Кто тут босс?

Йери еле разлепила глаза, голова нещадно гудела набатом колоколов, где-то отдаленно раздавались взволнованные голоса. - Чёрт, - сдавленно выругалась девчонка, прикоснувшись к макушке, и тут же почувствовав под пальцами что-то мокрое. Значит, ей не показалось – видимо, ее сильно оглушили, пока усаживали на вертолет. Она сопротивлялась до последнего, а потому стоило ожидать, что они предпримут контрмеры против нее. Осторожно облокотившись об стену, Пак стала медленно озираться по сторонам, пытаясь понять, где она. Холодный бетонный пол, голые стены, ни единой мебели, вокруг мрак – определенно ее закинули в темницу. Чудо, что она осталась жива. Хотя возможно это дело времени. Марка ведь не спас его статус мафиозного принца. Йери протерла мокрые глаза. Марк… Бедный Марк, который был так еще молод. В котором кипели жизнь и стремление вести клан за собой. Конечно, хотелось верить, что всё обошлось – ведь все Кимы, как на подбор, родились в рубашках и неоднократно выбирались из лап смерти. Но Пак видела, как закатились глаза друга в последний момент, стоило острию кинжала вонзиться в молодую плоть. Да, и падение с обрыва лишь окончательно добило бы его. - Молодой господин, Хозяин дал строгий наказ касаемо девчонки! – голоса за дверью становились всё отчетливее и громче. - Никкун мне не указ! – рявкнули недовольно в ответ. – Он хоть знает, чья это дочь? С одним кланом еще был бы шанс тягаться, но с двумя – явный перебор даже для нас. А если они позовут на помощь еще и японцев? Тогда ничто не спасет нас от огня. Сгинь с глаз! Дверь громко распахнулась, впуская в темное помещение свежий воздух и немного света. Незнакомец присел на корточки, всматриваясь в девичье лицо напротив, испещренное множеством ссадин и порезов. Не привыкнув к свету, Пак не смогла разглядеть своего гостя. Но тот, недолго мешкая, властно подхватил девушку на руки и вынес из темницы, широкими шагами преодолевая длинный коридор. Йери висела тряпичной куклой, не найдя в себе сил бороться и сопротивляться. Лишь немного погодя, несший ее молодой человек завернул за угол и стал подниматься по ступенькам вверх, пока не оказался в ярко-освещенном помещении. Пак сощурилась, было слишком светло, но когда перед ней оказалось смутно знакомое лицо, пришлось хорошенько проморгаться, чтобы удостовериться в отсутствии миража. Или ее так сильно ударили головой, вызывая помутнения в рассудке? - Йери, ты как? – обращаться на столько теплым тоном мог разве что хороший знакомый или по крайней мере человек, который хорошо относится к ней. - Тэн? – хрипло переспросила девушка, никак не веря глазам. Что здесь, чёрт возьми, делает чайный принц из Тайланда? - Тэн? – все догадки подтвердились, когда за спиной парня остановилась его светловолосая сестра, не меньше нее удивленная появлению Йери в их особняке. – Что тут происходит? - Спроси у старшего брата, - не поворачиваясь к Лисе, прошипел близнец, еле стискивая кулаки. *** Юкхэй вымученно упал на колени рядом с телом брата, поднял взгляд на темнеющее небо и прикрыл веки. Справа подполз Чону, аккуратно поднимая голову Марка и кладя ее на свои колени. Третий аккуратно смочил лицо Четвертого водой, стирая запекшуюся кровь. Берег реки окрасился багряным цветом. - Брат, брат! – к телу Четвертого бросился Джено, тут же падая в его ногах. Парня знатно затрясло, а секунду спустя он надрывно заревел подобно раненному зверю так, что его вой распугал всю живность вокруг. Джэмин остановился позади всех, уткнувшись потускневшим взглядом в сырую землю. Джено принялся тормошить мертвого, словно таким образом мог вернуть его к жизни. - Держи себя в руках. – Чону попытался успокоить Пятого, но тот его совсем не слушал. Отодрать его от тела Четвертого не представлялось возможным. А уповать на помощь Второго не приходилось: Юкхэй, казалось, заморозился в своей неподвижной позе, не реагируя на происходящее вокруг. - Перестань, его уже не вернуть! – рядом прогремел голос Первого, и Чону благодарно выдохнул появлению Тэена в самый нужный момент. - Это я виноват! Я! Должен был остановить и заставить следовать наказу Юкхэя! – сбиваясь в конвульсиях, ревел Джено, пока старший оттаскивал его от Марка. Тэен заключил брата в свои объятья и принялся что-то шептать. Черные тучи над головой сгустились, пошел проливной дождь. Юкхэй отрезвел от первой капли дождя. Распахнул глаза, опустил взгляд сначала на тело Марка, продолжающего держать его Чону, затем повернулся к Тэену с Джено. Последний лишь тихо поскуливал подстреленным зверем, а старший продолжал убаюкивать его под пение дождя. - Здесь все виноваты. – вдруг подал голос Джэмин – в неприсущей ему манере – холодно и строго. От чего даже Тэена заметно передернуло. – Все недоглядели. Юкхэй решительно поднялся, встряхивая от штанов грязь, затем посмотрел на Тэена. И одного лишь взгляда хватило, чтобы старший понял немой вопрос Второго. Согласно кивнул, оттянул от себя Пятого и встал вслед за