Назови меня Любимым

— Юнги…твое имя очень красивое. Я боюсь сказать тебе это лично, однако ты спишь и скорее всего меня не слышишь. Ты мне нравишься, хоть мы знакомы не так давно. Мне очень жаль, что в прошлом так произошло. Твоя душа изрезана сильнее твоих рук. Я хочу залечить твои раны, но чувствую, что ты меня не подпускаешь. Я мог бы помочь…-Чимин сидел на полу перед спящим Юнги. После того, как Чимин ушел «спать», прошло уже 3 часа, а он так и не заснул. — Чимин, ты слишком громко говоришь. Тебе не спится? Что-то мешает или что-то не так в комнате, я могу исправить.- Юнги отчаянно пытался помочь, ведь Чимин только что рассказал о своей симпатии, которую Юн не готов был пока что принять. — У меня дома лежит плюшевый мишка моей сестры. Я без него не смогу уснуть, — Мин был в растерянности. У него нет плюшевых игрушек в доме, потому что даже в детстве он презирал пыльные игрушки, набитые ватой. — Ох, Чимини, у меня нет в доме игрушек. Я даже не знаю, что тебе предложить, — Пока Юнги думал, Чимин уже знал, что ему нужно наверняка. — Ты. Можно я останусь с тобой, — Мин в ступоре, а Чимин уже валится с ног. Пак понимает, что Юнги не против, когда тот двигается, давая Чимину прилечь рядом. Они отвернулись друг от друга ведь им обоим было безумно неловко, однако Чимин мог заснуть только так. Пак уже слышал, как Юнги тихонько посапывает, отмечая про себя, что он очень похож на маленького котенка. В голову Чимину ударяет запах Юнги, когда он разворачивается к нему. Нежные нотки сакуры вместе с персиком. Ему нравится этот запах, но Чим понимает, что завтра Юнги просто забрызгает себя дорогим одеколоном и насовсем перекроет этот чудесный аромат. Чимин провалился в свои же мечты, напрочь не замечая, что уже во всю обнимает Юнги, прижимается к нему ближе, забирая такое нужное им обоим тепло. На утро будет стыдно, неловко, но сейчас надо наслаждаться моментом, пока он рядом. Возможно это больше никогда не повторится. Свет, тихий шум, и дикий холод… Не самое приятное утро для Чимина, потому что он надеялся хотя бы почувствовать недавнее тепло Юнги. Но место рядышком совсем остыло. Не осталось ни запаха, ни тепла. Лишь обрывки воспоминаний вчерашней ночи, о которой придется молчать обоим. Наверное именно так думал Чим с еще не открытыми глазами. Он так не хотел верить, что его снова оставили одного, но резкий крик, а после него мат, оправдывают присутствие Юнги. Чимин подскакивает от голоса Мина и бежит ему на помощь. Согласитесь, как в каком-то дешевом фильме о супергероях. Однако герой из них Юнги, который переступил через себя и впервые за год готовит завтрак не только себе, но и «ему». — О господи, Юнги, все хорошо? Ты так закричал, я подумал, что случилось что-то…- к сожалению, или же огромной радости Чимин увидел недоумение на лице Юна, и сбавил свой быстрый тон на более разумный, — или ты просто обжжегся. Надо обработать или будет красное пятно, а его уж слишком трудно замазать. Кожа слишком тонкая и пораженная…- Чимин снова взглянул на Юнги и понял, что его утренний бред нагоняет на Мина непонимание.- Прости, издержки профессии. — Чимини, ты сейчас в одной моей футболке стоишь передо мной. Я еще минуту назад забыл про ожог, когда увидел тебя. Все нормально, а ты лучше оденься, иначе я за себя не ручаюсь.- Юнги был более чем доволен, однако уровень температуры тела Чимина достиг высшей точки и сейчас он может лишь прятать свое пунцовое лицо в маленькие ладошки. Вы бы забыли такое утро? Вот и Юнги не забыл, и не собирается забывать. У Мина есть небольшая привычка. Она заключается в том, что какой-то особенный счастливый или наоборот, несчастливый момент он записывает на бумаге, превращая в очередное искусство. Утро с Чимином принесло ему массу положительных эмоций, однако и заставило вспомнить прошлые не одиночные рассветы… Всего один листок прекрасных рифм и красивых слов. Мин гордился собой за столь красивый отрывок для новой песни. Новая песня. Новая любовь. Новая история. Ну, а что же с прошлым? Там не было такого? История, любовь, песни… Нельзя просто взять и вычеркнуть прошлое. Оно не уйдет так просто. Оно не отступит. «Сегодня у Юнги первый день съемок с этим Хосоком. Значит ли это, что я должен быть рядом?» «Я его так долго оберегал.