Кто тут босс?

- Может быть, всё-таки возьмешь трубку? – тихо промолвила Сольхи, устремив взор на вибрирующий телефон. Йери лишь фыркнула и демонстративно сдула челку со лба, явно не собираясь следовать совету. – Он уже пятый раз звонит, - добавляет подруга, многозначительно буравя ее взглядом. Но Пак и не думает ни о чем подобном. Она кипит. Ревность – штука сложная и хитрожопая, и очень изрядно бьет по мозгам, окуная в пучину ярости. И как тут не содрогаться от пламени внутри, если периодически названивала Юци, напоминая о себе; Карина появлялась в их обществе всё чаще и чаще; но ее одной, для вселенной, видимо, было мало, так что к головной боли прибавилась еще некая Жизель. Выкрашенная в пепельный цвет японка ярко контрастировала с бывшей черноволосой пассией Лукаса. Обе были как Инь и Янь, однако, несмотря на внешнее различие, были во многом похожи – в своих манерах, повадках, тем для разговора и интересов. Ложку дегтя добавляла мелькающая между делом Шухуа – китаянка, конечно, ничего не говорила, но сверлила Пак таким суровым взглядом, будто та ей что-то должна. Как оказалось, к Юкхэю прилагался в придачу настоящий цветник. - Ну, а как ты хотела? – запричитала Сольхи, качая головой, - к такой прекрасной внешней, да и не только, составляющей всегда будет вагон бабешек, хочет он этого или нет. Да, я бы сама за ним повелась, не начни ты с ним встречаться! У меня до сих пор от него мурашки – и я сейчас не про внешность, хотя безусловно он очень красив. Я про стержень внутри него, ведь чувствуется – сильная личность; а за таким хочется спрятаться, быть слабой девочкой, которую он обнимет и укроет от всех бед. Поверь, гарем – это не беда. Всё решаемо! Телефон загудел очередным запалом, и Сольхи, не выдержав, схватила его, приняв звонок. Глаза Пак округлились, когда подруга поднесла смартфон к ее уху. - Игнорить вздумала? – раздалось холодное на той стороне линии. Судя по тону, молодой человек был зол не меньше её. - Оберегаю свою психику от потрясений, - съязвила девчонка, однако сбрасывать звонок не торопилась. - Дерзишь? – не будь его девушкой, Пак бы заледенела от страха. Юкхэй всегда злился негромко : он не распалялся гремящим тоном, его лицо не искажалось оскалом. Его хладнокровное спокойствие навевало побольше ужаса, нежели сотрясаемый громкий крик. Пак так и представила, как Ким щурится , а под щекой у него от недовольства играет желвак. – Тебя наказать или будем мириться? Впрочем, разницы нет – оба варианта всё равно закончатся в постели. – суровая интонация сменилась нежным мурлыканьем, заставив девчонку окатить новой палитрой чувств. Кровь прилила к щекам Пак словно только и ждала команды «бежать», сердце затрепетало в волнении. Казалось, горло пересохло в одно мгновенье. Йери столько лет знала его как облупленного, а он до сих заставлял ее краснеть, впуская в ход на сей раз свои извращенские наклонности. Девчонка надеялась, что сидящая рядом Сольхи не слышала последних слов Юкхэя. - Перестань паясничать! – громко прошептала Йери, параллельно прикрывая трубку – чтобы и его не было слышно, и она вызывала меньше внимания в университетском кафетерии. - А ты перестань строить из себя жертву. Выходи, я на парковке. - Иногда Юкхэю хотелось её убить, что просто мочи нет! - У меня лекция. - Закончилась полчаса назад. – парень вновь раздражен, и Йери снова представляет, как у него в этот момент дергается кадык. Опасно и возбуждающе одновременно. Пак закусывает нижнюю губу, в голове самопроизвольно проносятся яркие картинки постельных сцен с наказанием. Между ног сладко сводит, и она трясет головой, прогоняя наваждение, а потом прислушивается к звукам в трубке. – Выходи, повторять не буду. Йери закатывает глаза на приказной тон и сбрасывает вызов. Сольхи