Лукасом. - Присмотри за братом, - спокойно промолвил Юкхэй, как только поравнялся с Шестым. Джэмин мотнул головой и направился к Марку, сменяя на посту Чону и провожая уходящую троицу братьев хмурым взглядом. Братья вновь взобрались на гору, где происходила кровопролитная бойня. Множество тел валялось повсюду: из кого-то выбили последнее дыхание жизни, кто-то продолжал бороться. Драконы добивали выживших, поднимали на ноги своих, готовя их к транспортировке. Доён раздавал приказы, Ян Ян носился вокруг тех, кого еще можно было спасти, Сяоцзюнь сидел на сырой земле, оперевшись об дерево и держась за подстреленное плечо. - Джэмин и Джено внизу. С Марком. – остановившись рядом с Доёном, с комом в горле проговорил Тэен. Слова давались тяжело. – Не оставляй их на долго одних. - А вы куда? – встрепенулся молодой человек, поняв, что старшие Кимы не намереваются оставаться тут. Троица синхронно двинулась к свободному вертолету. – Я с вами! - Ты нужен здесь. – Тэен повернулся к лучшему другу и положил ладонь на его плечо, останавливая. – Спасай оставшихся ребят. А после подберите погибших, мы должны почтить память ушедших братьев. Но не сегодня. Сегодня свершится возмездие. Будить спящего Дракона совсем не следовало. - Что вы задумали? – Доён не представлял, что будут делать Кимы, но их настрой ему совсем не нравился. – Все последующие шаги необходимо согласовать с главой. Лухану это не понравится! Куда вы идете? - Соберите трупы этих ублюдков в одну кучу. – в разговор встрял Юкхэй, указав на мертвые тела тайцев вокруг. - Я подскажу, что дальше делать. - Ребят, надо дождаться по меньшей мере группы из Гуаньчжоу. В здешней резиденции совсем мало людей осталось. – лучший друг Тэена предпринимал последние попытки вразумить братьев. – Чудо, что мы успели к вам, да и вообще были в Тайланде. - Времени ждать нет. – последнее, что бросил напоследок Юкхэй, пока вертолет взмывал в воздух. Доен печальным взглядом проводил черную точку в небе, надеясь, что остальных ребят не постигнет участь Четвертого. *** - Что, черт возьми, здесь творится? Что здесь делает она? И в какие ебеня на сей раз влип Никкун? – Лиса бомбардировала вопросами один за другим. Казалось, у блондинки начинался истерический припадок. - Я знаю не больше твоего. – Тэн развел руками в стороны, а после перевел взгляд на сжавшуюся в кресле Йери. Та была в растерянности не меньше остальных и совсем не улавливала причинно-следственные связи между братьями Ким и близнецами – Суттоканами. - За мной придут. – сбивчиво пролепетала Йери, - Ты знаешь, кто мой отец? И кем является мой парень? - Тебя схватили по ошибке, я гарантирую твою безопасность. – Тэн выставил руки вперед, пытаясь успокоить девчонку. – Мы вернем тебя домой, верь мне. - В красивой коробочке с бантом? – передразнила Лиса, явно не воспринимая слова брата всерьез. – очнись, Тэн, это похищение! Уголовно-наказуемое! Вряд ли она промолчит. - Поверь, наша ненормальная семейка и так вне закона. – старший близнец печально усмехнулся, ведь сестра не знала всей правды – в частности того, какие страшные скелеты хранятся в семейном шкафу. В принципе и он закрывал глаза на всё то, что вытворяли его брат и дед. Прикидывался, что не понимает, что творится, и погружался лишь в легальные дела семьи: вел чайный бизнес, который передался им по материнской линии, периодически мелькал в прессе как один из самых завидных холостяков Тайланда, Лиса же являлась преуспевающей моделью, которая была всегда на слуху. Старший же брат прятался всегда в тени, скрывая свое существование для остального мира. Никкун находился словно во тьме и никогда не делал шаг вперед – навстречу свету. Тэн беспокоился об этом, понимая, что старший брат на пару с дедом ведет криминальные дела. Что на плантациях помимо чая и кофе взращивают еще и опиум. Что правительство об этом прекрасно знает, но деньги семьи решали все. Суттокан печалился проклятой судьбой, постигшей их. Но родственников, как правило, не выбирают, и оставалось лишь свыкнуться с этой мыслью, не мешая под ногами и не отвлекая - в случайном порыве навлечь на себя излишний гнев. А недавно он узнал, что их вытурили из Кореи и пожизненно запретили показываться там. Из слухов, что до него доходили, он понял: брат перешел дорогу китайской мафии. Каким образом, он так и не понял, но героин сыграл с ним в злую шутку. А тут еще и девчонку приволокли. - Верни ее туда, откуда вытащил. – шикнула Лиса на брата, - Никкуну это не понравится. Испытывая страх перед старшим братом, она готова была сделать всё лишь бы не попасть под раздачу. Все знали: старший Суттокан не умел церемониться, более того у него были садистские наклонности и явные проблемы с контролем эмоций, порой которые он и вовсе не стремился сдерживать. То ли от того, что он видел труп отца в юности, то ли от того, что дед с детства пичкал его наставлениями о том, что он – наследник великой семьи с прекрасной родословной. Но к 28 годам Никкун Суттокан