Те, кто помнят

      Она не помнила свое настоящее имя. Не могла вспомнить, почему находилась в этой закрытой больнице, медленно сходя с ума, как тому и предписывалось в ее медицинской карте. Персонал к ней обращался, как к Стелл, и ей ничего не оставалось делать, как принять его за свое имя.       Сквозь сон она чувствовала резкий запах медикаментов, который всегда преследовал ее и наяву. С огромным усилием Стелл подняла свои тяжелые веки и уставилась на размытый светлый потолок.       – С добрым утром, Белоснежка, – услышала она негромкий, приятный голос и принялась глазами искать его владельца. Шагнув в поле ее зрения, Феттел почти мягко улыбнулся.       – Где… я?.. – прошептала Стелл, борясь со своими свинцовыми веками.       – В реальности, – ехидно отозвался призрак, и девушка с трудом смочила скудной слюной пересохшее горло.       – Кто ты?..       – Хм… Если продолжить в том же духе… Побочный эффект от наркотиков? Два побочных эффекта, – уточнил, тихо рассмеявшись, Феттел и рукой указал на восседавшего на железном баррикадном столе Пойнтмена в окровавленной больничной форме. – Не сказать, что работа сиделки обременительная, но, дело в том, что у нас с братом есть одно… семейное дело. Проще говоря, идти сможешь или будешь возлежать здесь до новой партии смертников из полицейского департамента?       – Что… произошло?..       – Это допрос или тебе память отшибло? – усмехнулся мужчина, приподняв руку, и начал небрежно разглядывать свои ногти.       – Больно… – тихо выдохнула девушка и потянулась пальцами к истерзанному, аккуратно перевязанному бинтами боку. Феттел с наигранным сочувствием покачал головой.       – Должно быть, чертовски.       – Я… Мне плохо… – прошелестел слабый голос Стелл, и она прикрыла глаза. – Я хочу сбежать… отсюда… домой…       – Я должен спросить, куда? – бесцветно спросил Феттел лишь для того, чтобы продолжить этот изливающий душу диалог, и из глаза девушки скатилась одинокая горячая слеза.       – Не помню…       Призрак осекся, боясь, что дальше последуют нытье и мольба о помощи, но пациентка молчала, смотря на потолок расфокусированным взглядом. Она оперлась локтями в кушетку и попробовала подняться. Стиснув зубы от невыносимой боли, Стелл неосознанно ухватилась за пылающий от боли бок, но все же подняла корпус и села. Она осторожно передвинулась, скидывая ноги с кушетки, и бездумно уставилась на воткнутую в руку иглу с пластиковой трубкой, по которой тянулся кровавый след. Медленно девушка вынула иглу и залепила пластырем ранку.       – Я ничего не помню…       Тихо произнесла она и стащила себя с кушетки, тут же ухватившись за стоящий рядом штатив, чтобы удержать равновесие, когда процедурная закружилась перед ее глазами.       – Я хочу… узнать… – Стелл сделала над собой огромное усилие, чтобы удержаться на ватных ногах, и нашла глазами пылающую фигуру. – Я пойду… можно?..       Феттел хищно улыбнулся, чувствуя, как гневный взгляд брата сверлит ему затылок, и рукой повел к дверям процедурной.       – Почему бы и нет?       Девушка кивнула и, опираясь о кушетку, неровной походкой поплелась в указанном направлении. Пойнтмен прыснул, но спрыгнул со своего насеста и подхватил рядом лежавшую штурмовую винтовку, оскалившись от медленно заживающей, но еще побаливающей от резких движений колотой раны в ключице. Раздвинув двери и столы в стороны ногой, Оперативник вскинул автомат, сняв его с предохранителя, и осторожно вышел в блок. На кафельном окровавленном полу лежали мертвые полицейские, уставившиеся немигающими глазами в потолок сквозь прорези в балаклавах. Удостоверившись, что путь свободен, Пойнтмен выжидающе обернулся к прошедшему до дверей Феттелу. В перепачканной кровью форме появилась ссутулившаяся Стелл, держащаяся за больной бок, и крохотными шагами засеменила к выходу. Она поравнялась со стоящим в дверях призраком, и он резко схватил ее за предплечье, притягивая к себе. Не устояв на слабых ногах, девушка качнулась и упала ему на грудь. Феттел удержал ее и, перехватив за плечи, потянулся к губам Стелл. Пойнтмен застыл от удивления и шока, не в силах отвести глаза от бесчувственного, чрезвычайно удивительного поцелуя: что-то совсем неправильное творилось с его братом.       