тем временем мечтательно плавает в облаках, явно находя отношения этих двоих романтичными. - А у него случайно братьев нет? - Целых пять. Но поверь, один несноснее другого. И мне достался тот, кто занимает среди них первенство по выносу мозга. *** - И долго будем играть в молчанку? – Юкхэй не сводил глаз с Йери, лениво разделывающей тунца в сливочном сыре. Молодой человек хоть и дождался ее прихода, но напряжения за последние дни это не убавило. Молодые люди не разговаривали всю дорогу к ресторану, в самом заведении Пак даже не удосужилась озвучить блюдо из полученного меню, предоставив этот шанс Юкхэю. Но терпение парня лопнуло. – Я не экстрасенс и не Нострадамус, чтобы уметь читать мысли. - Твои бабешки. – оставив рыбу в покое, Пак резко отбросила столовые приборы в сторону. - Мои? – Брови Юкхэя поползли вверх. Парень опешил от заявленного. Что на сей раз отчебучила эта Пак? Нет, он, конечно, знал, что в ее голове водится куча ненормальных тараканов, однако принимал ее такой, какая она есть. Но парень не думал, что всё будет на столько не просто. - Но не мои же! – Пак развела руками в воздухе. – Все эти Карины, Юци; какая-то Жизель еще появилась, а Шухуа так вообще боится оставлять тебя одного! Откинувшись на спинку стула, Ким сжал пальцами переносицу и прикрыл глаза. Ведь совсем не хотел встречаться, не желал этих ревностных разборок на ровном месте. Но нет, потянуло во все тяжкие: позволил нацепить на себя поводок, и ведь расстаться теперь с нею не может, потому что не представляет, каково это – быть без нее. Ким снисходительно усмехнулся. - Что здесь смешного? – Йери вспылила. Этот китайский иммигрант умудрялся подтрунивать над нею в такой момент! - Йери, - Юкхэй распахнул глаза и убрал руку от лица, готовясь к наступательной атаке со всеми контр-аргументами. – Юци – моя старая подруга, которой я обязан жизнью и, я не собираюсь терять с ней контакт, пока она сама этого не захочет. Шухуа буквально с детства готовили быть моей правой рукой. Как подчиненная, она меня во всем устраивает, мне не к чему придраться. Вся ее работа идеальна. Пак отвела взгляд в сторону, делая вид, что с интересом рассматривает рекламный стенд за окном. Ей нечего было противопоставить, нечем было возразить и как-либо упрекнуть. Ничуть не смущенный потерей зрительного контакта с девушкой, Ким тем временем продолжал наступать. - С Кариной и Жизель дела обстоят интереснее. – на этой фразе Пак не удержалась и таки устремила внимание на парня. В вышеупомянутых особах девушка видела б`ольшую угрозу, нежели в первых двух. Поэтому оживилась, жадно внимая следующим словам. – Видишь ли, они – что-то вроде специалистов по связям с общественностью. Йери замерла, переваривая полученные слова. Было не совсем понятно. По затянувшемуся молчанию Ким понял это и поспешил разъяснить. - Они не состоят в Драконе, у них нет никакой связи с ним – как это есть у Шухуа или Юци. Они работают чисто на меня. Мои связные – мои глаза и уши. - Зачем тебе шпионки? У тебя в подчинении есть Драконы. – Пак нахмурила лоб. - Нужны были люди, не связанные с Драконом, и которые меньше всего вызовут подозрений. А меня не было в Корее целых два года, так что они отлично несли свою службу. Пак поразилась: у молодого человека все было схвачено : каждый, кто был с ним связан, «сидел» на своем «рабочем» месте. Парнем двигал лишь холодный расчет, не более. Никаких бессвязных оправданий, неуверенного лепета, что он ни при чем, а чисто четкий аргументированный ответ – по факту, как есть. В Юкхэе удивительным образом уживались безалаберность и холодный расчет. Генетика ли это, а возможно, накопленный опыт и года тренировок – Йери не знала – но безусловно, это была одной из его черт, которая захватывала ее. Пак только хотела