя зовут? — парень немного улыбается, смотря на смущенного милого блондина с переноской в руках. Он уверен, что в ней тот самый кролик, с которым его сравнили. — Я Чон Чонгук — Пак Чимин. — Чимин неуверенно смотрит на нового знакомого и протягивает свою ладошку для рукопожатия, внутреннее пища от того, как правильно смотрится его маленькая ручка в большой ладони Чона. — У тебя такие маленькие ручки, Чимин-и. — Чонгук улыбается, глядя, как снова краснеет собеседник, но теперь уже точно не только от смущения. — Йа! — Пак вырывает свою ладонь из чужой, прижимая ее к себе. — У меня нормальные руки, это просто у тебя лапищи огромные. И вообще, я тебе хен! — С чего ты взял? — По тебе видно, что ты еще ребенок. — Чимин показушно фыркает, отворачиваясь, но краем глаза продолжает наблюдать за юношей. — Но я выгляжу старше и больше тебя. Ты такой маленький. Чимин краснеет и задыхается от возмущения и уже собирается высказать этому наглецу все, что он о нем думает, но слышит громкий смех и не может оторвать взгляда от Чонгука и его невероятной кроличьей улыбки. Он даже забывает о своей обиде. — Я же говорил, что ты похож на него! Чонгук даже перестает смеяться, когда слышит восторженный крик Чимина, который уже открывает переноску и бережно достает оттуда маленького черного кролика. Тот забавно дергает ушками и маленьким носиком, смотря по сторонам. Пак, держащий это чудо, буквально светится от радости, а его глаза превращаются в маленькие щелочки из-за широкой улыбки. Чонгук смотрит на это и не может понять, кто милее, Чимин или кролик? — Это Кукки. Вы с ним очень похожи, не так ли? — парень не перестает улыбаться, прижимая мягкий комочек к себе и поглаживая между ушами. — Ты такой милый, когда улыбаешься. Почти как мой Кукки. Чонгук понимает, что снова начинает краснеть и глупо улыбаться, когда слышит комплимент и сравнение с кроликом. Хосок, Юнги и многие другие довольно часто говорили ему, что он похож на этого представителя семейства зайцевых, но каждый раз подобное сравнение вызывало раздражение и недовольство, но никак не смущение. — Почти? Я явно милее Кукки. — Чон уверенно смотрит на растерявшегося от такого заявления Чимина и обнаруживает в себе желание потянуть его щечки. — Никто не может быть милее Кукки. — Чимин аккуратно убирает кролика обратно в переноску, еще раз смотря на улыбающегося Чонгука и уже сомневаясь в своих словах. — Мне пора. — Еще увидимся, Чимин-а, я передам Юнги-хену, что ты заходил. — Чонгук улыбается самой милой и обворожительной из своих улыбок и видит, как тот тяжело сглатывает. — Все еще уверен, что я не милее Кукки? — Не милее. Пока. — Чимин стремительно направляется к выходу, но Чон успевает заметить его покрасневшие щеки и останавливает у дверей. — Что еще? — Забыл сказать одну важную вещь. — Чимин видит эту слащавую улыбочку всего второй раз в жизни, но уже знает, что за ней последует что-то смущающее. — Ты похож на моего котенка, Чимин-а. Чимин краснеет так сильно, как не краснел еще ни разу за всю свою жизнь.

