Одержимый

Утром Марио разбудила мокрая от пота и слез подушка. То, что он плакал во сне – бесспорно, ведь по щекам к уголкам губ стекали соленые дорожки. На часах было шесть утра. Еще никогда бразилец не просыпался так рано без будильника. Поеживаясь от утренней прохлады и зевая, парень встал с постели, не ощутив привычного головокружения. Дышалось свободно и легко. «Не обманул меня Варлок, - радостно подумал Фернандес и улыбнулся сам себе, - мое сердце нисколечки не болит, я даже не ощущаю его биения, хотя раньше колотилось, даже в ушах отдавало». Но радость тут же сменилась ужасом, что внутри всё похолодело. Марио взял айфон и загуглил «Джулиан Сэндз, британский актер, известный, в частности по роли в фильме ужасов «Чернокнижник»...», дабы убедиться, что с ним все в порядке, ведь то, что бразилец видел ночью, не поддавалось никаким объяснениям. Прочитав последние новости об исполнителе роли Варлока, датированные сегодняшним утром, защитник сборной России успокоился и облегченно выдохнул. «Ты идиот, Фернандес, - подумал он по пути в душ, - Прекращай всех жалеть и за всех волноваться, ведь он, по сути, тебе никто. Ты уже угробил свое сердце и заработал неизлечимую болезнь. Хватит! Ты у себя один, поэтому береги себя.» Сегодня пятое сентября, последняя тренировка перед вылетом в Турцию. Марио боялся, что его не то что на поле не выпустят, а даже лететь не позволят. Нужно, во что бы то ни стало доказать Черчесову, что он может играть, не смотря на запрет врачей. Бразилец нашел Дениса на кухне, безмятежно попивающего кофе с тостами. Марио тоже было потянулся к банке кофе, но лучший друг остановил его, схватив за руку. - Амиго, тебе нельзя. Фернандес аккуратно убрал руку Черышева со своей: - Успокойся, Черри, все нормально. Полузащитник недоумевающим взглядом посмотрел на южноамериканца, не зная, что и сказать. Ему нравился внешний вид Марио, ведь сегодня тот выглядел бодрым и отдохнувшим, его глаза блестели, а на бледных впалых щеках появился небольшой румянец. - Дени, я поеду с тобой на тренировку, - уверенным голосом произнес Марио, - нужно стараться, а не то Саламыч не поставит меня в основу. Я и так вчера облажался. Денис сочувственно посмотрел на друга, откусывая большой кусок тоста, который тут же стал ему в горле. «Бедный мальчик настолько предан своей сборной, что не боится выходить на поле. Я бы, наверное, не смог. Какой же все-таки Мариетта бесстрашный, ведь играть с его диагнозом смертельно опасно.» Марио будто бы прочитал мысли Черышева: - Денис, я справлюсь, я выдержу. Мне правда лучше. Если мне суждено умереть, то уж лучше во время игры. Если Денис поверил словам Фернандеса (или хотел верить?), то тренер сборной Станислав Черчесов – ни на грамм, и сейчас же отправил его на осмотр к доктору Краевскому, назначив провожатым Черышева. На парковке ребята встретили Артема Дзюбу, только приехавшего на тренировку. Форвард никогда не упускал возможности постебаться над Марио. - Как дела, Маруся? – глаза нападающего смеялись, а лицо излучало наигранную серьезность. «Никудышний из него актер, - подумал Денис, выступая вперед и прикрывая собой друга, как бы пытаясь защитить от обидчика, - сейчас он будет говорить, как ему жаль. А ведь и он косвенно виноват в том, что случилось с Фернандесом, сколько раз он доводил его до слез своими приколами. Знал бы я, что так будет, давно бы врезал этому дурачку, хоть он и двухметровый шкаф». – от этих мыслей Черышеву стало так горько, будто тысячи кошек царапали его душу острыми когтями. Но ничего уже не вернуть назад… - Артем, зачем спрашиваешь, если сам все и так знаешь? – покорно ответил вопросом на вопрос бразилец, опустив