расслабиться и заявить, что была резка и не права, но минутную гармонию нарушили пришедшие извне. Рядом с их столиком остановилось двое. Йери готова была поперхнуться от возмущения, как только ее взору предстала Карина Ю в сопровождении Чон Сончана. - «Легка на помине», - мелькнуло в голове девчонки, - «Помяни заразу – появится сразу». - О, ребят, какая неожиданность! – первым голос подал Сончан, совсем не скрывая своего удивления. И не дожидаясь приглашения, плюхнулся рядом с Йери. Карина лишь загадочно улыбнулась, и отодвинув стул, приземлилась подле Юкхэя. – Ой, а мы вам не помешали? - Ты как-то поздно об этом спросил. – хмыкнул Юкхэй, привыкший к ребяческой непосредственности друга. – А вы что здесь забыли? - Ты, видимо, запамятовал, дорогой? Это мой любимый ресторан, - сладко пропела Карина, приковывая к себе внимание всех присутствующих. – Сончан организовал мне практику в фирме его отца. Обеденный перерыв решили скрасить здесь. - Йери, а у тебя как дела? – Сончан, потеряв интерес к беседе, повернулся к Пак. Юноша не скрывал, что был очарован девушкой. – Юкхэй теперь прячет тебя ото всех? - Нет, что ты. Просто завал по учебе. Мы и с Юкхэем редко видимся в последнее время. - «Это кому кого еще прятать надо», - проворчала Йери про себя. Ей совсем не нравилось, как брюнетка испепеляла ненасытным взглядом ее ненаглядного блондина. Кажись, если бы они с Сончаном не сидели напротив, Карина оседлала бы его на месте. Лукас же был предельно невозмутим – до определенного времени. В какой-то момент он повернулся к брюнетке, посмотрев на нее вплотную. Йери не видела выражения его лица, но положение вещей вокруг стало нагнетать все больше и больше. Пак напряглась до такой степени, что когда ее руки коснулся Сончан, чтоб вновь спустить на землю ко всеобщему разговору, та от неожиданности дернулась и уронила нож, лежащий на краю стола. - Ой, прости, не хотел тебя напугать. – тут же извинился Сон, готовый вскочить и поднять столовый прибор. - Ничего страшного, - пробормотала Йери, останавливая его попытки встать, - это я задумалась. Пак сползла со стула и нырнула под стол, тут же побледнев. Эта черноволосая пигалица нагло закинула свою руку на бедро Юкхэя, мягко поглаживая его. А ее туфля параллельно с этим касалась его ноги. - Йери, всё в порядке? – взволнованно позвали сверху, и Пак поняла, что застряла внизу дольше положенного, наблюдая эту картину. Это стоило неимоверных усилий – взять себя в руки и не вспыхнуть в один миг, чтобы разнести все вокруг. - Что-то случилось? Тебе нехорошо? – вновь приторно задала свой вопрос Карина, явно переигрывая. Хотя по-хитрому взгляду сразу стало понятно: девушка не играла, она явно издевалась над Пак. - Голова закружилась. Наверное, слишком резко опустилась. Вы меня извините, я отойду ненадолго. – Йери встала из-за стола. И только сделав шаг вперед, качнулась. Ноги подогнулись, тело обмякло, руки безвольно опустились. Юкхэй только и успел подхватить ее на руки. Она была такой невесомо легкой и бледной, что блондину стало не по себе. - Йери! – на басистый голос своего парня Пак не отзывалась, полностью отключившись, что даже ресницы не подрагивали. – Карина, принеси воды! Сончан, спроси аптечку! Брюнетка дернулась, юноша тоже пропал из поля зрения. Юкхэй тем временем уселся, посадив девчонку к себе на колени. Прибежавшая Ю аккуратно смочила девичье лицо водой, Сончан достал нашатырный спирт, поднося его к лицу. Носик Пак дернулся, некоторое время погодя ресницы девчонки затрепетали, и только после этого она удосужилась открыть глаза. - Едрить, налево! – выругался Сончан, явно перепуганный. – Йери так и до усрачки можно довести. - Как себя чувствуешь? – тактично задала вопрос с бутылкой воды в руке Карина. - Наверное, мне лучше стоит уехать домой. Чувствую себя неважно. – Пак подняла уставший взгляд на Юкхэя и с мольбой попросила, - отвези меня домой, пожалуйста. Блондин кивнул, оплатил заказ, подхватил лежащую на руках Пак по крепче и направился к выходу. Уже на воздухе, подходя к парковке, он окликнул Йери, прикрывшую веки. - Эй, актриса, прекращай спектакль. Рядом никого. Пак не спешила открывать глаза. Сначала распахнула один глаз для проверки, потом – другой. Ким поставил ее на ноги, та стояла на них уже крепко, словно никакого обморока в помине и не было. - И давно ты спалил? – недовольно проворчала она, глядя на блондина снизу вверх. - Пришлось даже тебе подыграть. – критично выдал Ким, своим тоном демонстрируя, что не восторге от таких выходок. - Что ж, актриса из тебя и в правду отменная, Карина даже занервничала, хотя ее обычно редко проймешь подобным. - Да, она вхлам обнаглела! Думаешь, просто так пришлось падать в обморок? Я защищала своё! – насупилась Пак, залезая в машину. – Нечего было класть свои загребущие ручки туда, куда не положено! Я в следующий раз их оторву. - Вот ты садистка! – Ким рассмеялся, завел машину и выехал из территории ресторана. - И ты хорош, - Йери повернулась к блондину боком, - видела ваши гляделки! Юкхэй усмехнулся: если бы она видела, каким суровым взглядом он таранил Карину! Всё-таки прошлые связи сыграли злую шутку, раз у брюнетки отшибает инстинкт самосохранения при нем. - Я знаю о вашей связи в прошлом. Но это все в прошлом! Я – твоя, а ты – мой! Дай ей уяснить эту простую истину. – девчонка приняла исходное положение и скрестила руки на груди, больше не заговорив. Блондин был солидарен с Пак. Прошлая интимная связь ненароком стерла все грани позволительного и непозволительного. Либо Карина слишком одержима им, либо в ней просто зажегся азарт. В любом случае ее стоит предупредить: подобное спускать он больше не намерен. Перед нею Дракон и забывать об этом не стоит. - Давай уедем отсюда. – тишину вновь разрезал тихий голос Йери. – Подальше. От всей этой суеты, от чужих глаз. Я устала. Теперь я понимаю, почему счастье любит тишину. Юкхэй кивнул, в очередной раз соглашаясь с Пак. *** Проводив Йери и удостоверившись, что она дома, Ким направился в особняк Дракона. Его долго не было в нем, он даже пришел к мысли, что соскучился по родным стенам. Произошедший инцидент собрал под крышей их семейного гнезда всех. И грех было не наведаться, когда вся огромная семья в сборе. - Вечер в хату, - легко промолвил Юкхэй, переступая порог и застигая самую младшую троицу братьев в гостиной. Марк лежал, распластавшись на диване, Джэмин сидел в кресле, закинув ноги на журнальный столик, а Джено тем временем пытался подобрать остатки древней китайской вазы, которую, видимо, умудрился укокошить перед приходом Второго. - Соизволил одарить своим вниманием, - хмыкнул Джэмин, не отрывая взгляда от книги, которую читал. Младший держал в руках трактаты Сунь Цзы «Искусство войны». Видимо, за мелкого взялись основательно, раз заставили заняться прочтением военной философии. - Где Чону, Тэен? Еще не дома? – Юкхэй понимал, что старшие из братьев явно отсутствуют по «делам» семьи. А учитывая, какие события произошли, город придется держать еще под более жестким контролем нежели раньше. - Они всю ночь мотыляются где-то. Охрана говорит, что возвращаются практически под утро. Спят до обеда и просыпаются уже заебанными. – вздохнув, ответил Марк и пролистал ленту в инстаграмме. Юкхэй плюхнулся рядом вместе со средним братом и похлопал того по плечу, тихо проговорив: - Не ссы, наступит и твой звездный час. Ни для кого не было секретом, что Марк порывался ворваться в ночную жизнь вместе с остальными старшими. Но семейный совет единогласно был против. Не время. Не сейчас. - Почему