J2-драбблы

Пейринг: Дженсен/Джаред Рейтинг: НЦ-17 Жанр: голое порно Варнинг: ограничение подвижности Размер: максидраббл, 700 слов Слова рвутся из горла, раздирают гортань, но упираются в кожаный кляп и горным обвалом падают назад, разрывая грудь. Кричать, стонать, просить хочется до безумия, слезы стекают к вискам из зажмуренных глаз, и голова почти бьется об стол, едва Джаред чуть приподнимает ее, чтобы увидеть то, что с ним делают. Он, изогнувшись вправо, лежит на столе, руки крепко привязаны к резной ножке, ноги согнуты в коленях и упираются в дерево столешницы лишь пятками. Ему невозможно пошевелиться, дернуться, и остается только ждать и смотреть. Дженсен обходит стол по кругу, касаясь Джареда кончиками пальцев, и никогда невозможно угадать, где он дотронется в следующий раз. Мочка уха, губы, ключица, легкая щекотка груди, а потом быстрое прикосновение под мошонкой и вниз, между ягодиц, едва ли на фалангу указательного пальца. Мгновение - и он обводит по кругу пупок, гладит ямку подушечкой большого пальца, кончиками ногтей поднимает волоски, спускающиеся по животу к паху, и накрывает ладонью головку. Джаред мычит, закусывая кляп, но не дергается, хотя отчаянно хочется потереться об эту ладонь, толкнуться в нее. Дженсен это чувствует и отдергивает руку как от огня. Хотя вовсе не "как": Джаред действительно горячий, даже раскаленный, и его пот почти выпаривается от жара тела. Еще несколько касаний: долгая спираль по подмышке, щелчок по соску, томное касание живота ладонью. Джаред снова стонет, но звук выходит словно прямо из груди, вибрирует в каждом нерве и клеточке тела. Кажется, что если к нему подключить генератор, то можно освещать улицы Ванкувера несколько дней, так много сейчас в Джареде требующей выхода энергии. Но она тонет сама в себе, играет волнами и выходит через поры дикой жаждой прикосновения. Дженсен берет маленькую пиалу с ароматическим маслом, несколько минут томившуюся на огне в аромалампе. Страстный запах пачули заполняет всю комнату и ноздри Джареда, щекоча изнутри предвкушением. Горячие капли уже не обжигают кожу, она слишком горяча сама, чтобы чувствовать шпарящие капли. Пот струится все сильнее, кровь приливает ко всему телу, Джаред краснеет и почти ревет. И только после того, как Дженсен размазывает ладонями масло, смешивает с его потом, заставляя кожу мерцать от гладкой влаги, он аккуратно и медленно входит в истомившееся тело Джареда, завершая их сегодняшнюю пиано-симфонию стремительным переходом к форте. Сейчас он не сдерживается, позволяет себе брать всего Джареда без остатка, играет на нем, как на самом чувствительном к прикосновениям инструменте, а Джаред поддается, подчиняется окончательно, потому что единственно это правильно и необходимо ему сейчас. Может быть, слишком привычно и знакомо двигается в нем твердая плоть, дразнит нервы, заставляет снова и снова отдаваться без остатка. Дженсен гортанно стонет, рвется внутрь него, тело свело - пальцы вцепляются в бок Джареда до боли, спина слишком прямая, будто он берет чемпионский вес, и только бедра двигаются в бешеном темпе. Он почти рычит, откидывает назад голову и кончает так же, как двигался - быстро и сильно, вздрагивает, когда выходит, и все еще дрожащей рукой стягивает с члена Джареда силиконовое кольцо. На животе блестят капли пота и масла, и Дженсен собирает их ладонью - увлажняет перед тем, как крепко обхватить член Джареда, а потом двигает ей в своем собственном ритме, игнорируя умоляющий взгляд своей жертвы. Медленно, но крепко, чуть ускоряя темп при движении у головки, и Джаред упирается пятками в столешницу и толкается в кулак сам, уже не подчиняясь. "Быстрее, быстрее", словам уже не нужен выход, Дженсен чувствует их подсознанием и щадит Джареда, ускоряется, доводит его до разрядки. На кляпе остаются следы зубов - так сильно Джаред сжимает челюсти, чувствуя, как напряжение отпускает, выходит из него, оседая на ладони Дженсена теплой вязкой спермой и горячим потом на его собственном теле. Даже когда его развязывают и массируют затекшие руки и плечи, Джаред не шевелится, кажется, что ему нечем - тела больше нет, только горячее плавящееся желе, понемногу остывающее под ласковыми движениями рук. И Дженсену приходится на себе вести его к кровати, потому что ноги дрожат в коленях, не ощущают опоры, он будто до сих пор в полете. Простыни липнут к масляной коже, но Джареду уже все равно, он распластывается на постели, проваливаясь в легкий, но крепкий сон, слыша дыхание Дженсена на своей шее и сильную руку, обхватившую его поперек груди, будто еще раз доказывая, в чьей он власти. И от ощущения этой принадлежности кровь, бурлившая в теле, успокаивается, ожидая, когда хозяин снова позволит ей закипеть.