Город без героев

      Прошёл где-то час с начала пьянки. Кристофер решил не испытывать судьбу и не пробовать ту странную жижу, которую притащил Святослав, тем более, его самочувствие совершенно к этому не располагало. Пока остальные весело травили байки и пили за здоровье (что Крис находил крайне ироничным), он еле сдерживался, чтобы не скривиться от любого резкого движения — головная боль с каждой минутой била по его вискам всё сильнее и сильнее. Так или иначе, сидеть тут и дальше он не мог. Необходимо было выйти подышать на улицу или лечь где-нибудь в тишине. В идеале было бы выпить какую-нибудь таблетку, но Кристофер что-то сомневался, что в этом доме есть легальные обезболивающие, а становиться наркоманом из-за какой-то там мигрени вовсе не хотелось. По крайней мере, боль не была настолько сильной, чтобы рисковать. — Парни, не угостите сигареткой? — не выдержал, наконец, Крис. Курить в такой ситуации, конечно, было далеко не лучшей идеей, однако вместе с мигренью его одолевала надоедливая никотиновая ломка. А ещё так он вполне спокойно смог бы выйти на балкон и постоять в тишине. — На, держи, братан! — Святослав, явно поддатый, протянул ему слегка измятую пачку сигарет и ту самую металлонскую зажигалку с голой женщиной. — Благодарю. — Слабо улыбнулся Крис и поплёлся на кухню, где располагался выход на балкон.       Кухня выглядела примерно так, как и ожидалось. Приглушённый свет, плотные шторы, сквозь которые не просачивался дневной свет с улицы. Горы грязной посуды, на которой можно было заметить парочку рыжих тараканов, бегающих туда-сюда в поисках пропитания. Странный едкий запах вкупе с валяющимися на полу и кухонном гарнитуре шприцами и газовой горелкой. Куча бутылок из-под алкоголя и полная пепельница окурков. Дверца одного из подвешенных шкафчиков была сломана и висела на одной петле, обнажая внутренности, состоящие из каких-то бутыльков, таблеток и старой полупустой пачки макарон. Посреди этого бардака стояла Лира, уставившаяся куда-то в стену отстранённым взглядом. Услышав, что кто-то подошёл, она встрепенулась, как-то странно дёрнулась и уставилась на Кристофера. Лицо её выражало полную растерянность. — Я тут это… макароны варю. — Промямлила она, нервно улыбнувшись и наклонившись к кастрюле. — Ой, кажется, переварила… — А где, собственно, хозяйка дома? — Поинтересовался Крис, пытаясь скрыть разочарование в голосе. В конце концов, он не ел весь день. — Тут. — Лира тыкнула пальцем в угол кухни. