Дуб
10 апреля 2019 г., 18:12
«Это открытие века. Благодаря стоунсам решены такие проблемы как жёсткая и мягкая фиксация, терморегуляция, ортопедические и гигиенические потребности… Соответственно снизилась нагрузка на младший медперсонал и тем самым улучшилась общая картина обслуживания в медучреждениях» Периодическое издание «Медицина для всех». «А у меня стоунс модного в этом сезоне кораллового оттенка…» Интервью у светской львицы Авдотилианы брал наш спецкор Джон Пупкин. «Холодными полярными ночами так приятно знать, что дома тебя ждёт теплый, мягкий и такой отзывчивый стоунс. Он всегда внимателен к твоим нуждам, он не пропустит ни одного твоего пожелания и поймет с полувзгляда, с полуслова…» Ежемесячное глянцевое издание «Северная леди». «Согласно своду законов о разумных расах, стоунсы подлежат защите от посягательств на личную свободу…» Периодическое издание «Закон и космос». «Ну, я сначала думал, хуйня какая-то очередная, лишь бы на деньги честный люд развести, а потом ниче так, попробовал — зашибись. И спину помнёт, и жопу греет, и вообще, моя больше не орет, что ногами тухлыми воняет…» Работник клининговой службы космопорта Василий Д`Обрюали на перекуре. «Чашка горячего какао, урчание пушистого фырконоса и уютный стоунс — что еще нужно для приятного вечера…» Популярный видеоблогер ВашаНяша.
С самого утра у Николая было предчувствие. Поскольку хорошего он ничего не ждал, скажем прямо, оно было дурное. А своему шестому чувству он привык доверять — оно не один десяток раз спасало его на службе. Настроение было ни к черту, всё раздражало, нога болела. Еще не зажившие порезы ныли под биопластырем. Хотелось волком выть на луну или хотя бы нажраться и подраться. Вынужденная беспомощность раздражала, а вынужденное бездействие просто убивало бывшего космодесантника Дубилина Николая Леонидовича. Человеку, привыкшему бежать, прыгать, стрелять, махать руками-ногами, очень тяжело давалось изображать из себя тюленя. Ещё хуже становилось при мысли, что бежать-скакать-махать ему больше не грозит. Комиссован в связи с травмой и списан в запас досрочно. С полагающейся повышенной пенсией, знаками отличия, положительными характеристиками и рекомендациями. Которые, прямо скажем, в мирное время на Земле были просто бумажками. Охранником разве что куда устроиться или идти новобранцев по плацу гонять. Николай тяжко вздохнул и попытался встать с кровати. Медицинский экзоскелет, несмотря на свою громоздкость и тяжесть, для тренированного, спортивного мужчины был смешным весом, но из-за постоянной неподвижности, тело затекало и отказывалось послушно подниматься и поднимать негнущуюся ногу и неразгибающуюся руку. Да, взрыв был неслабый, и Николай понимал, что это просто чудо, что ему не снесло башку взрывной волной. Отделаться переломами, порезами и ожогами — родиться в рубашке. Сломанная рука зачесалась. Еще больше захотелось выпить. Кровать скрипела и трещала под тяжелым, неповоротливым телом. Старая кровать, купленная еще в студенчестве. Как-то не было необходимости в обустройстве жилища, когда ты почти все время в рейдах по казармам и каютам живешь. К зуду в руке и желанию выпить прибавилось желание отлить. И понимание, что встать сейчас всё-таки придется. Долбаные доктора строго-настрого запретили садиться, пользоваться креслом-каталкой или монолетами. Только ходьба! Движение — жизнь! Костыль в левую, рабочую руку — и пиздуй в светлое будущее! А что это за будущее такое, если валяешься целыми днями дома, как сыч, один. Без работы, без семьи, без водки, за которой надо ковылять к соседу, потому что пиздодельные доктора из госпиталя внесли запрет на его имя на покупку алкоголя. Алкоголь — это еще полбеды, можно собраться с силами и дотащиться до этого самого соседа, который по старой студенческой памяти не отказывал и протягивал руку помощи с зажатой в ней бутылкой. Беда была в другом — трахаться хотелось до звона в мудях. Мудях, с одной стороны зажатых экзоскелетом, весом в полцентнера, с другой — биопластырем, закрывающим здоровенные рубцы от ожогов, а с третьей… Даже подрочить любимой правой не было возможности, не то что с кем-нибудь потрахаться. Кому нужен переломанный солдафон, покрытый шрамами больше, чем волосами. — Надо выпить и поссать, — решил Николай и, раскорячившись на уцелевших конечностях, соскреб себя с кровати. Та возмущенно скрипнула, но выдержала. Звонок в дверь застал его уже на подходе к санузлу. Как назло писать от этого захотелось еще больше. Но настырный звонок повторился, и Николай, скрипя зубами, сменил курс, мысленно представляя, как впечатывает кулак в рожу потревожившего его наглеца… И дальнейшие заголовки в СМИ: «Герой постурианского восстания изувечил продавца супер-гидро-выдро-пылесоса», «Я просто хотел взять у героя аффтограф», «Бывший космодесантник осквернил своим кулаком Свидетеля Куми-Куми», «Герой или монстр? Посттравматический синдром или немотивированная агрессия против мирного населения? — комментарии доктора психологических наук А.