сформировался как личность с явно неустойчивой психикой, склонной к открытой агрессии. Дед поощрял в нем эти черты, видя в них силу, а мать, что умерла при родах близнецов, не смогла направить на верный путь. Близнецы пострадали меньше всего и были огорожены от всего того, через что проходил старший для своего «развития»: воспитанием занималась родня по материнской линии, ведущая спокойную, светскую жизнь. - Совсем рехнулась? Она живой человек! – Тэн опешил от того, какой циничной оказалась сестра. - Если хочешь спасти свою шкуру, то сейчас самое время. Проваливай наверх и не высовывайся, и может быть тогда, тебя пронесет. Блондинка гордо задрала нос, надменно хмыкнула, бросив последний взгляд на Йери, и убежала, поднявшись на второй этаж – видимо, восвояси. - Для чего вам нужны были Кимы? Вряд ли ваши люди решили просто так прогуляться в горах. – подала дрожащий голос Йери, как только Лиса пропала из поля зрения. Счёт шел на время, а правды она так и не выведала. - Хочешь знать, каким боком оказалась здесь? – Пак услыхала посторонний мужской голос. Все присутствующие в холле одновременно вздрогнули, услышав его. Просторное помещение плавной, размеренной походкой пересек молодой человек. Судя по дорогим одеяниям и той уверенной интонацией, с которой он говорил – это и был Никкун Суттокан. Йери бы подумала, что он до жути похож с Тэном, но тяжелый взгляд, пропитанный чем-то непонятным для Пак, заставлял съеживаться и отвергать все предположения по поводу внешности. Тэн был ярким, мягким и совсем не злым. Старший же брат был полной противоположностью: несмотря на деланное спокойствие, в его глазах напрочь отсутствовал страх и горел огонь ненависти. "- Маньяк". – подумала бы Пак, встретив его где-нибудь в подворотне. Ну, а пока на задворках сознания цеплялась последняя обнадеживающая мысль, что перед ней нормальный человек. – Ты и в правду оказалась здесь случайно. Мои люди на Дой-Тунге потерпели полное поражение и остались в меньшинстве, и им ничего не оставалось, как взять тебя в заложницы – в качестве гаранта их безопасности. Ведь не будь ты рядом, Кимы бы давно от них избавились. - Со мной понятно. – Пак стиснула зубы и сжала кулаки. – Но чем вам не угодили Кимы? - Кимы … - Никкун приземлился напротив Пак в широкое кресло и сцепил перед собой руки в замок, приобретая задумчивый вид. – Всё началось с того, что китайский посол начал закладывать наши перевозки героина в Корее. Во время последних поставок груза нас поджидали спец группы. Нам сорвали две сделки, и мы понесли огромные убытки. Непонятно, откуда у посла был такой достоверный источник информации, но мы решили приструнить его. Первая попытка была предпринята на круизном лайнере «Повелитель морей». Мои ребята должны были всего -то похитить дочку посла. Но им дали отпор. – на этих словах Йери широко распахнула глаза, припоминая, о ком идет речь, и где разгоралось место действия. Пак, конечно, догадывалась, что похищение Чжоу Цзыюй было неспроста. Но, чтобы на столько всё тесно переплеталось – так поиздеваться могла только судьба. - И каково было моё удивление, когда я узнал, кто отбил атаку на лайнере, - Никкун хмыкнул, продолжая свой рассказ. – Я, конечно, хотел проучить ребят, но дед не дал. Всё придерживался старой договоренности между ним и его сестрой, которая породила такой помет выродков. Далее на дочку посла было совершено повторное похищение в ночном клубе. Но и тут один из отпрысков вмешался. К счастью, он уже сейчас не дышит. Чем больше Суттокан погружался в свой рассказ, тем ярче всплывали картинки перед глазами. Вот на помощь Цзыюй прибегают Марк с Сыченом, а Йери уволакивает девушку куда-то в подсобку, вспехе переодеваясь в ее наряд. А потом бежит сломя голову через весь клуб, пока ее не спасает Тэн, пряча где-то за углом. - Я и на это закрыл глаза. Но спусковым крючком было то, когда эти переродки побочной ветви нагрянули на один из наших складов в Корее. Там мы подстрелили одного, но на удивление парень оказался живучим. Всё бы ничего, я бы и тут не расстроился: одним Драконом меньше, другим больше. Но эти Кимы ликвидировали весь героин на складе, а после заявились в мой дом в Сеуле, устроив нагоняй с дальнейшим выпроваживанием из страны! Словно собаку, которая провинилась. Мы лишились огромных денег, потеряли десять тон героина. Да, и не скрою, по самолюбию и моей гордости они ударили знатно. И мне надоело это терпеть. Дед всю жизнь твердил, что мы вернем свое – свою власть, свой клан, своё величие. Но на всё нужно лишь время. И вот, этот звездный час настал... - Хотите избавиться от всех наследников и узурпировать власть? Думаете, это так легко делается? – Пак насупила брови: даже она понимала, что отобрать влияние в Драконе уже невозможно. – Для того, чтобы возглавить Красный Дракон, нужно родиться Драконом или иметь хоть какое-то кровное родство с главой клана. А у вас совсем ничего общего. - Нас на самом деле много что связывает с Кимами: общее