свои прекрасные, цвета молочного шоколада, глаза, на землю. Дзюба закинул на плечо сумку с футбольной амуницией и напоследок бросил: - Очень жаль, что тебе запрещают лететь с нами в Турцию. Мы собираемся сходить там в бар. А ты же это любишь, да, Мариетта? Хотя нет. Не нужно тебе с нами лететь. А то опять потеряешься, напьешься и порежешь вены. И даже твой дружок тебя не спасет. Марио обреченно посмотрел на Артема. Бразилец робел перед ним, как кролик перед удавом, и не мог дать ему достойный отпор. Едва Фернандес пытался что-то возразить этому наглому человеку, который в открытую издевался над ним, как горло сковывал противный спазм, и, словно маленького ребенка, начинали душить слезы. У Дениса непроизвольно сжались кулаки: - Отстань от него, Дзюба. Он ведь тебя никогда не трогает. Прекращай его третировать, а не то я набью тебе морду. Но бразилец опередил Черышева. Одно движение – и на щеке Артема заалело красное пятно, которое со временем превратится в синяк. Опешивший и разъяренный, как лев, форвард, одним прыжком оказался возле Фернандеса, схватил его за шиворот и занес пудовую руку над солнечным сплетением защитника, но ударить не посмел, ведь был наслышан о болезни товарища по сборной. Один-единственный удар туда, и все… Для Марио смерть, для Артема – тюрьма. - Да пошли вы оба! – крикнул Дзюба, отпуская Марио и поспешно ретируясь, - сумасшедшие! С вами связываться – себе дороже. А далее – нескончаемый поток ругательств (в этом Артему не было равных), но друзьям уже было не до этого. Сергей Николаевич и Оленька сидели в кабинете с табличкой «Кардиолог» и пили чай. Пациентов сегодня было мало, поэтому медики позволили себе побездельничать. Краевский рассказывал очередную докторскую байку, которых почти за тридцатилетнюю карьеру у него накопилось предостаточно, а Оля заливисто и заразительно смеялась. Марио без страха, разве что с легким волнением, снова сдался в надежные руки врачей, позволив проделать с собой все, необходимые для обследования, манипуляции. Когда кардиограмма, узи, магнито-резонансная томография и разнообразные анализы были позади, Фернандес с замиранием сердца приготовился услышать окончательный приговор. Доктор в недоумении чесал затылок и поглядывал из-под очков то на Марио с Денисом, то на Олю, то в медицинскую карту пациента. - Ничего не понимаю, - наконец сказал он, - вчера я видел у тебя, Марио, тяжелые нарушения ритма и сердечную недостаточность. А сейчас… Странно… Не мог же я ошибиться… Не могли же разом выйти из строя наши аппараты… Нет-нет, ошибка исключена. Но… Сегодня я как будто вижу другого человека. С другим сердцем. Это просто чудо. Бразилец сидел за столом напротив Сергея Николаевича и незаметно для окружающих улыбался, прикрыв губы ладонью. Ведь он-то знал, в чем дело, знал, как объяснить подобное чудо. - Так я смогу играть в футбол? – спросил бразилец, загадочно прищурив глаза. Доктор с ответом не торопился. Просмотрев медицинскую карту Марио вдоль и поперек, он произнес: - Проблемы с сердцем у тебя, конечно, имеются. Но они незначительны и не представляют угрозы для жизни. В принципе, физические нагрузки тебе не противопоказаны. Единственное, чего тебе следует опасаться – это играть в высокогорных регионах, ведь там очень высокое давление, и у тебя может случиться сердечный приступ. Я не помню, когда наша сборная (а ЦСКА и подавно) последний раз играла с Мексикой, Боливией или Гватемалой на их территории, поэтому играй в свое удовольствие, а одну-две игры раз в пять лет можно и пропустить. Марио, давай мы с тобой договоримся, что ты не будешь наплевательски относиться к своему здоровью: не будешь нервничать по пустякам, изводить