ж заебанные? – раздалось где-то за диваном. – Сегодня прозвучало что-то среднее между «Доброе утро» и «Идите в жопу». – после этих слов прозвучал звон фарфора, и говорящий отборно выругался на китайском. Братья закатили глаза, ведь предупреждали его, что гонять баскетбольный мяч по дому – не есть хорошая идея. Прошлый разбитый горшок с цветком прекрасно дал понять это. Но не наученный опытом Джено считал иначе. Поняв, что не осилит уборку сам, Пятый загорланил на весь этаж. – Юра! SOS! Без тебя совсем не справляюсь! - Он довольно бодренький и живенький для будущего папаши. – хмыкнул Лукас, обращаясь к Марку, принявшему сидячее положение. -А что мне делать? – пробухтели позади: средний из Кимов продолжал предпринимать попытки по одолении старой вазы. – Не помирать же, ей Богу. Ну, подумаешь, стану отцом в 17 лет. Не первый, не последний. - Его попросту поставили перед фактом. – усмехнулся Марк, наблюдая, как к юноше подбегает молодая служанка. Четвертый кивком головы дает наказ не помогать «мол, пусть сам, не расстает». Прислуга в ответ вылупилась, но ослушаться приказа более старшего не смогла, встав робко в сторонке. – Как там сказала матушка? «Бывает три случая непочитания родителей: нет потомка – самый страшный из них». - Можно подумать, я собирался их не почитать, - вновь буркнули за диваном. – Юра, ты мне друг или нет?! Лукас усмехнулся, встал с дивана и поплелся дальше в поисках остальной родни. Обнял бабушку, поцеловал мать, поздоровался с дядюшками и тетушками, и наконец, остановился перед кабинетом отца. Глубоко вздохнул и постучал. - Войдите. Переступив порог, Юкхэй остановился как вкопанный: отец восседал в своем излюбленном кресле в очках. Юкхэй видел его таким впервые, и сердце от того невольно сжалось. Возраст не обходит стороной и его могущественного отца. Мужчина, конечно, поспешил снять окуляры, но отягощающего послевкусия это не отменило. Его отец – не бессмертный, как казалось раньше в детстве. - Не делай такое лицо, будто я уже состарился и мне в пору подыскивать место на кладбище, - проворчал Лухан, но после улыбнулся. – У меня дальнозоркость, на стрельбу это никак не влияет. Поверь, твой батя в этом плане переплюнет всех снайперов. Как ты? Как рана? - Заживает как на собаке. – Юкхэй уселся в кресло напротив и крутанулся в нем. – Всё хорошо? - Вполне. Жизнь налаживается, приходит в свою колею. Пак заглядывал недавно. Полагаю, у тебя с твоей принцессой все серьезно? Хотя, кого я спрашиваю? Ты же не суицидник, чтобы нарываться на Чанеля. – Хань усмехнулся и скрепил пальцы в замок. Юкхэй загадочно улыбнулся и на поставленный вопрос так и не ответил, чем заставил Лухана еще больше развеселиться. – Поверь, с Чанелем дела плохи, особенно если они касаются его дочери. Тут даже я не отмажу. Юкхэй готов бы прикрыть глаза и слушать отцовский бархатный голос до самого рассвета – на столько спокойно становилось на душе. - Возвращайся в Дракон. – тихо промолвил Хань после минутной паузы. - Пап… Ты же знаешь, как это будет смотреться со стороны… Некрасиво. На кону твой авторитет… Клан хоть и ждет моего возвращения, но это ставит под сомненье твои приказы и постулаты. Теперь каждый будет считать, что тебя можно ослушаться, что наши законы – ничто, а жизненное кредо – пустой звук. - Собираешься уйти в Тигр? – Хань нахмурился: понимал, на какой серьезный шаг идет сын ради него. - Там меня, конечно, принимают уже как за своего. Но нет. Буду искать свое место под Солнцем. – бровь Ханя поползла верх. Будучи хладнокровным, он никогда ничему не удивлялся. Но старший сын просто проделывал невероятное, поражая с каждым словом. - Как быстро ты вырос… - Лухан произнес эти слова с горечью больше для себя, но получилось вслух, хоть и тихо. Затем взяв себя в