прошлое, общая история… И общая родословная… - Общая родословная? – Пак опешила. Паззл в голове всё никак не складывался. - Если кратко, то Кимы приходятся нам кузенами. – легко выдал Суттокан. - Но была договоренность – не пересекаться. Они делали вид, что не знают нас, мы старались в лишний раз не попадаться им на глаза. Но, как выяснилось, этот большой мир оказался слишком тесным для наших двух семей. - На этих словах вылупил глаза уже и Тэн. Поэтому не сдержавшись, он выпалил: - В смысле кузены? Почему мы раньше не знали, что у нас за морем китайско-корейская родня? - Потому что в свое время мой отец отказался от меня. – в гостиной раздался еще один новый голос. Пак обернулась, лицезрев на сей раз старика, опирающегося об трость, но несмотря на почтенный возраст держащегося статно и горделиво. – При рождении отец назвал меня Шэн Ли. Когда я женился на вашей бабушке, ее отец назвал меня своим именем, и тогда я предстал перед шанами как следующий Кхун Са. Но до того, как стать королем Золотого Треугольника, я был сыном главы Красного Дракона… Договорить свою историю старик не успел. На улице послышались посторонние шумы, нарастающие с каждой секундой. Никкун резко поднялся с места и широкими шагами прошествовал к выходу, выйдя на крыльцо. Тэн последовал за ним. В ночном небе под ликом полной Луны над особняком зависли десятки вертолетов, и с каждого сбрасывался какой-то мусор. Тэн нахмурил брови, не понимая, чем их бомбардируют. Пока это что-то не упало рядом у порога. «Воздушными бомбами» оказались многочисленные трупы людей. - В дом! Живо! – гаркнул Никкун, подталкивая младшего брата внутрь. После бомбежки на территорию особняка принялись десантироваться люди, и не нужно было быть экстрасенсом, чтобы знать, кто это пришел. Он понимал, что напав на отродье Драконов, кинул им вызов. Но в ходе осады на Дой Тунге погиб один из сопляков Кимов, и Суттокан полагал, что объявившиеся родственнички нагрянут не так скоро: в конце концов погибло много людей, и похороны с трауром никто не отменял. – Охрана, защищать периметр! Йери зажмурилась и заткнула уши, как только раздались первые выстрелы. Ударной волной накрыло дежавю – происходящее походило на события в ее родном особняке, разразившиеся пару месяцев назад, когда Белый Тигр поднял бунт, и напала группировка из Тэджона. - Ты куда?! – рявкнул Никкун, как только Тэн принялся подниматься на второй этаж. - За сестрой! – в тон ему ответил младший, не оборачиваясь и не тормозя, когда старший велел ему вернуться обратно. Но секунду погодя парень замер на лестнице и медленно попятился назад, поднимая руки вверх. Со второго этажа медленно спускались двое: сначала показалась Лиса, а за ней, приставивший к ее горлу кинжал Тэен. Свободной рукой он направлял дуло пистолета на впереди стоящего близнеца блондинки. Таким образом, на мушке у Первого было двое одновременно. Где-то в восточном крыле раздался звон разбитого стекла, и через некоторое время в просторную гостиную ступила нога Лукаса. Никкун не мешкая вытащил из-за пояса пушку, поднял дрожащую Пак на ноги и обвил свободной рукой шею. - Убери от нее руки. – холодно произнёс Юкхэй, медленно ступая по гостиной и не обращая внимание на страшные звуки, гремящие на улице. - Ровно в тот момент, когда отпустите мою сестру. – Суттокан принялся отступать и уводить за собой Пак. Йери не понимала, зачем он так двигается, отдаляясь от очага событий, ведь в гостиной оставалась вся его семья. И несмотря на отступление и свое шаткое положение, Никкун продолжал играться со зверем. – Что так уже быстро закончились похороны? - Вам не пережить сегодняшнюю ночь. Прямо сейчас Драконы расправляются с вашими людьми один за другим, а опиумные поля горят вместе с чайными. – прошипел сквозь зубы Тэен, окончательно спустившись на первый этаж. И обратился непосредственно к старику. – Ты теперь король погорелого Треугольника. Юкхэй молчал, лишь предупредительно повел челюстью в бок. Йери заглянула в глаза любимого и ужаснулась: чем больше тот глядел на Суттоканов, тем ярче полыхал огонь в его очах. Совсем как тогда, когда он буквально сорвался с цепи и набросился на Гынсока в Орхидее, чуть не сделав из него инвалида. - Что так легко поднимите руку на вновь объявившуюся родню? Даже на тех, чьи руки не запятнаны чужой кровью? – голос наконец подал старик. И Тэен, и Юкхэй прекрасно поняли, что мужчина имел ввиду прежде всего близнецов, которые в этой войне не участвовали. Кхун Са совершенно спокойно реагировал на атаку в особняке, и кажется, совсем не удивлялся нахождению Кимов на его территории. Поэтому продолжал сидеть вальяжно в кресле, уперевшись об трость двумя руками. - Говорит тот, кто убил родных братьев? - О чем он, дедушка? – не сдержавшись спросила Лиса, но тут же пискнула, когда Тэен предупредительно надавил кинжалом по коже, пустив тонкую струйку крови. - Оставь ее в покое, пожалуйста, - взмолился Тэн, увидев, как дернулась от боли сестра. Но что