Оторвавшись от губ девушки, Феттел испарился, оставив после себя едва заметное красное свечение. Лишившись опоры, она по инерции качнулась вперед, с трудом удержав равновесие. В горле ее раздражающе защекотало, и Стелл прикрыла рот рукой, с болью откашливаясь. Кашель дошел до рвотных позывов, и девушка выплюнула в ладонь три окровавленные пули. Левой рукой она уперлась в дверь, чтобы не упасть, когда приступ головокружения накатил на нее вместе с волной тошноты, и уставилась на три семимиллиметровых цилиндра в своей ладони. Облизнув пересохшие губы, Стелл подняла глаза на ожидавшего Пойнтмена, переворачивая ладонь. На его губах отразилась легкая, едва уловимая ухмылка понимания причины такого странного поведения брата: с помощью своих телепатических навыков он смог дистанционно извлечь застрявшие пули из мягких тканей, выбрав для этого весьма необычный, несвойственный манере телепата способ. Металлическим звоном винтовочные пули посыпались на кафель, и Стелл пальцами коснулась бинтов с кровавыми прожилками. Она оттолкнулась от двери и нетвердо вывалилась из процедурной к ждущему Оперативнику.       – В цокольном этаже… есть архив… – тихо произнесла девушка, покачнувшись, и Пойнтмен грубо удержал ее за плечо. – Помогите мне… Я должна… узнать…       Каждое слово давалось ей с огромным трудом, и мужчина кивнул, отпуская ее. Он вскинул винтовку, вздрогнув от вспыхнувшей боли в перебинтованной ключице, и размеренно зашагал к дверям, сквозь которые спецназ ранее готовил свой штурм.       – Прости за… – смущенно донесся тихий голос Стелл, и Пойнтмен мимолетно взглянул на нее. – Что ударила…       Он кивнул, продолжая изучать лестничный пролет в наличии полицейских или каких-либо ловушек. Медленно, с каждым отдававшимся болью шагом Стелл следовала за ним, держась рукой за перила и абсолютно не обращая внимания на распластавшиеся по полу трупы. Осторожно они миновали два этажа ниже, спускаясь в цоколь. Здесь психиатрическая больница напоминала недорогой офис с кабинками для рабочих мест по обе стороны от выкрашенного в светло-зеленый цвет коридора. Пойнтмен резко поднял вверх левую руку и остановился, прислушиваясь. Он перехватил винтовку обеими руками, через оптический прицел просматривая коридор, и осторожно двинулся отточенным профессиональным шагом. Услышав едва уловимый шорох, Оперативник ускорил шаг, двигаясь максимально бесшумно, и напряг палец на курке, готовый в любой момент спустить его. В звенящей тишине донесся ни с чем не сравнимый щелчок предохранителя, и Пойнтмен осекся.       – Стоять! – прогремело впереди, и из своих укрытий показались полицейские, держа совершающих побег на мушке. Оперативник застыл, считая людей спецназа и взвешивая свои способности. – Медленно опусти оружие на пол и руки за голову!       Пойнтмен скинул ремень винтовки с плеча и не спеша положил ее перед собой. Полицейские начали медленно продвигаться к нему, и Оперативник опустился на колени, заложив руки за голову. С опущенной головой он поднял глаза и заметил нарастающее красное свечение. В пространстве перед ним материализовался Феттел и огляделся, оценивая ситуацию. Встретившись взглядом с братом, он усмехнулся и легким жестом поднял обе руки, ладонями вверх. В этот момент один из полицейских взлетел в воздух, охваченный красным пламенем, и озадаченный спецназ в панике начал стрелять наугад по всем сторонам. Вытянув правую руку вперед, Феттел телекинезом отбросил удерживаемого полицейского к стене, который от удара моментально потерял сознание. Схватив автомат, Пойнтмен кувыркнулся в сторону и короткими очередями начал стрелять вперед. Посыпался град пуль, минуя Оперативника, и устремился к привалившейся к стене Стелл. С широко раскрытыми глазами она смотрела, как братья ввязываются в бой, думая о том, сколько же в нее закачали наркоты, раз она лицезрит подобное.       