руки, произнес уже более живо и буднично, - Имей ввиду, Пак не отдаст в твои руки дочурку просто так. Придется всё равно… Договорить мужчина не успел, в кабинет вихрем впорхнула Тхэджин, кинувшись Юкхэю на шею. - Хватит ездить ему по мозгам! – недовольно воскликнула женщина, крепко обняв сына. Лукас поспешил дотянуться до ручки двери, чтобы закрыть ее. Не хватало, чтобы охрана услышала нелестное обращение к главе клана. Понятное дело, что Тхэджин вертела Ханем, как хотела, но все всегда ограничивалось в стенах их спальни, не дальше. А потому лучше не травмировать психику людей. – Он только оправился! Никаких ночных вылазок, Юкхэй! - Он не маленький, Тхэджин, - Лухан закатил глаза и переглянулся с сыном. Тот махнул рукой и заговорчески подмигнул: «мол, не спорь с этой женщиной, себе хуже будет. Легче согласиться и заставить думать так, что все происходит, как она хочет». - Спускайтесь вниз, все собрались к семейному ужину. – женщина не стала спорить с мужем, лишь чмокнула того в губы, совсем не стесняясь присутствия сына, и скрылась. Уже за столом, глядя на свою семью, мирно беседующую друг с другом, Лукас пришел к мысли, что большего и не желал. Видеть их, пребывающими в любви и здравии, идиллии и гармонии являлось высшей степенью награды в этой жизни. Ким хотел, чтобы так было всегда. - Эй, хватит летать в облаках. – Тэен ненавязчиво толкнул брата в бок и улыбнулся, - Ешь, а то совсем исхудаешь. *** Чиангмай встретил Йери и Лукаса палящим солнцем и влажным климатом. Пак не захотела окунаться в гущу событий, поэтому такие курорты как Пхукет, Патайя и Бангкок сразу отмелись из всех вариантов предложенных поездок. Ей хотелось тишины – и Чиангмай соответствовал всем пожеланиям девушки. Вдали от мегаполисов, сохранив в себе десятки буддистких храмов, национальную самобытность и старинную атмосферность – город по праву считался культурной столицей Тайланда. А местные и вовсе называли этот регион Розой Севера. - Красотища-а-а-а, - девушка счастливо хлопнула в ладоши, сбрасывая сумки на землю и заворожено оглядывая потрясающий пейзаж вокруг себя: дикая природа, рисовые поля, изумрудное озеро и деревянные домики на плотах очаровывали. Пак, не обращая внимания на Юкхэя, поспешила впорхнуть в забронированный домик, оставив парня самостоятельно разбираться с администрацией. - Как классно, - вполголоса прошептала она, словно не веря своим глазам, стоило только распахнуть занавес в студии и увидеть открывающийся вид на озеро. Юкхэй подошел к девушке и обнял ту со спины, касаясь губами ее щеки. Его казалось, совсем не волновал ошеломляющий вид за окном. Пак пришла в себя тогда, когда мужская рука, доселе покоящаяся на ее животе, медленно скользнула к пуговице на шортах, расстегнула замок и заползла внутрь. Непроизвольно девушка испустила тихий вздох. Ресницы затрепетали, пальчики задрожали. Готовая податься порыву и прикрыть глаза, она оторопела, вспомнив, что озеро пересекало каноэ с тайцем на борту. Резко задернув шторы, Пак оторвалась от молодого человека и заправила шорты. - Перестань домогаться, Юкхэй! – Йери хлопнула блондина по руке, когда тот подтянул ее к себе за края шорт, пытаясь предпринять вторую попытку. – Мы только приехали. - Я две недели ждал смиренно и покорно, – протянул молодой человек с хрипотцой в голосе, явно не собираясь сдаваться. – Знаешь ли, твой отец бдил, как мог, все боялся оставлять нас наедине. А сейчас мы наконец-то одни, надо закрепить прошлый опыт. - Йери вздрогнула, когда Юкхэй оставил легкий поцелуй на девичьем плече. - В прошлый раз было больно. – вздохнула Пак, стыдливо пряча лицо на мужской груди. - Больно уже не будет, - заверил ее Ким, продолжая дорожку поцелуев – сначала мазнул по шее, невесомо коснулся щеки, а потом уже отыскал и