Тэен, что Юкхэй – оба были безжалостны на войне и совсем не внимали молящим словам. Однако к удивлению всех, первым огонь пустил стоящий позади Йери Суттокан. От полученной пули Юкхэй отлетел на пару добрых метров и плашмя врезался в противоположную стену. Пак закричала, увидев, как молодой человек скатился вниз и громко рухнул на пол. Никкун воспользовался этой возможностью и отбросил Пак в сторону, скрываясь в коридоре. Потеряв контроль над ситуацией, Тэен лишь нервно перевел взгляд на лежащего Лукаса, затем на убегающего тайца, и сдвинул свой прицел с Тэна на его старшего брата. Воспользовавшись заминкой, Тэн ринулся на Тэена, высвобождая из его хватки Лису. Блондинка заползла за диван, затаившись и сжав колени. Тем временем драка между Тэном и Тэеном не была долгой. В силу боевого опыта, навыков, да и возраста Дракон оказался в разы сильнее. Первый накренился назад, держась за перила позади себя, и правой нагой отбросил Суттокана вперед. После чего пальнул в него. Тот что-то протяжно заскулил и отполз к дивану в объятья сестры. - Живой? – Первый подошел к поднимающемуся Второму. Блондин протяжно хрипел, бил себя в грудь, словно пытался прокашляться, но был жив и здоров. Бронежилет сделал свое дело. - Я в норме. Догоняй этого. – пробасил Лукас, махнув рукой в сторону коридора, в котором пропал Никкун. Тэен кивнул и ринулся по следам убегающего. Юкхэй подошел к стене, стянул оттуда старинный меч и остановился перед Кхун Са, который за все время и ухом не повел, продолжая оставаться спокойным, словно наперед знал о своей неизбежной участи. Блондин обнажил клинок, рассматривая его и проводя пальцами по лезвию. - Надо же, до сих пор острый. Такой же висит и у нас в резиденции Сянгана. – задумчиво произнёс Юкхэй, словно вел диалог о погоде. На другом конце гостиной за происходящим наблюдала Пак, не решаясь вставать и говорить о себе. - Мечи-близнецы. – сухо уточнил старик. – В тайне забрал один с собой, как напоминание, что я – великий Дракон. - Бабушка всегда учила, что основной постулат Драконов – это то, что семья превыше всего. Дракон лишь тогда взлетит на небеса, когда братские узы будут крепкими. Жаль, что к своим годам ты до сих пор не усвоил этот урок. Старик усмехнулся. И чуть погодя вновь заговорил. - Я всегда знал, что мою жизнь оборвет родная кровь. Делай, что хотел. Закончим с этим поскорее. - Что ж, гадалка была права. – хмыкнул Ким, и в этой интонации Пак расслышала что-то зловещее. Она только и успела прикрыть глаза ладонями, когда Юкхэй размахнулся мечом. Мгновение спустя по полу что-то прокатилось как мячик, и Кхун Са замолк на веки вечные. Блондин обошел диван и остановился перед сжавшимися друг к другу близнецами. Оба были в крови, но живы: у Лисы была незначительная рана чуть выше грудной клетки, а выстрел в Тэна пришелся в плечо, не задевая важные органы. Тэен был предусмотрителен и знал, куда стреляет. - Юкхэй, нет! – Йери вскрикнула, резво направляясь ко Второму и обнимая его. – Пожалуйста, не тронь их. Они не виноваты! - Марк тоже был не виноват. – блондин покачал головой и стер с лица девушки слезы. - Тогда ты будешь ничуть не лучше них самих. – Пак обхватила родное лицо двумя ладонями, пронзительно взглянув в его глаза. Огонь в черных очах постепенно угасал. Парень еще раз посмотрел на близнецов и отбросил меч в сторону. - Но ваш брат так легко не отделается. Можете начинать возносить за него молитвы. Быть может тогда, вы спасете его от Ада. *** Юкхэй остановился у двери, глубоко вздохнул и постучал. - Оставьте меня. – доселе властный и твердый голос Лао Ма звучал глухим и предательски дрожащим. Вопреки приказу женщины Второй отворил дверь и вошел внутрь в просторную спальню. Не сказать, что сердце Юкхэя сжалось от открывшейся картины перед ним, но видеть сжавшуюся словно раненым зверем женщину было чуждо. Лао Ма сидела в широком кресле, подогнув под себя ноги. Некогда статное и величавое лицо было опухшим от пролитых слез, которые она быстро стерла, как только ее спокойствие нарушили. Женщина постаралась принять прежнее выражение лица, которое ей было свойственно обычно – надменное и гордое, но от той Лао Ма, которую Ким знал когда-то, не осталось ничего. Перед ним была простая мать, которая потеряла своего ребенка. Первенца. Блондин пронес с собой мешок и вывернул содержимое на белый ковер. Лицо женщины ни разу не дрогнуло, когда перед ее взором оказалась окровавленная голова Шэн Ли. - Я убила его сына когда-то. – хрипло подала голос женщина. – возможно, это карма за мои грехи. А расплатился за них мой бедный мальчик. - Никкун бежал. В особняке мы нашли много потайных ходов, через которые ему, видимо, удалось скрыться. – ладони Юкхэя сжались в кулаки, и в следующую секунду молодой человек сокрушенно упал на колени и устремил взгляд в пол. – Обещаю, я не вернусь домой до тех пор, пока его голова так же не будет лежать у твоих ног. *** Лукас покинул покои женщины, прошествовал по коридору до широкой