***

— Выглядишь фигово. — Юнги плюхается за столик поближе к барной стойке и заказывает у подошедшего официанта капучино. — Ты не лучше. — Чимин сейчас мрачнее тучи, у него впервые за долгое время выходной, и провести он его хотел явно не в том же месте, где работает, но старший наотрез отказался идти в другое место, потому что здесь хороший и дешевый кофе. Чимин знает, что на самом деле они здесь не из-за кофе, а из-за Тэхена, его коллеги, баристы, на которого Юнги постоянно засматривается. — Постоянно упрекаешь меня в том, что я мало сплю, а у самого мешки под глазами размером с Марианскую впадину. — Я тебе хен, вообще-то, больше уважения. — Юнги мельком смотрит за барную стойку и не отрывает взгляда от крепкой спины, пока младший не тыкает его в бок. — Мелкий говорил, ты заходил в приют на прошлой неделе, меня искал. Почему не позвонил? — Хотел сделать сюрприз. Я даже Кукки принес, ты давно его не видел. — Да, Чон говорил об этом и жаловался, что ты называл его кроликом. Он всегда от этого бесится. — Бесится? — Чимин удивленно смотрит на друга, вспоминая все случаи, когда он сравнивал Чонгука с кроликом. Он тогда только краснел и смущенно улыбался. — Но он не злился, когда я сказал, что они с Кукки похожи. Даже улыбнулся. — Улыбнулся? Стоит мне или кому-то еще хоть намекнуть на это, так он сразу заводится и ходит обиженный еще полдня. — Мин ухмыляется, и младший чувствует какой-то подвох во всей этой ситуации. — Неужто я увижу такое редкое явление, как твои с кем-то романтические отношения? — Что?! — Пак понимает, что выразил свои эмоции слишком громко лишь тогда, когда на него удивленно оборачиваются остальные посетители кафе, официанты и Тэхен. Он быстро извиняется и понижает голос практически до шепота. — Нет. Он грубиян. — Он в твоем вкусе. — и Чимин даже не может возразить, потому что с Юнги они знакомы с детства и знают друг о друге все. — Он может оказаться натуралом. — Чонгук? Не смеши меня. Да даже если бы и был, ты, твои губы и зад это очень хороший повод перестать им быть. — Хен! — Чимин краснеет и бьет друга в плечо, на что тот лишь тихо посмеивается. — Он красивый, у него приятный голос, но… — он затихает, отводит взгляд и кусает губы. — У меня нет времени на личную жизнь, да и я сомневаюсь, что могу ему понравиться. — Ты сейчас серьезно? Совсем уже свихнулся? — Привет, Чиминни. К их столику подходит Тэхен с двумя кружками, и Чимин не может понять, что он тут делает, ведь разносить заказы — это работа официантов. Юнги каменным изваянием замирает напротив, ощущая, как бариста нависает, прижимаясь сзади, и ставит кофе на стол. Блондин еле сдерживает смех, видя, как Юнги краснеет и мелко дрожит. Тэхен напоследок выдыхает рядом с ухом старшего хриплое «Приятного аппетита» и уходит обратно за стойку, подмигивая обернувшемуся красному Юнги. Мин тут же отворачивается обратно, смотрит в кружку и еле сдерживает измученный стон, видя нарисованное на воздушной пенке сердечко. Слишком много для одного дня. — Ооооо. — тянет Чимин и скрывает смех за кашлем. — Хоть одно слово, и я сломаю тебе челюсть. Ты же на травматолога учишься, заодно практика будет.

***

— Чимин-и! — Тэхен врывается в комнату для персонала в тот момент, когда Пак уже закрывает свой шкафчик, забирая вещи. — Подмени меня, а? Очень надо. Чимин устало вздыхает, потому что знает, для чего именно надо, Юнги ему все уши прожужжал тем, что Тэхен его на свидание позвал. Чимин уже начинает жалеть, что пару дней назад дал бариста номер старшего, ведь теперь приходится расплачиваться, отказать он не может, потому что наблюдать за тем, как Ким трахает Мина глазами, а тот ничего не замечает и лишь украдкой наблюдает, ему надоело. — Будешь должен. — бурчит блондин, закидывая сумку обратно и надевая фартук. — Спасибо! Ким крепко обнимает друга, вылетая из комнаты и кофейни, а Чимин плетется за барную стойку. Посетителей немного, все они уже получили свои заказы, и поэтому он посвящает время чтению учебника, зная, что сил, когда он вернется домой, у него не будет. Нужный параграф прочитан, а до закрытия остается полчаса, когда звенит колокольчик над дверью, извещая о новом клиенте. — Добро пожаловать! Он выпаливает дежурное приветствие прежде, чем замечает в дверях улыбающегося Чонгука, который немедля проходит к барной стойке. — Привет, Чиминни-хен. — Привет. — Чимин трясет головой в попытке перестать залипать на кроличью улыбку, но с треском проваливается. — Что будешь заказывать? — Латте. — Черный, как твоя душа? — ехидно улыбается старший, уверенный в