J2-драбблы

Над домом Джареда в Ванкувере светило солнце. Этот примечательный факт не оставил бы равнодушным никого, кроме Дженсена Эклза, самым ленивым образом развалившегося на всю кровать и пинающего в лодыжку своего бойфренда. Джаред же, в отличие от лентяя Эклза, не спал уже второй час и придумывал самую ужасную месть за все двадцать пять лет своей жизни. Джаред хотел секса, а Дженсен спал. Именно это и заставляло Падалеки обижаться и злиться. Близился полдень субботы - законного выходного дня, заслуженного двумя молодыми людьми за две недели съемок в приближенных к боевым условиях. Солнце светило все ярче, плотные шторы почти не задерживали тепло и свет, в пробившемся через щель луче плавали наперегонки легкие пылинки. Эклз спал и пинался. Джаред зевал и думал. Член Джареда стоял и... стоял. Дженсен спал, обняв подушку и улегшись на нее грудью. Легкая простыня, по теплому времени заменившая ему одеяло, больше открывала, чем скрывала от глаз. Эта картина окончательно выбила опоры из-под разума Джареда, и без того обездоленного оттоком крови к паху. Быстрым движением руки Падалеки стащил простыню с Дженсена, как опытный официант - скатерть, оставляя на столе нетронутыми приборы. Эклз не проснулся, только почмокал во сне губами и повернул голову, укладываясь на свою обожаемую подушку правой щекой. На левой остались отпечатки складок от наволочки и легкий румянец. Джаред вздохнул. Солнце припекало. Секса хотелось все сильнее. Но Эклз спал. От грустных дум Джареда отвлек хриплый стон Дженсена, потершегося щекой о подушку. Температура Падалеки подскочила градусов до двухсот. От былой сопливой романтичности не осталось следа. Джаред хотел СЕКСА! Но Эклз спал. "Разбудить и оттрахать" переставало быть смыслом джаредова утра. Из списка дел стремительно исчезал первый пункт. Сейчас Падалеки был готов просто трахать - вот это сонное, ленивое, с причмокивающими губами и отметиной от складок на щеке. Ткнуть лицом в подушку и трахать - с оттягом, на полную, шлепая по растекшимся желатином ягодицам. Трахать. Джаред кипятился. Его член уже ныл. Эклз? Эклз спал. В ямочках на пояснице блестели мелкие капельки пота. Темно-розовая кожа между ягодиц так и тянула провести между ними, почувствовать пальцем каждую морщинку, на фалангу ввести внутрь и пощекотать. У Джареда стояли даже пальцы. Задница Дженсена стала желанней, чем титул "Мистер Олимпия". Сам Эклз... Да, он спал. Падалеки осторожно поднялся и навис над мелодично сопящим Дженсеном, опершись на колени и ладони. О своем неосторожном поступке Джаред пожалел сразу же, когда понял, что теперь Эклза можно потрогать только языком и членом. Дженсен же продолжал сопеть и издеваться. Джареду хотелось выть. Его стояком можно было бурить метро. Потому что Эклз - спал! Неловко перебирая ладонями по бокам от обнявшего подушку Дженсена, Джаред подтянулся чуть выше, цапнул с тумбочки смазку и аккуратно вернулся в исходное положение, боясь разбудить своего сонного монстра. Он мог бы не переживать. Потому что Эклз... да. Смазка была теплой и приятной, лилась густо прямо на сжатый анус и ниже - на мошонку Дженсена. Эклз сладко охнул, но не проснулся. Пальцы Джареда легко вошли в дженсеновский зад, растянули его, и Падалеки размазал лениво стекавшую смазку внутри. Эклз обнял подушку еще крепче и чмокнул губами, будто поцеловал. Джаред хищно оскалился. Яйца поджались, предчувствуя скорое опустошение. Задница Дженсена манила блестящей от смазки дыркой. Эклз мог спать хоть всю жизнь - Джаред придумал свою месть. Если бы кто-то решил переснять "Сладкий и гадкий", этот было бы порно с Эклзом в главной роли и называлось бы оно "Сладкий и гладкий". Дженсен внутри был горячим и мягким, мышцы облегали чуть согнутые пальцы. Джаред водил ими по кругу, подушечками легко массируя простату. Опорная рука Падалеки уже дрожала от напряжения, но он стоически продолжал свое дело. Эклз двинул задницей, удобнее располагаясь на кровати. Он возбуждался. Джаред чувствовал это и злорадствовал. Эклз тихонько стонал и елозил членом по простыне. Джаред мял и гладил его простату, доводя до конца свою нечеловеческую месть. Он даже прикусил губу, чтобы болью отложить накативший оргазм. Дженсен уже в открытую трахал свою любимую подушку. Джаред продолжал водить пальцами внутри. Дженсен охал и пристанывал. Но все еще спал. Джаред вытащил пальцы и обхватил смазанной рукой свой член. Он сморщился от напряжения, брови сошлись у переносицы, рука быстро двигалась по члену. Падалеки вскрикнул шепотом - и подло кончил на спину Дженсена. Яйца пусто звенели. Эхо отдавалось в такой же опустевшей голове. Джаред ликовал. Эклз спал и все еще трахал во сне подушку. Утро плавно перетекло в день, солнце зашло за угол дома. Джаред сладко потянулся и поднялся с кровати. После коварной мести ужасно хотелось ЕСТЬ! Яичница сладко шкворчала на сковородке, порезанные помидоры блестели каплями воды на тугой кожуре. Свежий яблочный сок янтарем бликовал за запотевшими стенками стакана. Джаред наслаждался - и ел. И тут, по канону жанра, в дверях кухни появился голый, помятый со сна и до крайности возбужденный Эклз. Джаред кивнул ему, но жевать не перестал, хотя вид голого мужчины никогда не способствовал его аппетиту. Эклз зевнул, потянулся, почесал спину. Джаред едва не подавился. "Едва" едва не превратилось в "совсем", когда Дженсен ткнулся членом в голую поясницу Падалеки, обнажившуюся из-за сползших на задницу шорт. - Приятного аппетита, - курлыкнул на ухо Эклз. - А я тоже проголодался. - Я оставил тебе половину, - стараясь не терять лицо, ответил Джаред. - Левую или правую? – хихикнул Дженсен и облапил ягодицы Джареда под шортами. Быстро придумать ответ Джаред не смог, да Эклзу это было и не нужно. Он терся носом о затылок Падалеки, вдыхал запах его волос и лохматил их. - Хочу тебя, - мурлыкал Дженсен, заставляя Джареда бросить вилку. - Ой, черт! Неожиданный крик напугал Падалеки, и обернувшись, он увидел, как Дженсен яростно расчесывает спину. - Так, не уходи, я в душ и обратно, - уже по дороге в ванную крикнул Эклз. Джаред поднял вилку и продолжил свой поздний завтрак. Солнце клонилось к закату, шум воды доносился из ванной. Месть удалась.