лестницы и сел на ее ступеньки, сцепив перед собой руки. Первый этаж гудел: вокруг бегала прислуга, члены группировки сновали туда-сюда. Обитатели тайской резиденции в Драконе по меньшей мере были в шоке, принимая такое количество людей внутри и переживая хаос. Тэен отчитывался перед Луханом и Каем в комнате, отведенной под кабинет главы – вдали от посторонних глаз и суеты. Сехун и Джено были подавлены и уже несколько часов не показывались на людях. Чону раздавал поручения, пытаясь руководить рабочим процессом в холле. Вот взгляд зацепился за мать и возвышающегося над ней Джэмина. Тхэджин вертела лицо сына в своих ладонях и так и сяк на предмет увечий. Что-то ворчала, Джэмин в ответ закатывал глаза, глядя на женщину сверху вниз. Мать была прекрасной в свои 46 лет: на фоне с младшим сыном она выглядела стройной и миниатюрной, особенно это прекрасно подчеркивало черное классическое платье до колен. Вот к ней со спины подошла Йери, и женщина бросилась в ее объятья. Джэмин заметно выдохнул, ведь прицел матери переместился на новую жертву. Взгляды родных братьев пересеклись. - Надо быть рядом с Джено. – проговорил тихо Юкхэй. Услышать подобное с такого длинного расстояния, разделяющее их, Джэмин никак не мог, но судя по тому, как он кивнул, а после направился в западное крыло, стало ясно, что младший прекрасно всё понял без всяких слов. *** Родовое кладбище Драконов находилось в Сянгане. Группировка помянула своих погибших собратьев, а теперь вся семья, одетая в белые одеяния - цвет траура и скорби в Поднебесной - столпилась у каменного изваяния, где Марк покоился среди своих многочисленных предков. Виноватым считал себя каждый: Ким Суянг – за то, что слепо закрывала глаза на деяния брата; Лухан, Кай и Сехун – за то, что не избавились от всей этой гнили 11 лет назад, когда был шанс; Лао Ма считала, что так она расплачивается за все свои прегрешения. Юкхэй, Чону и Тэен корили себя за то, что не доглядели; Джэмин и Джено – за то, что не остановили. - Мой мальчик, мой мальчик. – Суянг неверяще качала головой, никак не принимая реальность. Старой женщине было плохо, с одной стороны ее придерживала Соа, с другой – Чону. На похороны прибыл и Чанёль со своей немалочисленной семьей. Сычен положил ладонь на надгробие и посмотрел на лучезарного Марка, портрет которого был высечен на каменном изваянии, и проводил лучшего друга в последний путь. Йери содрогалась в плаче и стояла в обнимку с Тхэджин. - Отец, - Сехун прикрыл глаза и глубоко вздохнул, - пригляди за моим сыном. *** - По последним данным его видели в Сингапуре. – Тэен находился в кабинете Лухана неделю спустя после похорон и отчитывался за поиски Никкуна, которые оказались безрезультатными. – Но дальше белое пятно, он словно канул в воду. Мы потеряли иголку в стоге сена. - Я тебя услышал. – Лухан кивнул и махнул рукой в сторону выхода, давая понять племяннику, что тот свободен. - Дядя, - Тэен не торопился уходить. – у меня разговор. Хань вопросительно посмотрел на парня исподлобья. Интонация Тэена не предвещала ничего хорошего. - Я хочу отказаться от титула наследника и сбросить все полномочия главы группировки в Корее. Хань нахмурился: к такому разговору он точно не был готов. На Первого всегда возлагали надежды - что однажды он поведет клан за собой. И Тэен всё для этого делал: он был прекрасным лидером, его любили и уважали члены группировки, готовые идти за ним куда угодно; с ним считался преступный мир, все его знали и боялись, ведь несмотря на молодой возраст, он проявлял жесткость, беспощадность и хладнокровие, которые так были нужны в их суровом мире. - Ты просто устал. Да, и смерть Марка ударила по всем изрядно. Отдохни месяц другой, Чону тебя подменит, а Доён будет у него на подхвате. - Я всё уже обдумал. Моё решение не поменяется. – сразу выдал Ким, предугадывая, что Хань сначала не примет его всерьез. - Ты уверен в своих словах? – Хань сцепил перед собой руки и уточнил, в надежде что племянник одумается. Сначала Хань погорячился и выгнал Юкхэя. Однако когда остыл, сын уже не захотел возвращаться в группировку и отправился в одиночное плавание. Потом они потеряли Марка. А теперь еще и Тэен. В конце концов он был талантлив, и его чуть ли не с рождения готовили к этому посту. - Как никогда. - Ступай. – Хань кивнул. – Вердикт оглашу позже. Как только за молодым человеком закрылась дверь, Лухан повернул голову в бок. - Ты слышал? – вопрос предназначался человеку, стоявшему всё это время на балконе. Занавески взметнулись вверх из-за порыва ветра, и вот в кабинет прошел Кай. - Мы так боялись, что между нашими сыновьями будет распря. Но время всё расставило на свои места. И тот, и другой – каждый пошел своим путем. – Кай хмыкнул, словно ничуточки не удивляясь, как складывалась теперь их жизнь и жизнь детей. - И что скажешь? - Пусть поступает так, как считает нужным. Я не против. *** - Говоришь, Джено вызвался остаться в Сянгане? – переспросил Юкхэй у брата, пока бармен