себя, будешь больше отдыхать и употреблять только здоровую пищу. А еще я выпишу тебе поддерживающие препараты. - … Сергей Николаевич, ну как так? – воскликнула Оля, когда за Марио и Денисом захлопнулась дверь, - Как такое вообще возможно? Вчера он чуть ли не при смерти был, а сегодня практически здоров? У Вас были подобные случаи в практике? Краевский вытер о халат стекла очков: - Нет, Оленька, не было. Даже не знаю, что и сказать по этому поводу. То ли мы с тобой дураки, то ли мы и правда столкнулись с чудом. - Станислав Саламыч, Вы же отстраните от игры Фернандеса и Черышева? Они сегодня избили меня на парковке, смотрите, у меня синяк на полморды. Если не верите – есть видео с камер наблюдения. – вернувшись на базу, Денис и Марио стали свидетелями того, как Артем вился вокруг Черчесова, выпрашивая наказания для ребят. Но тренер сразу дал понять, что этим его не проймешь: - Дзюба, ты меня достал. Ты всех уже достал: обижаешь товарищей, употребляешь матерные слова, а твои тупые шутки у нас в печенках сидят. Я уже молчу о том, что ты совершенно не стараешься и тренируешься вполсилы. А не дисквалифицировать ли мне тебя? Пожалуй, так и сделаю. Матч с Турцией ты будешь смотреть по телевизору. Очень уж распустился ты, Артем. Форвард с ненавистью взглянул на Марио, который возился с мячом неподалеку, грязно выругался и вразвалочку поплелся в раздевалку. Бразилец физически ощутил на себе этот взгляд, словно удар кинжала под лопатку, и сердце тут же бешено заколотилось, как у зайца, удирающего от лисы. Страх перед Дзюбой вызвал всплеск адреналина в крови Фернандеса, именно поэтому у него открылось второе дыхание. Денис исподтишка наблюдал за действиями лучшего друга, и его русской душе хотелось петь под гармошку, ведь давно он не видел Марио таким вдохновленным. Сосредоточенный, весь в работе, бразилец выглядел еще прекраснее и напоминал древнеримского бога. Каждый финт ему давался так мастерски, а каждое движение было отточено до мелочей, что в индивидуальном противостоянии Черышев – Фернандес, полузащитник не выдержал шального темпа, навязанного южноамериканцем, и направился к лавочке за пределами поля. Марио последовал за ним. - Будешь воду? – спросил Денис, бросая другу пластиковую бутылку. - Нет, спасибо. – покачал головой Марио и поставил бутылку рядом с лавочкой. - Посиди со мной немножко, амиго, отдохни. - Я не устал, - улыбнулся бразилец на все тридцать два зуба и посмотрел в сторону ворот Акинфеева. Ребята как раз тренировались пробивать пенальти. – Это как раз то, что мне нужно. Ты же знаешь, что я не силен в пробивании одиннадцатиметровых. Извини, Дениска, я побегу. Черышев кивнул в ответ и проводил Марио взглядом. Мысли пчелиным роем облепили мозг полузащитника: «Надо же, не устал он… Хотя раньше после стометровки задыхался. А сейчас даже одышки нет. Еще и Дзюбе морду начистил. Может, Мариетта наконец-то перестанет всего бояться? Определенно, таким он мне нравится больше, чем стеснительным, неуверенным в себе мальчиком.» На трибунах за воротами сидела тьма журналистов. Они щелкали объективами фотоаппаратов, пытаясь поймать эксклюзивный кадр, водили камерами в поисках необходимого ракурса. И лишь один из них, стройный молодой блондин, с волосами, собранными в длинный аккуратный хвост, сидел без дела и в упор пялился на Фернандеса, не скрывая при этом злобную ухмылку. Именно с этим красавчиком-журналистом Черышев случайно встретился взглядом, и его словно пронзило током: таких леденящих душу темно-синих глаз Денис никогда в жизни не видел. В голове что-то щелкнуло, и Черри рефлекторно закрыл на секунду глаза. А когда открыл их – таинственный незнакомец исчез…