губы. – Поверь, дальше будешь сама упрашивать. – хмыкнул Ким, подталкивая Пак к кровати и попутно снимая с себя рубашку. Йери была взволнована не хуже, чем в первый раз. Молодой человек навис над нею, расставив руки по обе стороны от головы. Пак любовно рассматривала каждый участок тела, и не сдержавшись, прикоснулась пальчиками к широкой мужской груди и тут же убрала, словно обожглась. - Так сердце бьется сильно! – поражаясь этому факту, прошептала Йери. Ей то казалось, что блондин всегда предельно спокоен, и его трудно чем-либо смутить. Но как бы баснословно это не звучало, язык тела не обманешь. - Это я хочу тебя так сильно. – не пытаясь скрыть своей слабости, признался Ким, попутно освобождая девушку от одежды. Юкхэй смотрел на нее охмелевшим взглядом, и если бы Йери стояла, то у нее обязательно подкосились бы ноги. – Совсем скоро ты поймешь: всё – что происходит между нами в постели – это нормально и естественно. Здесь нечего бояться и нечего стыдиться. Пак глубоко вдохнула воздух, простая на вид фраза, казалось, выбила весь кислород из легких, сделала такой уязвимой и покорной. Ким не торопился прикасаться, а ожидание и жажда новых ощущений пробуждали ворох эмоций в девичьей голове. С одной стороны под таким пытливым и внимательным взглядом хотелось прикрыться, Юкхэй будто не мог насмотреться; с другой – одолевало нетерпение. Девушка целомудренно прикрыла глаза, когда парень начал раздеваться сам, и открыла их, стоило ему прикоснуться к ее шее. Одна рука тем временем пролезла под ее спиной, подталкивая их тела на встречу друг другу, вторая - лежала на девичьей груди, отсчитывая ритм бешеного сердцебиения. Молодой человек полностью растянулся на ней, прижав к постели. Йери застыла, на миг забыв как дышать, когда уперлась бедром в область паха. Пак чуть поднялась и потянулась за поцелуем, словно распускала белый флаг в знак капитуляции и своего разрешения. Поцелуи стали жарче, температура в спальне значительно подскочила вверх. Йери уже отвечала уверенней, целовала сама в ответ, не вздрагивала от каждого приятного прикосновения, гладила плечи, грудь, запутывалась в вихрах его волос, прижимая к себе крепче. Тело пронзило сладкой дрожью, когда молодой человек потерся в месте, где мужчина и женщина становятся одним целым, судорожно выдохнула и замерла с приоткрытым ртом, испуская первый полустон. Томление внизу живота становилось невыносимым, в предвкушении неизведанного девушка инстинктивно приподняла бедра, толкнувшись в пах пару раз. - Йери, моё терпение не железное. – шумно выпалил Ким, тяжело дыша. Он сам сгорал в нетерпении, чертов самоконтроль покидал опьяненное сознание с каждой секундой. Желание обладать ею было на столько сильным, что в голове бурлил целый вагон эротических фантазий. Но с Йери так было нельзя. С ней, подобной пушинке, нужно было быть предельно аккуратным и «тактичным», на сколько позволит совесть. Хотя бес на плече так и шептал, быстрее прижаться к ней и вколачивать в кровать раз за разом, пока оба не испустят последний дух. - А ты и не терпи. – Пак и сама удивилась, на сколько взросло и развязно прозвучал ее голос в тот миг, спуская курок и дав зеленый свет. Повторного приглашения ждать не пришлось: Юкхэй углубился в ней – сначала медленно, томительно, словно дразня и давая привыкнуть. Йери всхлипнула – терпеть огонь внутри себя было уже не под силу. Она раздвинула ноги шире, напрягла мышцы бедер, внутри тем временем все ритмично сокращалось. В уголках глаз проступили слезы – выдержать такой поток наслаждения было невозможно. Толчки за толчками, один сильнее другого, казалось, выбивали всю душу из тела. Пак стиснула зубы, боясь, что комната только и потонет в ее пронзительных истомах и бесперебойных шлепках двух соприкасающихся