наливал им виски. - Сказал, что хочет начать обучение, через которое прошли вы с Чону. А Джэмин пропадает на стрельбищном полигоне. – сухо промолвил Тэен и протянул стакан, чтобы чокнуться с блондином. – Марк ушел и вызвал за собой череду неизбежных перемен. По младшим его уход ударил сильнее всех. - Да? – Лукас недоуменно поднял бровь, дивясь тому, что говорил брат. Ведь судя по всему именно старший Ким винил себя в смерти Четвертого больше всех. Иначе зачем тогда отказываться от поста наследника? – А по моему по тебе ударило сильнее. - Не могу перенять бразды власти, зная, что не в силах сберечь жизни моих родных. – тяжело вздохнул Тэен, отпив виски и опустив взгляд на барную стойку, за которой они сидели. Уход с поста давался ему нелегко, учитывая, что он готовился занять его чуть ли не с пеленок. - Ты не Бог, чтобы быть в нескольких местах одновременно. Есть вещи неподвластные нам. – Лукас опустил руку на плечо брата и обнадеживающе похлопал его, не давая раскиснуть. – В конце концов, если бы не ты, всё обошлось бы не только смертью Марка. Осада на Дой Тунге могла унести еще больше жизней – мою в том числе. Тэён ничего не ответил. Возможно, Юкхэй прав. Но чувство вины это не стирало. - В особняке всё напоминает о нем. Иногда я вижу призраки того, как он гоняет баскетбольный мяч по гостиной или лежит на диване, закинув ноги на журнальный стол. - Весёлое было время. – улыбнулся Лукас, вспоминая, как шкодил Марк в особняке. - Ну, а ты? Ты ведь понимаешь, что твои поиски могут затянуться на месяцы, не говоря уже о годах? – Тэен перевел тему для разговора и уже более оживленно повернулся к младшему полубоком. - Каждый себя наказывает, как может. – усмехнулся Второй, отпив виски. – Ты отказался от титула наследника. А я не смогу нормально спать, пока не отыщу Никкуна и не украду его последний вздох. - А как же Йери? Ты говорил ей об этом? - Если захочет расстаться, я не буду этому препятствовать. Не хочу заставлять ее ждать. - Но ты же понимаешь, что она будет. – хмыкнул Тэен, констатируя факт. Юкхэй глубоко вздохнул: брат был прав. Впереди ожидал серьезный разговор. - Ребят, не хочу вас отвлекать. – позади братьев прокашлялись, привлекая к себе внимание. Кимы обернулись, прекрасно зная, что их зовет Джонни. – К вам тут гости. Братья переглянулись между собой, Джонни еще раз прокашлялся, будто подавая сигнал кому-то, и вот из-за спины хозяина клуба наконец выглянула Чжан Сыльги. - Привет, мальчики. – девушка неуверенно помахала ладошкой, словно чувствуя, что пришла немного не в то время. – Хотела принести свои соболезнования по поводу Марка. Мне очень жаль. - Спасибо. – первым выдохнул Лукас, пока Тэен не находился с ответом. Старший был будто замороженным. - Понимаю, будет звучать очень бестактно с моей стороны, но, Юкхэй, не мог бы ты оставить нас наедине? Тэен опешил и совсем не понимал, в чём дело. Раньше он сам искал с Чжан встреч: нагло заваливался к ней на работу, прикрывал ее на заданиях, вопреки тому, что не должен; повсюду нянчился с ней, когда она могла натворить делов. А потом она поставила жирную точку в их «отношениях». И Тэен отстал от нее. - Как же я могу отказать такой девушке? – Юкхэй улыбнулся и подмигнул Тэену, слезая со стула. – Да, и Джонни меня заждался. Стоящий позади всех Со Ёнхо хмыкнул, когда Лукас закинул руку на его плечо и принялся уводить куда-то в недра Орхидеи.Тэен пригласил Сыльги сесть рядом на место Юкхэя, но девушка покачала головой, оставаясь на месте. - Я приехала попрощаться. И сказать спасибо за то, что ты делал для меня. - Попрощаться? - Улетаю в Штаты. Меня пригласили в отдел морской полиции в Нью-Йорке. - А так разве можно? – ухмыльнулся Тэен. - У меня двойное гражданство. – Сыльги улыбнулась. – Мама ведь оттуда родом... Прости, что делала тебе больно. - Не маленький, как-нибудь переживу. – усмехнулся Ким, слезая со стула и становясь напротив Чжан. - Тогда удачи и спасибо за все. – девушка протянула ладонь для рукопожатия, а перед уходом поднялась на цыпочки, чтобы запечатлеть на щеке парня последний поцелуй. *** - Я с тобой поеду! – Ян Ян всё не унимался и горланил ультразвуком. – В прошлый раз твоя самодеятельность чуть не загнала тебя в могилу! - Мне нужно, чтобы ты оставался здесь, в Корее. Шухуа совсем одна и никого не знает. – Юкхэй кивнул в сторону лежащей на больничной койке девушки. Большинство раненых драконов получали свое лечение в Тайланде для избежания транспортировки и лишнего стресса. Как только китаянке стало лучше, блондин обеспечил ее перевозку в Корею – в клинику Чжан Исина, где обычно проходили свое лечение члены группировки. И хоть девушка стремительно шла на поправку, оставлять ее в одиночестве не хотелось. - Да тут и без меня нянек хватает. – буркнул Ян Ян, надув щёки. – вон, этот приходит к ней почти каждый день. Цветочки приносит. Шухуа покрылась румянцем, а ее глаза нервно забегали по интерьеру больничного бокса. - Это кто еще? – Юкхэй хитро прищурил