Неужели я позволю моему другу снова разбить себе сердце. Он не заслужил. Хосок поплатится.» «Лицом к лицу с прошлым. А готов ли я? Как унять сердце, если оно все также неровно дышит к нему. Что со мной происходит? Я переживаю…?» «Теперь он узнает, какого это, когда тебе делают больно!» -Чонгук, отцепись от меня. Чимин, а ты чего привязался? Ребята, я без вас справлюсь. Я старше вас на несколько лет. Вы печетесь о моей заднице больше, чем о своих, — терпение Юнги было на исходе, а сейчас лишь 10 утра. — Если ты свою душу называешь задницей, это не значит, что у нас тоже, — Чонгук сейчас был настроен решительно и так не хотел отходить от Юна. — - Юни, мы просто переживаем, понимаешь? — Чимин смотрел прямо в глаза Юнги, пропустив Чонгукого «Юни?». — А вы спросили меня, нужно ли мне это? — с этой фразой Мин ушел, оставив двое друзей в размышлениях. И действительно, ребятам даже в голову не пришло, что Юнги это неприятно или неудобно. Они отстанут, но будут переживать. Они хотели как лучше. — Ох, какая встреча.Доброе утро, господин Мин… Или я могу обращаться к тебе просто Юнги? — Юн непроизвольно оскалился. Он оттягивал как мог встречу с ним, однако если произошло так, значит он уже не сбежит. — Давай так, у нас просто коммерческие отношения. Не более… — Юнгия, я здесь, чтобы помириться. Да, год назад я повел себя не так. Я не надеюсь на твое прощение. Я надеюсь на позволение быть хотя бы другом. Столько воды уже утекло. Все поменялось. Я поменялся. Неужели ты, человек, который знал меня лучше всех, до сих пор этого не видишь? — Я видел, как ты там «менялся"с с другим. Не надо твоих слов. Все давно осталось в прошлом. Я не хочу больше связывать что-то в моей жизни с тобой. — - Я могу рассчитывать на последние объятия? Ты тогда так и не обнял меня. — Тебе тогда не до меня было. — Я же не отстану. Ловушка захлопнулась. Тихий вздох и легкие Юнги наполняются до тошноты любимым запахом свежего кофе с корицей. От этого аромата ему сносило голову. Чон знал, что даже за год Юнги не поменяется. Он не из тех, кто любит что-то менять. Хосок хотел проверить, сработал ли его запах и попытался отстраниться от Юнги. Но Юнги лишь сильнее ворошил носом темные пряди бывшего возлюбленного. Не смог отпустить. Чон обвил руками талию Юнги, прижимаясь сильнее. Воспоминания бьют в голову обоим. Только один не хочет верить, что такой родной человек мог предать, а второй пытается понять, зачем тогда изменил. — Я действительно сожалею. Я тогда был пьян. Я тогда не понимал и не осознавал. Мне было так тяжело без тебя, Юнги. Ты мне веришь? — Хосок был искренен, так считал Юн. — Молчи, дурак. Просто постой со мной еще так. Чимин, как по злому року судьбы, был за дверью. Он все слышал и хотел уже вмешаться, но он для Юнги никто. Просто коллега, подчиненный, но никак не возлюбленный. Хосок был рядом дольше него. Он знает Юна намного лучше. Чимин был почти уверен, что у Мина до сих пор есть чувства к Хосоку. Он просто не хотел мешать. Всю последующую неделю съемок он держался поодаль от Юнги. Отказывался от предложений сходить на обед или прогулку. Отказывался, когда Юнги хотел подбросить того до дома. Чимин дал ему неделю. Следил за ним, был осторожен, но внутри всё также надеялся, что Мин оторвется от Хосока и обратит внимание на него. Но былые чувства Юнги вспыхнули с новой силой. Чимин