том, что в этот раз смущаться будет не он. — Скорее, как твоя, сладкий. Пак спешит отвернуться и приступить к готовке, лишь бы Чон не увидел вновь заалевших щек. — Как ты узнал, что я тут работаю? — Юнги-хен рассказал. — Чонгук облокачивается на барную стойку, внимательно наблюдая за движениями собеседника. — Ты же учишься в медицинском? Какая специальность? — Травматолог. — Травматолог? Но ты же такой маленький, у тебя хватит сил вправить вывих? — Хватит, не волнуйся. — Чимин раздраженно ставит кружку на стойку, притягивая младшего за ворот и заставляя согнуться до своего уровня. — И не только вправить, но и сломать что-нибудь тоже, поверь. — О, котенок выпустил коготки. — Чонгук пытается скрыть за нахальством и напускной уверенностью бурю в душе, беспокойство и бешеное биение сердца. Чимин слишком близко. — Прекрати это. — парень хмурится, пытается выглядеть угрожающе и серьезно, но получается не очень. — Пей кофе и вали, мы скоро закрываемся. — Это же прекрасно. Я провожу тебя до дома. Чонгук не дает Чимину и возможности возразить, удаляясь за один из столиков со стаканом своего латте. Старший фыркает и начинает протирать барную стойку, до конца рабочего дня остается минут двадцать, и все время, пока он заканчивает с уборкой, чувствует прожигающий спину взгляд. Чонгук смотрит, взгляд оторвать не может, лишь иногда глаза ниже спины опускает, но тут же обратно возвращает, хоть и сложно от такого прекрасного зрелища отказываться. С окончанием рабочего дня Чимин удаляется в комнату для персонала, забирает сумку и направляется к выходу, недовольно смотря на Чона, что уже ждет его у двери снаружи. К дому Чимина они идут в молчании, которое никто не хочет нарушать. На полпути старший замечает их переплетенные пальцы, удивляется, но молчит, сдерживая глупую улыбку. У Гука ладонь большая и теплая, полностью противоположно его собственной. Они стоят у его дома несколько минут, прежде чем Чимин решается заговорить. — Ну, эм… — внезапно он чувствует жуткую неловкость, которая вполне оправдана в сложившейся ситуации, в отличие от некоего разочарования в душе из-за мысли о том, что сейчас они с Чоном разойдутся. — Мы, вроде, пришли… Чонгук недовольно поджимает губы, высвобождает свою ладонь из плена маленьких пальчиков, которые грел всю дорогу, и притягивает Пака как можно ближе к себе, обнимая и сам почему-то смущаясь таких действий. — Спокойной ночи, хен. Младший разрывает объятия так же стремительно, как и заключал в них старшего, подмигивает и уходит. Чимин смотрит ему вслед, счастливо улыбается и хмыкает, смотря на свою ладошку, которая все еще хранит чужое тепло. Может, Юнги был прав, и у него все же есть шанс?

***

У Чимина все постепенно налаживается, его перестали так сильно загружать работой, его самые близкие друзья счастливы друг с другом, он успешно сдал сессию. Жизнь могла бы казаться идеальной, если бы не одно «но». Красивое такое, высокое, наглое и очень горячее «но» по имени Чон Чонгук. С недавнего времени младший занимает все мысли Чимина и пропадать оттуда явно не намерен. Пак думает о нем на лекциях в университете, на работе каждый чертов раз, когда кто-нибудь заказывает латте, а это происходит очень часто, так что думает он о нем постоянно. Каждый раз, когда Чимин возвращается домой и смотрит на своего любимого Кукки, он видит Чонгука и всерьез раздумывает над тем, кто же из них милее. Чон теперь часто заходит в кофейню, где работает Чимин, подтрунивает над старшим и говорит всякие смущающие вещи, которые сам Пак принимает очень близко к сердцу, краснеет и изредка пинает смеющегося Тэхена. Чонгук не раз за это время сравнивал его со своим котенком, которого Чимин до сих пор не видел, хоть и просил. Порой Чон забывался и ласково называл его «котенок», от чего Пак каждый раз краснел, но особого протеста не высказывал. Они иногда выбирались куда-нибудь вместе, постепенно узнавали друг друга, и Чимин не заметил, как маленькая симпатия переросла во влюбленность. Он не питал пустых, на его взгляд, надежд на взаимность, ведь несмотря на то, что Чон немного флиртовал с ним, довольно часто брал его за руку и бросал недвусмысленные взгляды на его задницу, он вел себя так со многими людьми, по крайней мере, Чимину так казалось. Их отношения застряли на стадии «больше, чем друзья, но меньше, чем влюбленные», а Чимин был безнадежно влюблен и не знал, как от этого избавиться. — Эй, хен! — Чонгук с радостной улыбкой входит в кофейню, сразу направляясь к барной стойке, где Чимин как раз забирает у Тэхена кофе, чтобы отнести его к одному из столиков. — У меня есть два билета в кино сегодня вечером. Давай сходим? Чимин замирает и удивленно смотрит на довольного младшего, который, к слову, еще должен быть на парах, но почему-то сейчас стоит здесь. Он поджимает пухлые губы и сильнее впивается пальцами в поднос. Позови Чонгук его в любой другой день, он бы не раздумывая согласился, даже не узнав, что это за фильм, будь то комедия, драма, ужастик или триллер. В любой другой день, но не сегодня.  — Извини, Чонгукки, я не смогу. Ребята хотели устроить вечеринку в честь закрытия сессии, и я обещал, что приду… — Но… — Чон сейчас выглядит таким растерянным, грустным и беспомощным, что у Чимина сердце болезненно сжимается, и единственное желание — это обнять Чонгука как можно крепче. — Это же третий Тор, хен. Мы ведь так хотели сходить… — Мне жаль, Гукки, правда, но я не могу. Давай сходим в другой день? Я бы очень хотел, но уже дал слово, это ведь последний год, и… — Я понял, можешь не продолжать. — Чонгук сжимает губы в тонкую линию, хмурится и сдерживает злость и обиду вперемешку с ревностью. — Развлекайся. Схожу один. Младший разворачивается и прежде, чем Чимин успевает сказать хоть слово, покидает кафе. Пак потерянно смотрит на дверь, что закрылась несколько секунд назад, и чувствует внутри неприятное раздирающее чувство, но старательно его игнорирует. — Ты ему сердце разбил, чувак. — Чимин оборачивается на голос Тэхена, что невольно стал свидетелем всей этой сцены. — Если бы у меня не было сегодня свидания с Юнги, я бы даже вместо тебя с ним сходил. Это же Marvel. — Ну, спасибо за поддержку, друг. — юноша берет в руки поднос с заказом и медленно отходит от барной стойки. — Так ты мне отплатил за помощь с Юнги-хеном. — Мы с хеном сами свои отношения построили. — пафосно заявляет Тэ, когда Чимин возвращается с пустым подносом. — Ага, как же. Если бы я не дал тебе его номер, а его не убедил в том, что у вас все взаимно, то вы бы так и продолжали тупить. Все, давай работать. Старший не обращает никакого внимания на тэхеновы возмущения за спиной и проходит к одному из столиков принять новый заказ. До конца своей смены Чимин не может отделаться от плохого предчувствия и ощущения, что он сделал что-то неправильно. Когда он покидает кофейню и приходит домой переодеться, то это предчувствие никуда не исчезает, а лишь усиливается, но он упорно его игнорирует, натягивая черные узкие джинсы и свободную черную рубашку. Через полчаса ему надо быть у входа в клуб, поэтому он прощается с Кукки, выходит из квартиры и быстрым шагом направляется к метро. Одногруппники уже ждут его внутри, в колонках играет песня какой-то девичьей группы, басы бьют по ушам, количество народу нисколько не радует. Чимин проходит к нужному столику в VIP-зоне, присоединяясь, а шумной компании и заказывая пока что пиво. Из головы не идет образ огорченного отказом Чонгука, обида в глубине его глаз и безразличное «развлекайся». Юноша решает, что ему надо забыться, поэтому после пива заказывает сразу несколько алкогольных коктейлей. Одногруппники удивленно на него смотрят, но при этом одобрительно улюлюкают, все же это праздник, почему бы не оторваться. Он чувствует, что начинает пьянеть после пятого бокала с непонятной сладкой жидкостью ярко-синего цвета, но заказывает себе еще бутылку виски, уже не контролируя свои действия. Чимин смотрит на одногруппниц, некоторые из которых уже сидят на коленях своих парней, и ловит себя на желании сесть на колени Чонгука. Он злится на себя, на свои мысли, на этих девушек, на Чонгука и, допивая виски, говорит, что спустится вниз потанцевать. К нему присоединяются еще несколько ребят, и они захмелевшей компанией ступают на танцпол. Двигаться Чимин всегда умел, и в школьные годы даже ходил на танцы, поэтому сейчас он, пьяный вусмерть, в самом центре танцующей толпы показывает все свои навыки. На какой-то из песен с явно сексуальным подтекстом к нему сзади пристраивается какой-то парень и кладет руки на бедра, но Чимин пьян настолько, что не чувствует даже этого. Он понимает, что происходит лишь тогда, когда его прижимают к стене коридора и впиваются губами в шею. Чимин пытается оттолкнуть от себя непонятного парня, но силы явно неравны, и за свое сопротивление он получает лишь жгучую пощечину. Он тихо скулит и едва сдерживает слезы, его ведет, но при этом он понимает, что от изнасилования его сейчас может спасти только какое-то чудо. И оно спасает. В лицо несостоявшегося насильника прилетает тяжелый кулак, а Чимин без сил падает в такие знакомые руки.