глаза, только сейчас обратив внимание на цветы в вазах. - Да, этот расфуфыренный индюк, который считает себя мега крутой правой рукой! - Доён что ли? – догадался Ким, широко улыбаясь. – Ну, если Доён, тогда мне не страшно оставлять вас тут одних. - На долго ты? – подала голос китаянка. - Я не знаю. – пожал плечами блондин. - Не пропадай, выходи на связь. А то Ян Ян с тоски помрет. Лю что-то пробурчал на тему, что ни с какой тоски он не помрет, но Ким его уже не слушал, лишь схватил за воротник, чтобы вытолкнуть в коридор, а напоследок сказать Шухуа следующее: - Скорее выздоравливай. Лукас устало вздохнул: он то думал, что с китаянкой будет труднее всего. Но на удивление, Шухуа безапелляционно приняла эту новость. А вот Ян Ян продолжал моросить мозги. - Послушай. – Юкхэй остановился в коридоре, развернув друга к себе. – Считай, что ты теперь правая рука Йери. Будь верен ей и защищай как зеницу ока. Не подведешь? Ян Ян хмурился, не желая принимать уход Юкхэя. Но сдался, шумно выдохнув. - Не подведу. На выходе из больницы молодого человека поджидал Сяоцзюнь. Китаец стоял, облокотившись об капот автомобиля и слушал музыку в наушниках. - Сяоцзюнь. – Ким легонько тряхнул парня за плечо. Тот поспешно снял наушники и солнцезащитные очки. - Shì de? Quánbù? Wǒmen qù ma? (Прим.: Да? Всё? Едем?) Ким достал из машины папку и протянул ее китайскому другу. Тот в свою очередь удивленно вытаращился, не понимая, что от него хотят. - Zhè shì nín de yínháng xiángxì xìnxī hé zhànghù. Zhège zhànghù li yǒu qián. Zúgòu de qián wèi nǐ māmā kāi yījiā cānguǎn, jiù xiàng nǐ yǐqián xiǎng yào dì nàyàng. (Прим.: Здесь реквизиты банка и твой счет. На этом счету деньги. Достаточно денег, чтобы открыть для твоей мамы ресторан, как ты и хотел раньше.) Чем больше Ким говорил, тем сильнее хмурился друг. Лукас добродушно улыбнулся. - Zhè zhǒng shēnghuó bù shìhé nǐ, péngyǒu. Wǒ xīwàng nǐguò shàng zhèngcháng de shēnghuó——méiyǒu rènhé sǐwáng, xuèxīng hé qítā máfan. Chènzhe niánqīng, hái yǒu jīhuì jìnghuà zìjǐ. Nǐ zài hēishǒu dǎng dài de shíjiān yuè zhǎng, líkāi jiù yuè nán. Ér nǐ zhídé gèng duō. (Прим.: Это жизнь не для тебя, друг. Я хочу, чтобы ты жил нормальной жизнью – без всяких смертей, крови и прочих передряг. Пока ты молод, есть еще шанс очиститься. Чем дольше ты будешь в мафии, тем труднее будет уйти. А ты заслуживаешь большего.) - Shū huá ne? Yáng yáng? Nǐ líkāi tāmen bìng ràng wǒ zǒu ma? Wǒ shì bùshì zài mǒu gè dìfāng zuò cuòle shénme? (Прим.: А как же Шухуа? Ян Ян? Их ты оставляешь, а меня отпускаешь? Я где-то провинился, что-то сделал не так?) - Bùtóng de shì, yáng yáng hé shū huá hé wǒ yīyàng, cóngxiǎo jiù dùnzhe zhège tāng. Wǒmen jiāng wúfǎguò shàng zhèngcháng de shēnghuó, wǒmen gēnběn jiù méiyǒu jīhuì. Nǐ kěyǐ. Bìjìng, fǎlǜ lìng yībiān de yīqiè xiǎnrán dōu bù shìhé nǐ. Nǐ zài zhège shìjiè shàng hūxī dōu kùnnán. (Прим.: Разница в том, что Ян Ян с Шухуа, равно как и я, варимся в этом супе с самого детства. Мы не сможем жить нормальной жизнью, нам просто не дадут шанса. А ты сможешь. Ведь всё то, что находится по ту сторону закона явно не для тебя. Тебе тяжело дышать в этом мире.) - Xièxiè (Прим.:Спасибо). – благодарно выдохнул Сяоцзюнь, и не сдержав эмоций, обнял блондина. - Huí dào nǐ de jiārén shēnbiān ba, péngyǒu. (Прим.:Возвращайся к семье, друг). *** - Ты говоришь, что уезжаешь и не знаешь, когда вернешься. А брать меня с собой не хочешь? Да ты меня кидаешь, Ким Юкхэй! – Йери всплеснула руками, резко подрываясь с кровати. Но потом вспомнив, что обнажена, поспешно натянула простыню на нагое тело. – Это просто омерзительно говорить о таком, когда мы всю ночь занимались любовью! - Никто никого не кидает. – Ким закатил глаза и схватился за переносицу. Кажись, он немного просчитался. Ему то казалось, что он смягчит удар после ночи любви. А вышло всё наоборот: Йери буквально рассвирепела подобно фурии. - Для меня это жизненно необходимо. Марк – мой брат и твой друг. Разве ты можешь жить спокойно, зная, что его убийца до сих пор дышит? - Забери меня с собой. – взмолилась Пак и подползла к молодому человеку ближе. Юкхэй поднялся, дотронулся до девичьей щеки и тихо промолвил: - Разве я могу подвергать тебя опасности, после того как чуть не потерял? Я никогда не забуду твой испуганный взгляд, сжавшееся в комок тело, раны на руках, кровь на щеках. Тащить тебя в ту бездну, в которую падаю сам, я не собираюсь. Я не расстаюсь с тобой, но пойму, если ты захочешь порвать. - Вот еще! Наверное, спишь и видишь, как от меня избавиться. Не доставлю тебе такого удовольствия. – Пак сползла с кровати, стянула с себя простыню и осталась полностью нагой. – Я в душ. Ты со мной? - Моя девочка. – хмыкнул Юкхэй, поднимаясь следом. Завтра его ждет неизвестность, метания из одного города в другой, по трущобам и подворотням, а сегодня он хотел запомнить аромат девичьего тела, чувствовать ее прикосновения и поцелуй на губах. Ведь никто не знает, чем в итоге закончится эта борьба.