Герой из высшего общества

      Утро у Сириуса и Бекки началось, как и всегда: с кофе и тостов. За окном светило солнце, а впереди их ждала прогулка по набережной Рейна. Что может быть лучше? — Ты не забыла, что завтра прием у Гюнтеров, — спросил Блэк. — Нет, конечно, — хмыкнула она. — Как я могла забыть про мсье Гюнтера и его молоденькую женушку! — в её голосе явно скользило пренебрежение. — Да, молоденькая Гретель вытянула счастливый билет, — согласился Сириус, закатив глаза. — В определенных кругах уже делают ставки на то, сколько продержится четвертая жена. — В самом деле? — удивилась Ребекка. — Впрочем, — она сделала глоток кофе, — этого следовало ожидать. Моя покойная тетушка, всегда отзывалась об этом месье, как о последнем… — она многозначительно замолчала, но Сириус понял, что имела в виду женщина. — Хотя его состояние и титул дают ему возможность жить так, как его душе угодно. — Да, только его спутниц жалко, — усмехнулся Блэк. — Хотя не нам его судить… — Что верно, то верно, — с ухмылкой кивнула Бекка. Она хотела что-то добавить, но тут прибыла почта.       Пока Сириус сортировал письма и газеты, де Гранже среди кипы конвертов нашла письмо от сына. Она незамедлительно открыла конверт и достала аккуратно сложенный пергамент. Развернув его, женщина стала внимательно вчитываться в написанное… — Бекка? — Блэк отвлекся от почты и внимательно посмотрел на женщину, которая выглядела мертвенно бледной. — Что с тобой? Что там написано?       Ребекка трясущейся рукой протянула Блэку письмо сына. Сириус взял пергамент и быстро просмотрел написанное, затем еще раз прочитал и ещё. — Вот ведь сволочь козлобородая и мистер чугунный котелок…

***

      Пятнадцатое октября наступило как-то неожиданно. Погода стояла на удивление солнечной и теплой для октября. Ученики уже не находили себе места от нетерпения. И вот наконец-то они оказались в Рочестере…       Четвертый курс в полном составе окружил невысокого полного мужчину в темно-зеленой мантии и внимательно слушал его. Звали его Джимми Уайтом. Он говорил настолько вдохновенно, что заражал своим энтузиазмом и студентов. — Есть вопросы? — закончив свою пламенную речь, спросил мистер Уайт. Все переглянулись и покачали головами. — Вот и отлично. А сейчас ждем своей очереди…       Вначале на корабль поднялись первокурсники в сопровождении своего наставника, потом пошли вторые курсы, а затем и третьи… Вот настала очередь четвертого курса. Они медленно поднялись на корабль, который не мог похвастаться внушительными размерами. Впрочем, он был зачарован так, что туда могло вместиться большое количество народа.       Мисер Уайт привел их каюте, на двери которой висела табличка «Четвертый курс». Он толкнул дверь и пропустил учеников вперед. — Это общая каюта, — несколько торжественно объявил он. — За дверьми находится мужские и женские каюты, а также санузлы. Располагайтесь.       Помещение, освещенное магическими светильниками, было довольно уютным. Два дивана, несколько кресел, журнальный столик, стеллаж, а пол был устлан мягким светлым ковром. Студенты поспешили в свои каюты…       Разбор вещей сопровождался бурным обсуждением предстоящего путешествия. Им всем не терпелось узнать, что им предстоит. И Гарри с Като не стали исключением. Они, разложив вещи, поднялись на палубу, чтобы с корабля посмотреть на город. — Ник, что там с письмом от твоей мамы? — спросила она, наблюдая за тем, как сумерки медленно окутывают Рочестер. — Ничего, — вздохнул Поттер. — С этим ничего нельзя сделать. — Совсем? — Като заметила в голосе друга горечь и разочарование. — Совсем, — удрученно кивнул Гарри. — До конца года я точно пробуду в Ильверморни, а потом… — он чуть помолчал. — Потом видно будет.