***

Когда Чимин просыпается, первое и единственное, что он чувствует — это адская головная боль. Он тихо стонет и даже не может заставить себя открыть глаза, поэтому первые минуты своего пробуждения он может лишь догадываться о своем местоположении. Когда ему все же удается поднять веки, взгляд упирается в потолок, но это явно не потолок его квартиры. Чимин со стоном поворачивает голову набок, осматривая незнакомую комнату, и понимает, что абсолютно точно не знает, где находится. Он слышит тихое мяуканье с другой стороны от себя и аккуратно разворачивает голову, все еще морщась от боли, но почти забывая о ней, как только видит маленького белого котенка рядом с собой. Он бы точно запищал от умиления, будь в более хорошем состоянии, но сейчас он может лишь восторженно смотреть на пушистого милашку рядом с собой. Чимин лежит так еще пару минут, пока не находит в себе силы сесть и не замечает на прикроватной тумбочке стакан воды и белую таблетку. Он выпивает оставленное лекарство не задумываясь и берет котенка на руки, ждет пока обезболивающее подействует. Кем бы ни был человек, вчера забравший его из клуба, он явно один из самых добрых людей в этом мире. Чимин, на самом деле, не помнит, но догадывается о личности своего спасителя, хоть об этом даже думать страшно. Котенок в его руках сам ластится, подставляется под нежные руки, гладящие то за ушком, то под подбородком. Чимин отвлекается от своего крайне увлекательного занятия, когда слышит шум из соседней комнаты, и решает, что чем быстрее он разберется с этим, тем лучше. Он прижимает котенка к себе и встает с постели, лишь сейчас замечая, что на нем не вчерашние рубашка и джинсы, а лишь трусы и белая футболка на пару размеров больше. Чимин уже точно знает, кого встретит в соседней комнате, и от этого лишь страшнее. Он глубоко вздыхает и открывает дверь спальни. Чонгук сидит за кухонным столом в футболке и шортах и пьет чай. В сторону Чимина он даже не смотрит, хотя точно его заметил. Старший осторожно подходит к столу и садится рядом, котенок, видимо, чувствует его страх и волнение и сильнее жмется к груди. — Чонгук-а… — Я вижу, ты понравился Минни. — он прерывает его практически сразу же, и Чимин понимает, что речь о котенке в его руках, и с которым его постоянно сравнивали. — Гукки, я… — Ты хоть понимаешь, что могло произойти, если бы я не успел? Если бы я не заволновался и не приехал? Если бы не смог узнать, где ты? Если бы приехал на несколько минут позже? — Я… — Что ты, Чимин? Что ты?! — Чонгук все же поднимает на него свой взгляд, и Чимин вздрагивает, когда видит всю эту ярость в черных глазах. Красивые черты лица искажены гневом, и Паку действительно становится страшно. Такой Чонгук способен на что угодно. — Тебя могли изнасиловать в клубе! Ты чем думал вообще, когда бухал как не в себя?! — Прости… — Чимин всхлипывает, опускает руки, и котенок спрыгивает на пол, потираясь головой об его ноги. — Я… Прости меня, Гукки, я такой идиот. — на Гука он смотреть боится и упирается взглядом в свои голые коленки. — Спасибо тебе, Гукки, спасибо… Если бы не ты… Чимин снова всхлипывает, но уже более надрывно, и Чонгук смягчается, перетаскивает его на свои колени и обнимает за талию, поглаживая поясницу. Чимин утыкается носом в его плечо и ревет навзрыд, пока не начинает задыхаться. Чонгук шепчет всякие глупые успокаивающие вещи и выводит на спине узоры. Словами нельзя передать, как он вчера испугался, когда Чимин не ответил на восемнадцатый звонок; как у него тряслись руки, пока он обзванивал всех, кого можно, пытаясь узнать, где Чимин с его группой отмечают; сколько штрафов он получил, пока гнал к этому чертовому клубу; и какую ярость он почувствовал, увидев, как к его Чимину пристает какой-то тип. Он бы даже мог убить его, если бы в руках тогда не было заплаканного старшего без сознания. Чон мягко целует уже немного успокоившегося юношу в висок и тычется носом в светлые волосы. — Ты должен мне поход в кино. — Дурак. — Чимин на эту реплику всхлипывает и смеется. — На последний ряд. — уточняет Чон, и он действительно серьезен. — Обязательно. — Чимин немного отстраняется, смотрит в такие любимые глаза и улыбается. Чонгук целует первым.