Собственность Ким Намджуна

      Изначально он пришёл сюда только из-за хорошей зарплаты, дающей возможность оплачивать учёбу в одном из престижных университетов Сеула, но потом втянулся. Как итог: ни одна частная вечеринка не обходится без выступления Джина, что неудивительно — он ведь тут лучший. Он соглашается на все заказы, не боясь встретить тут кого-либо из своих знакомых — всё-таки работа в элитном гей-клубе имеет свои плюсы — и получает от этой работы удовольствие. Сегодняшний день мало чем отличался от предыдущих: та же толпа людей – «ВИП-персон», купающихся в океане света, музыки и алкоголя. Те же приватные кабинеты и привычное: «Эй, Джин-щщи, у тебя всё как обычно». Он поправляет одежду, половина которой останется на полу кабинета, и открывает двери, на секунду оказываясь в ступоре.       Сокджин не видел этого парня со времен старшей школы. Умник из богатенькой семьи, который отказывался уступать ему во всём: учёба, спорт, статус среди сверстников — вечное соперничество. И, что уж скрывать, Джун постоянно выигрывал. «Но не сегодня» — замечает он про себя с самодовольной ухмылкой, занимая своё место на освещённой возвышенности и полностью игнорируя буквально облизывающие его взгляды. Неизвестно откуда появляется мандраж, но стоит начать привычные движения под давно записанную в голове мелодию, как дрожь отступает. Ритм захватывает, руки скользят вдоль тела, легко расстёгивая пару верхних пуговиц; пальцы скользят под ткань, чтобы на несколько секунд обнажить молочную кожу на ключицах под аккомпанемент чужих восхищённых вздохов. «Что, теперь перед тобой не тот тихоня-одноклассник?» — про себя, с вызовом глядя на бывшего недруга, — «Хочешь больше?». Сокджин выгодно подставляется под свет прожекторов, призывно двигает бёдрами, то ускоряя движения, то замедляя их. Ладонь Намджуна всё порывается подняться, чтобы дотронуться хоть до чего-нибудь. Но это против правил. Ему остаётся лишь рвано дышать и часто сглатывать вязкую слюну, потому что эта детка уже явно принадлежит кому-то другому. Это злит и возбуждает одновременно, и трогать хочется уже не только красавчика у пилона, но и себя.       Композиция заканчивается слишком быстро и неожиданно по мнению Намджуна, а Джин, растрёпанный и разгорячённый, направился к выходу, не скрывая победной улыбки.       Дрожь возвращается в тело, и парень решает спуститься к бару —пропустить пару стаканчиков — и явно перебарщивает, не зная, что недавний клиент занят тем же.