В стену рядом врезались две пули, оставив крупные дыры в штукатурке, и девушка вскрикнула. В следующее мгновение ее отбросило назад, и Стелл, по инерции перекатившись по полу, с ужасом уставилась вперед – нет, ей это не мерещилось.       Укрывшись за углом, Пойнтмен короткими очередями стрелял в застигнутых врасплох от сопротивления полицейских, периодически прячась за стеной, чтобы перезарядить автомат. На открытом пространстве среди суетившихся спецназовцев, склонив голову, стоял Феттел и исподлобья смотрел на девушку своими голубыми глазами, держа пылающую правую руку ладонью вверх. Стелл кротко кивнула ему, и отползла за стену, когда просвистевшие пули чуть не задели ее. Она села, откинулась спиной на стену, и осторожно выглянула из своего укрытия, надеясь, что не словит очередную пулю своим лбом.       На мгновение все затихло: Пойнтмен опустился на пол и положил рядом с собой последнюю пустую обойму, с горечью отмечая, как ему не хватает его боевого ножа. С застывшей на губах безумной ухмылкой Феттел огляделся и медленно зашагал к ближайшему полицейскому, который продвигался к засевшему в засаде Пойнтмену. Оказавшись точно за спиной спецназовца, телепат остановился, выжидая паузу, и бросился вперед, исчезнув из вида. Полицейский дернулся вперед-назад и открыл пылающие красным светом глаза, подняв дробовик. Ухмыльнувшись, он в упор выстрелил во впереди идущего спецназовца, повернулся, всадив картечью в голову замешкавшегося полицейского и разорвав ее как спелый арбуз.       – Назад! – донесся крик позади, и одержимый спецназовец обернулся, спустив курок – силой выстрела полицейского с кровавыми брызгами отбросило в сторону.       Шокированная от грохота Стелл высунулась из своего укрытия и поднялась на ноги, смотря, как полицейский со светящимися красными глазами один за другим убивает своих. Пойнтмен тоже выбрался со своего убежища, наблюдая за нарастающей паникой среди спецназа, и подхватил рядом валяющуюся винтовку убитого полицейского. Проверив оставшиеся патроны в магазине, он холодно посмотрел на кричавшего от боли спецназовца, большая часть коленной чашечки которого была снесена зарядом дробовика. Оперативник оглядел кровавые лужи и ошметки плоти и воззрился на истыканного пулями одержимого полицейского.       Медленно с широко раскрытыми глазами к Пойнтмену подошла взволнованная Стелл, с ужасом смотря в красные глаза спецназовца. Он ехидно ухмыльнулся и, сжав кулаки, взорвался, обдав стоявших рядом Оперативника и Стелл кровью и тканями внутренностей. На месте рассыпавшегося полицейского во влажную пыль оказался ухмыляющийся Феттел.       – Что… Что ты сделал?.. – выдохнула на грани истерики Стелл, ошеломленно глядя по сторонам, и на губах телепата заиграла легкая усмешка.       – Расчистил вам путь?       – Нет… что ты сделал?       Девушка тыльной стороной ладони утерла себе лицо и судорожно сглотнула, увидев на ней кровь. Содрогнувшись, она с ужасом проводила взглядом засопевшего от злости Пойнтмена, который непринужденно принялся исследовать тела полицейских в поисках патронов. Стелл негодующе наблюдала за происходящим, поворачиваясь на месте и оглядывая залитый кровью цоколь. Воспользовавшись моментом мимолетного безразличия к своей персоне, Феттел испарился. Стараясь не вступать в кровавые лужи, девушка в панике заторопилась за продвигающимся Оперативником, выходя из пространства прогремевшей бойни.       – К-кажется, здесь…       Пойнтмен обернулся на запинающийся голос: вздрагивающая пациентка, сложив руки козырьком, смотрела через стекло в комнату с ровно расположенными линиями железных сейфов. Он закинул винтовку на плечо и зашагал к ней, оглядываясь по сторонам для оценки ситуации. Стелл опустила руки и подошла к двери архива. Она положила дрожащую ладонь на ручку и толкнула дверь.       – Заперто… – выдохнула Стелл, убирая пальцы с ручки. Пойнтмен подтолкнул девушку в сторону и ногой ударил по месту, где был врезан замок. Дверь с грохотом отворилась, и за ней, скрестив руки на груди, оказался Феттел с легкой ухмылкой на губах.       – Неужели?       Они вошли внутрь, оглядываясь по сторонам. Архивом оказался обычный бокс с рядами железных сейфов и парой персональных компьютеров. Стелл проковыляла до стойки с табличкой «R-T» и распахнула первый же ящик, роясь в картотеке. Пальцами перебирая по карточкам и пробегая глазами по именам, она проверила все файлы, но так и не нашла нужного. Вздернув головой, она сдвинула дела к началу и снова принялась их изучать, надеясь, что пропустила тот, что искала. Пальцами отсчитав всю стопку, Стелл со злостью вытянула ящик из пазов и отбросила его в сторону. С грохотом он перевернулся вверх дном, раскидывая разложенные в порядке карточки. Не думая соблюдать последовательность, девушка схватилась за ручку ближайшего ящика и раздвинула его. Шепотом читая имена и мельком просматривая фотографии, она отшвырнула его следом за первым, принимаясь за следующий.       Феттел взглядом проследил за очередным грохнувшимся ящиком и подошел к разбросанным по полу делам. Он присел на корточки и выудил из-под перевернутого ящика тонкую серую папку. Хмыкнув себе под нос, телепат поднялся и обратил на Пойнтмена лукавый взгляд. Оперативник напряженно осматривал офисные помещения, прислушиваясь и ожидая привычные щелчки предохранителей. Губ Феттела коснулась легкая улыбка: брат был отменным, профессиональным убийцей. Жаль только, телепатией не вышел.       Призрак зашагал к Пойнтмену, и в него чуть не ударился отброшенный в гневе Стелл ящик. Он небрежно протянул брату папку и оглянулся на громыхающую железом девушку.       – Полагаю, это твое. Вейд… – Феттел запнулся, борясь со вспышкой гнева, ясно отразившимся на его лице. – Я оценил их чувство юмора.       Пойнтмен недоверчиво уставился на протянутую папку с прикрепленной своей фотографией на обложке, но принял документы. Медлив, Оперативник с сомнением взглянул на брата и раскрыл папку. Пролистав медицинскую карту его бесконечных исследований за последний год и статистику состояния двухгодовалой комы, он нашел лишь пару строк в личном деле. В них он прочитал лишь одно единственное, бросившееся в глаза слово: «Армахем».       – Рано или поздно наши друзья нашли бы тебя, – задумчиво пробормотал Феттел, и Пойнтмен угрюмо поднял на него глаза. – Удачно сложилось, что это не случилось во время комы.       Загрохотал очередной ящик, полетевший в общую кучу, занимающую уже почти половину архива. Телепат обернулся на шум и усмехнулся. Стелл со злостью пнула остов железного стеллажа, снова потерпев неудачу.       – Проклятье!       – Хм… – донесся хриплый голос призрака, и Оперативник оторвался от изучения своего скудного досье. Брат стоял рядом, сузив глаза и сосредоточенно следя за движениями пациентки. – Она выглядит слишком энергичной для человека, только что потерявшего больше половины своего объема крови. И слишком безмятежной, будучи в ошметках. Кажется, я даже вижу чье-то глазное яблоко у нее на плече…       Вцепившись в ручку одного из средних ящиков очередного стеллажа, девушка яростно его выдвинула и после просмотра карточек начала их выбрасывать через плечо. Она бормотала себе под нос ругательства, названия дел и медицинских карт, отшвырнула очередную карточку и застыла. Резко обернувшись, Стелл упала на колени и стала раздвигать накопившиеся на полу дела. Она схватила одно из них и поднесла к глазам. Мелкими буквами «Блок 13» было вписано в верхнюю строку дела, и больше никаких записей или пометок. Девушка медленно раскрыла досье, и из него выпали незакрепленные страницы: длинные списки препаратов, лечебных процедур в стенах больницы и две фотографии. На одной была изображена сидящая в инвалидном кресле девушка с обритой головой, ее темно-карие глаза потеряно смотрели в сторону и в даль. Стелл моргнула, чтобы смахнуть навернувшиеся на глаза слезы, и медленно разорвала свое изображение пополам.       