не мог и не хотел мешать. Может на этот раз он будет счастлив. Сюжет дорамы Чимину тоже не понравился. Все чувства перемешались, когда он узнал, что Юнги и Хосок — два главных героя, играющих пару нетрадиционной ориентации. Слишком много совпадений, не так ли? Старая любовь, встреча, дорама, игра…слишком подозрительно. Пак смотрел за каждым движением Юнги. Следил, как он прикасается Чона, обнимает его, мило общается. И казалось бы, все это игра. Но Юнги был настолько поглощен в эту игру, что однажды просто не заметил Чимина из-за увлеченного разговора. Чимин боялся, что Юнги предадут, но предали его самого. Даже во время макияжа или его правки, он либо говорил с Хосоком, либо тупо молчал. Хосок собрал вокруг себя всех, кого когда-то оттолкнул. Даже Чонгук, который был готов неделю назад его убить, мило с ним общается, а Чимина как будто нет. Он не в праве требовать внимания, ведь кто он тут такой. Просто работа. Просто знакомые. Не более… Даже после осознания этого, он продолжал смотреть как Юнги выполняет свою «работу». Да, он не замечает теперь его. Да, он забыл. Но жизнь поставит все на свои места. — Юнги, это последняя серия дорамы. Самая важная. Не облажайся, — Чонгук похлопал друга по плечу, на что тот с долей иронии улыбнулся. — Думаю, я тут не облажаюсь. Знаю, как ему нравится, — Чимин в это время отходил за нужной палеткой, потому что у Юнги слишком трепетная кожа, к ней нужен особый подход. Подходя, он услышал обрывок их разговора, что привел его в шок. Он не читал сценария. Даже в глаза не видел, но дело именно к этому и шло, — Чимин, ты чего застыл? Мы начинаем через 7 минут и 39 секунд. Поторопись! — Юнги считал секунды до начала. Это ударило по Чимину в первый раз. Не с этим человеком он разговаривал чуть больше недели назад. В нем что-то поменялось, что не должно было меняться. Чимин молча приступил к работе, желая поскорее закончить, раз Юнги так спешит на встречу к любимому. Долгожданный звонок оповестил о начале съемок. Чимин принял решение, что ему совсем не обязательно присутствовать, но именно сегодня он должен быть там, ведь по сценарию постановка была под дождем. Чимин нужен, чтобы быстро поправить макияж актерам, однако на сцене были лишь два человека… Сюжет близился к концу и Чимин понимал, что никак не хочет видеть, как Юнги целует Хосока. Под предлогом того, что он забыл нужную ему кисть и зеркало, он ушел на несколько минут, надеясь на то, что они поцелуй уже отсняли, но все против него… Один взгляд, одна слеза, одно разбитое сердце, и тысячи осколков зеркала на полу. Чимин морально не был готов к этому. Понимание того, что он здесь пустое место пришло тогда, когда на него никто не обратил внимание. Никто даже не посмотрел в его сторону, а Юнги так и не оторвался от губ Чона. Тихое Чиминого «Простите» услышал только он. — Чимин, все хорошо? Давай я помогу? Чимин? — Чонгук прибежал с другого конца помещения на треск чего-то. Он присел на корточки рядом с Чимином и пытался выяснить, что с ним. Пак же дрожащими руками собирал острые осколки во вторую ладонь и, по-неосторожности, порезался, — Чимин, боже. Ты так неаккуратен. Пойдем, я перевяжу.Чимин, вставай, пойдем…- Но Чимин все также сидел на коленях, не поднимая головы. Кровь все капала с открытой раны, а Пак вспоминал как сильно испугался открытых ран Юнги. Но сейчас он Юнги не нужен. Не стоило и надеяться… Чим был растерян.Он не хотел больше никого видеть. Оставив все вещи на съемочной площадке, он сказал, что плохо себя чувствует и ушел домой. Дома он прорыдал весь оставшийся день. Разговаривал с игрушкой сестры, спрашивал совета. Долго думал, как правильнее будет поступить, и пришло к одному единственному решению. Если не так, то никак. «Привет, Я Пак Чимин, и мы вернулись к тому, откуда началась эта история»