***

      Джун выходит в зал и нетвёрдой походкой направляется к танцполу. В толпе танцующих находит взглядом Сокджина и уверенно движется к нему. «Неужели во время работы танцев не хватает?» — просто смотреть невозможно, поэтому он прижимается к парню со спины, придерживает руками, не давая отстраниться, и проводит носом от основания шеи до уха, вдыхая аромат разгоряченной кожи и туалетной воды.       И Джина ведёт, ведёт от властных прикосновений, горячего дыхания, выпитого алкоголя и громкой музыки. Извивающиеся рядом тела прижимают их друг к другу так, что Сокджин может чувствовать чужое возбуждение и ведёт бедрами, намерено задевая пах. Он прекрасно знает, как действует на людей, но то, что это именно Намджун, мальчик-номер-один и бери-с-него-пример, невероятно льстит. Джун сжимает крепкие бедра и вжимается в упругие ягодицы, этого парня хочется до созвездий перед глазами и дрожи в коленях. — Пойдём, — горячо выдыхает он, задевая губами мочку уха и тянет к лестнице на второй этаж. Тот идёт следом безвольной куклой и смотрит непонимающе, когда они останавливаются у дверей кабинета хозяина клуба. Намджун ухмыляется, позвякивая ключами — «У меня связи» — и не с первой попытки отпирает дверь дрожащими руками, впуская Джина внутрь. Сразу же толкает парня в стену, теряя ключи и даже не думая запираться изнутри. «Как же мне надоели эти твои блядские штаны» — опускается на колени и кладёт ладонь на член Джина —«Тебе ведь тоже?». Нетерпеливо дёргает пуговицу, собачку на молнии, чтобы наконец освободить Джина от тесноты форменных кожаных штанов и рвано выдыхает - бельё в спецодежду местных стриптизёров не входит. Таким он раньше не занимался, предпочитая быть на месте принимающего ласку, но отступать поздно. Джун сжимает член у основания, лижет головку и дует на неё; решается и берёт в рот сначала наполовину, стараясь расслабить горло, а затем всё больше и больше. Перемещает ладони на ягодицы Джина, сжимает их и наращивает темп движений головой.       Тело реагирует так, будто сплошь покрыто оголёнными проводами и Джина откровенно замыкает на парне. Вот бы он прекратил, остановился хоть на секундочку… «А-а-а-ах, продолжай» — он отказывается верить, что это вылетает из его губ, что это его пальцы зарываются в волосы Намджуна, сжимают их, оттягивают. Ощущение чужих ладоней на заднице сводит с ума, как и ощущение горячего рта вокруг члена, а осознание того, где и с кем он так развлекается, не хило заводит. Джин плюёт на всё и тянет парня на себя. Он привык вести, поэтому теперь уже сам впечатывает Намджуна в стену, сминает его губы, чуть морщась от собственного вкуса на языке и запускает горячие ладони под его футболку, стягивая её. Как и учёба в школьные времена, поцелуи и взаимное раздевание напоминает больше всего очередное соревнование за право лидировать. Джуну всё же удаётся перехватить инициативу. Парень прижимает Джина грудью к широкому столу и звонко шлёпает по его по заднице. Приставляет к губам Сокджина пальцы, вынуждая впустить в рот и облизать хорошенько, чтобы после приставить их к сфинктеру. Они проходят внутрь слишком легко, но затуманенный алкоголем разум игнорирует этот факт. Джун подушечками пальцев оглаживает эластичные стенки, чуть надавливая и разводя их в стороны. Джин скулит, выгибается сильнее желая получить больше, но Ким не спешит, растягивает бывшего соперника медленно, с наслаждением вслушиваясь в несдержанные стоны. Он с садистским удовольствием надавливает на простату, заставляя его ноги дрожать и предательски подкашиваться. — Быстрее, — хнычет Сокджин чуть подрагивая. — Как скажешь, детка, – усмехается мужчина, вытаскивая пальцы и так и не позволив ему кончить. Джин зло шипит и оборачивается, испепеляя бывшего одноклассника взглядом. — Если ты меня не трахнешь, то я сам насажу тебя на свой член.       Намджун лишь насмешливо приподнимает бровь, его чертовски заводит эта самоуверенность. Джин будто сквозь вакуум слышит звон пряжки ремня и визг молнии на чужих джинсах. — Расслабься, – одной рукой давит на поясницу, а другой направляет свой член к сжимающемуся колечку мышц и медленно входит. Сокджин вскрикивает и пальцами впивается в край стола чувствуя, как его распирает изнутри, заполняя до краёв. — Господи, блядь, двигайся! – удовольствие туманит разум, а перед глазами бегают белые точки. Ему хочется выть, когда Джун сжимает его бёдра, толкаясь, чуть меняя угол и попадая точно по простате. Намджун двигается быстро, резко, так, что тело под ним проезжается по гладкой деревянной поверхности; он ведет языком по позвонкам, слизывая капельки пота, и прикусывает нежную кожу – метит. Он сходит с ума от понимания, что тот самый Ким Сокджин, что портил ему жизнь одним своим существованием, что тот из-за кого он стёр ладони, дроча в школьном туалете, сейчас так надрывно стонет и старается как можно сильнее насадиться на его член. Намджун рычит и срывается на бешеный ритм, сминая упругие ягодицы, чуть раздвигая их в стороны, чтобы видеть, как покрасневшее колечко мышц с каждым толчком все сильнее сжимается вокруг него.       Кабинет заполняют пошлые шлепки тел друг от друга и хриплые, глухие стоны. Им всё равно, что в любой момент кто-то может зайти, они оба слишком долго этого ждали. — Я сейчас… — Джин приподнимается над столом, запрокидывая голову назад, стараясь вдохнуть пересохшими губами, как можно больше кислорода. Кончики пальцев покалывает, а внизу живота завязывается тяжёлый узел, ему кажется, что он бьётся в агонии. Всё тело сковывает судорогой и он кончает, стоит чужим пальцам сомкнуться на его члене.       Джун чувствует, как Джин разрушается в его руках и делает несколько глубоких толчков и выходит, пачкая поясницу белёсыми каплями В комнате душно, а воздух насквозь пропитан запахом секса, но Киму глубоко плевать на это, он подхватывает ослабевшее тело на руки и с трудом доходит до кожаного дивана, чтобы обессилено рухнуть на него.       По всему телу разливается сладкая истома, а перед глазами все плывёт. — Ахуенно, — слабо хрипит Намджун, зарываясь пальцами в чужие спутанные волосы.       Джин лишь сильнее прижимается к сильной груди, рассматривая замысловатое сплетение рисунков-узоров. Он осторожно оглаживает кожу, будто боится, что краска смажется под его прикосновениями. — Со всем «этим», ты слишком не похож на себя прежнего, – Сокджин старается добавить в голос как можно больше отвращения и презрения, но выходит слишком жалко, и он списывает лишнюю сентиментальность на алкоголь и недавний оргазм. — Зато ты ни капли не изменился, — смеётся Намджун, вспоминая, казалось бы, давно забытые школьные годы. — Так измени меня, — рычит Джин прикусывая кожу на ключице и явно намекая на второй раунд.