На второй, весьма уже потертой фотографии был двухэтажный коттедж из обожженного кирпича. Девушка перевернула карточку и прочитала аккуратно вписанный ручкой адрес: «Вайлинг, аллея Дикса, 79». Рассматривая изображенный дом, словно стараясь запомнить его в мельчайших деталях, Стелл положила фотографию на стопку карточек и поднялась. Не пересекаясь ни с кем взглядом, она нетвердой походкой вышла из архива, рукой держась за стену. Сцепив руки в замок за спиной, Феттел подошел к сваленным в кучу делам и взглянул на лежавшую сверху фотографию, которую рассматривала девушка. Его губ коснулась хитрая ухмылка, и телепат растаял в воздухе, оставив Пойнтмена в одиноком замешательстве. Тот скомкал досье обеими руками и бросил его в стоящую рядом урну. Окинув помещение быстрым взглядом, озадаченный Оперативник вышел из архива: вопросов стало на порядок выше.       Он прошагал через весь цокольный этаж, не обращая внимания на застывших в неестественных позах полицейских, и заметил впереди загорающуюся фигуру брата. Из-за его спины показалась Стелл с игравшей на губах улыбкой, и Пойнтмен поймал себя на мысли, что это была ее первая улыбка за их короткое знакомство.       – Я нашла камеру хранения, – издалека сообщила она и скрылась за спиной телепата.       «Да, ты прав, милая улыбка. Ей идет», – прозвучал в голове Оперативника голос Феттела, и Пойнтмен устремил на брата сердитый взор: от телепата не ускользала ни одна мысль. Бесцеремонно всучив Феттелу винтовку, Пойнтмен завернул в комнату за его спиной, и тот удивленно вскинул одну бровь.       – Серьезно? Это мне? Я таким не балуюсь, знаешь ли…       Телепат развернулся, готовый выдать очередной ехидный комментарий в адрес брата, и чуть не уперся в его плечо. Застыв на месте, Пойнтмен стоял в дверях, шокировано глядя вглубь помещения. Феттел нахмурился и через плечо брата посмотрел в камеру хранения. Стелл застегнула верхнюю пуговицу рубашки в красно-черную клетку и принялась закатывать ее рукава до локтей.       – Это было в камере с номером моего блока… – проговорила девушка, словно оправдываясь, и смущенно потупила глаза, потирая ладони о темно-синие джинсы. – Я не знаю, мое ли это… Я… я не помню…       Феттел уперся плечом в дверь и, поймав взгляд брата, ехидно ухмыльнулся.       «Спорим, ты видел кое-что поинтереснее».       Пойнтмен оскалился и вошел в камеру хранения с железными ящиками, на которых были приклеены бирки с цифрами или буквами. Среди множества сейфов он отыскал цифру 19 и зашагал к нему, стараясь не таращиться на весьма смущенную девушку: для него было непривычным лицезреть человека в гражданской одежде. Мужчина повернул ручку сейфа и раскрыл дверцу. Вытащив из камеры свернутые тканевые рулоны, Пойнтмен украдкой посмотрел на Стелл. Она застенчиво улыбнулась и, заправив выбившуюся прядь волос за ухо, вышла из камеры.       Девушка прошагала до стеклянных дверей, в которых остались пулевые отверстия, расползавшиеся сеткой трещин, и остановилась у дальней стены. Через стекло она посмотрела на светлую дорогу, растянувшуюся перед парадным входом, перевела взгляд на залитый солнечными лучами лес за бордюром и нервно сглотнула. За многие годы это был ее первый выход за территорию больницы: без инвалидной коляски и сопровождения в виде широкоплечих санитаров, готовых за любой косой взгляд в сторону деревьев вколоть убойную дозу успокоительного. Стелл чуть не подпрыгнула, когда боковым зрением заметила красное свечение, и вжалась в стену. Заложив руки за спину, Феттел стоял рядом и разглядывал зеленые кроны деревьев.       – Хотел бы я сказать, что не кусаюсь, но зачем зря обнадеживать, – телепат тихо рассмеялся себе под нос и медленно повернулся к девушке. – И ты вызываешь во мне любопытство.       Стелл с ужасом покосилась на него и издала нервный смешок, стараясь подхватить это ненормальное хихиканье. Что-то ей подсказывало, что это далеко не комплимент и таким тоном говорят заинтересованные лица, разглядывая новый, неведанный науке экспонат. За спиной донеслись тяжелые шаги, девушка тактично отступила от пылающего призрака, и он нехотя отвел глаза, оборачиваясь. Оставляя кровавые следы от подошв военных ботинок, Пойнтмен вышагивал по цоколю в камуфляжных брюках и свитере цвета хаки.       – А, братец собрался. Жаль, я уже почти привык к тебе в белом, – Феттел снова захихикал себе под нос, и Оперативник вперил в него испепеляющий взгляд. – Потерял свою игрушку? Я не брал. Честно.       С угасающим смехом телепат растворился в воздухе, оставив Стелл на молчаливое растерзание брата. Пойнтмен обернулся к произошедшей кровавой бойне и по привычке положил руку на наплечную кобуру, с досадой отмечая, что она пуста. Любимый пистолет «Страдер» был благополучно либо утерян, либо конфискован при поступлении в больницу. Как и нож, его боевой нож, служащий верой, правдой и напоминанием, кто он есть такой. Мужчина осмотрелся, думая, как его только с таким арсеналом не сдали в полицейское управление, но почти сразу же усмехнулся. Кажется, все сходится, поэтому он и оказался в психиатрической лечебнице: похоже, его признали невменяемым. Пойнтмен с горечью усмехнулся и посмотрел на Стелл, неожиданно заметив ее присутствие.       – Ты военный, – тихо констатировала она и смущенно потерла себе плечо. – Почему я не удивляюсь?       Мужчина отвернулся, оставив замечание без комментариев, и направился назад к камере хранения. У дверей он нашел валяющуюся винтовку и оскалился. Подняв ее, он закинул ее на плечо и прошагал до шевелившегося спецназовца, приходящего в сознание. Он присел напротив него на корточки, схватил его за грудки одной рукой и приложил затылком о стену. Полицейский обмяк, снова провалившись в бессознательный сон, и Оперативник начал рыскать по его карманам. Из набедренной кобуры он вытащил «Орел пустыни», проверил магазин и убрал в свою наплечную кобуру, удовлетворившись хотя бы этим. Пойнтмен поднялся и быстрым шагом добрался до входных дверей, где его ожидала молча смотрящая на верхушки деревьев Стелл. Он дернул ручку ближайшей двери и распахнул ее, выйдя на жгучий, залитый душным весенним солнцем воздух. Следом за ним медленно, держась за стену рукой, вышла Стелл. От ярких солнечных лучей на ее глаза навернулись слезы, и она быстро вытерла их рукой.       Спустившись по каменным ступеням, девушка оглянулась, чтобы рассмотреть фасад белого здания с выкрашенными решетками на окнах. Несмотря на солнечный день и белый цвет оно казалось мрачным, лишенным красок и эмоций Чистилищем. Стелл сглотнула, слыша в своих воспоминаниях крик врачей и топот ног поднятых по тревоге санитаров – ни один ее побег не венчался успехом.       Она отшатнулась назад, страшась, что плод ее воображения превратится в реальность, и сейчас ей вколют дозу транквилизатора, от которого она забудет сегодняшний день. На секунду она застыла, и по ее щекам полились горячие соленые слезы: это все ей снилось, мерещилось побочными эффектами от ежедневных попыток свести ее с ума. Стелл прикрыла глаза и, всхлипнув, подняла веки.       Белые, обитые мягким войлоком стены. Они лишили ее даже мягкой кушетки. Кожей она ощутила грубый, искусственный материал больничной формы и дрожащей ладонью потянулась к своей голове, боясь найти лишь гладкую лысину. Внезапно ее плеча что-то коснулось, и Стелл, вздрогнув, резко обернулась.       Пойнтмен кивнул в сторону дороги, и девушка заметила припаркованный, работающий на холостых джип. Быстро рукой она вытерла навернувшиеся слезы и, не оборачиваясь на оставленный за спиной фасад психиатрической больницы, зашагала следом за Оперативником к оставленной машине. Усевшись на пассажирское сиденье, Стелл пристегнула ремень безопасности и нарочито отвернулась к шумящему от ветра лесу. Скрипя покрышками, джип тронулся с места и покатил по дороге прочь из «Райнвенс Торренс», выезжая через ворота и арку с металлическими буквами названия больницы. Оставшаяся на каменном крыльце пылающая фигура проводила взглядом уезжающий автомобиль и тихо рассмеялась.