А. Замудрякина»… Не зря у него было предчувствие. Ой, не зря. За дверью стояли два амбала, уперев руки в косяки двери и многозначительно ухмыляясь: — Ну что, Дуб, не ждал? Николай почувствовал, как сжимается мочевой пузырь, и обреченно буркнул: — Какой я вам Дуб? Нет Дуба. Срубили. На стоящих в дверном проеме это не произвело ровным счетом ни какого впечатления. — Вас как занесло-то ко мне, дуболомы? Вы же вроде на вылете сейчас должны быть? — Николай развернулся и поковылял в туалет. — Заходите. Ща я. Мужики переглянулись, махнули руками у себя за спиной и ввалились внутрь. Следом появилось еще четверо таких же бритоголовых громил с громоздким пластиковым поддоном в руках, на котором возвышалась здоровенная каменная глыба, кокетливо прикрытая подарочным целлофаном с бантиком сверху. Затащив с кряхтением и пыхтением все это великолепие в квартиру, они наконец-то опустили свою ношу на пол и облегченно выдохнули. Николай вывалился из сортира и обомлел. Предчувствие его не обмануло — шесть заросших щетиной рож показывали свой довольный оскал, а двенадцать глаз выжидательно уставились на него. Еще бы. Эти обормоты, с которыми он отслужил столько лет плечом к плечу, явно ждали от него благодарностей — никакая оберточная бумага не могла скрыть стоящего у него на полу стоунса. Не просто какого-нибудь с распродажи, а огромную, под стать Николаю, глыбу. На такую у него не хватило бы денег, даже если бы он полгода не ел и не пил. — Сукины вы дети, блядь! Шесть оскалов стали еще шире. Благодарность была получена и оценена. В руке у каждого показался пузырь. — Ну вы, чертяки, даете! Предчувствие все-таки оказалось хорошим.* * *
— А помнишь… Помнишь, как Прохиндей разорялся? А мы ему не верили. Думали, кроет паразита. И только ты тогда его послушал и служебку накатал. Ты ж у нас вообще голова… А помнишь… Николай лежал в своем новом стоунсе, сжимая в покрытом биопластырем кулаке далеко не первую рюмку с водкой. По телу уже разлилось приятное алкогольное расслабление, раздражение отпустило, стоунс мягко менял положение, не давая затекать заточенной в экзопротез ноге. Он помнил. Всё помнил: — Ну, бля буду, ребят, живые они! — разорялся тогда Прохиндей, в миру Прохоров Митяй. — Я ж не дурак какой! У сослуживцев были на этот счет сомнения. Тем более пахло от Митяя далеко не компотом из столовки. — Я иду себе такой, оглядываюсь — он позади меня метров в пяти. Иду дальше, оглядываюсь, а он по-прежнему в пяти метрах. Я дальше иду, опять оглядываюсь — он тут как тут! — Прохиндей возбужденно тряс руками, показывая своё «тудкагтуд», а вокруг гремел гогот разошедшейся десантуры. — Я чуть не ссыканул там нах! Но я ж не какой-то там Пушистый Берет! * Я ж бывалый! Я ему свой «протонник» показываю и говорю: «Только двинься за мной, я тя быро на пыль разнесу!» — И дальше пошел, а сам протонник на чеку держу. Оглядываюсь — нет его! Стоит себе там же, где и был, когда я на нем сидел! Дуб тихо подошел к хохочущим над Прохиндеем ребятам и рявкнул так, что все притихли: — Отставить беспорядки! Доложить о произошедшем по уставу! Он так и не сказал никому, что днем ранее сам чуть не прошелся лазером по валуну, потому что показалось, что тот его коснулся, а там, где только что ничего не было, оказался каменный выступ. Просто глыба, одна из множества. Ну, пожалуй, размером больше остальных. Вот только пару секунд назад никаких выступов на ней не было и в помине. Вот так именно его разведывательная группа первая показала, что все не так просто, как планировали пиздодельные инвесторы. А сейчас он лежал точно на таком же стоунсе, даже цветом они вроде не отличались, и всё, что ему теперь оставалось — это вспоминать. __________________________ Пушистые Береты* - https://yandex.ru/video/touch/search?filmId=13620470700569494370&text=%D0%BF%D1%83%D1%88%D0%B8%D1%81%D1%82%D1%8B%D0%B5%20%D0%B1%D0%B5%D1%80%D0%B5%D1%82%D1%8B%20%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D1%8F%20%D1%81%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%8F%20%D1%88%D0%B5%D0%B9%D0%BA%D0%B0&noreask=1&path=wizard&ts=1553382493911&source=share