тел. Мучительное напряжение тем временем разрасталось, ища выход наружу. Юкхэй подхватил ее за колено и завел ногу за спину, Йери ахнула не в силах сдерживать шквал ощущений и эмоций. - О, Боже! - Когда глаза озарила яркая вспышка, а душа, наконец, отделилась от тела, разбиваясь в тысячах осколках, она издала гортанный стон, сама испугавшись, что может источать подобные звуки. Юкхэй параллельно ей испустил протяжный животный рокот, излившись на лежавшую под рукой рубашку, и плюхнулся поверх нее, сладко целуя в губы. Мокрые и сморенные, они извивались в постели шесть часов кряду, окончательно затихнув ближе к полуночи. Уже утром, сидя за завтраком друг напротив друга, пара мило проводила время, строя планы на ближайшие дни. Удивительно, на сколько гармоничными были их отношения без всяких подстебок, шуток и приколов, без которых они не могли жить раньше. Но Юкхэй был бы не Юкхэй, если бы все было так просто. - Нравлюсь? – довольно прощебетал Ким, заметив, как Пак не может отвести от него влюбленный взгляд. - Еще чего! – Йери закатила глаза и нехотя отвела взор от голого торса, - сидишь тут без футболки, без рубашки! Развратничаешь и сбиваешь с толку! - Поглядите-ка, кто встал на путь истинный. Ночью ты говорила иначе. - хмыкнул парень, кивнув на одеяние Пак. Та тоже была хороша : не удосужилась одеть даже шорты и щеголяла перед ним в его рубахе, длина которой еле достигала середины бедра. – Нечего было красть мою. - Да у тебя их пруд пруди! - Я знал, что тут будет жарко, но не настолько, - признался Ким и встал, чтоб подойти к холодильнику. Сердце Йери сжалось, как только взгляду открылась голая спина, испещренная множеством шрамов. Но самый безобразный из них был на месте черного дракона, который ластился по всей правой части спины. От некогда красивой и изящной татуировки остался уродливый рубец на теле. Для Пак это было символичным – будучи Драконом по рождению, он уже не мог состоять в родном клане, лишаясь всех привилегий и власти. И не спешил внедряться к Пак Чанелю, оставаясь неким отшельником и волком-одиночкой. Йери встала следом и, подойдя со спины, прижалась к молодому человеку, вдыхая ставший таким родным аромат. Пальчики прошлись по каждому шраму, словно запоминая все миллиметры. Ночью, исследуя его тело, она и не придала особого значения неровностям на коже. Теперь же хотелось перецеловать каждый шрам, и Йери начала с самого символичного для Лукаса. - Ты же понимаешь, я могу взять тебя здесь и сейчас, - Ким больше утверждал, нежели спрашивал. И в доказательство развернулся, быстро подхватив Пак за талию и усаживая ее на ближайшую кухонную тумбу. Нагло развел ее ноги в стороны и умостился между ними. Затем потянулся за требовательным поцелуем. Йери, возмущенная его бесцеремонностью, сопротивлялась по началу пару секунд, но позже сдалась, обвивая ногами торс и делая расстояние между ними еще более неприличным. Девушка прикрывает глаза, отдаваясь на волю чувствам: пусть делает, что хочет, ведь ему это дозволено, а она доверяет ему как никогда. Вот его губы оставляют липкий поцелуй на шее, рука заползает под рубашку, пальцы касаются отвердевших сосков и от этого прикосновения они начинают покалывать; Йери тем временем опускает руки к замку на его шортах, уже не так шарахаясь от мужского возбуждения, как в предыдущие разы. - Нихуя себе! Пак вздрагивает и резко распахивает глаза от услышанных чужих воплей в доме. От навеянного стыда прячет лицо в ладонях, будто таким образом могла слиться с окружающим интерьером. Лукас загораживает ее своей спиной, словно пряча от взора посторонних драгоценное сокровище – как Дракон свою принцессу. - Блять. – Юкхэй сдавленно матерится, видя перед собой ошеломленную ораву братьев, заставших на пороге в немом вопросе.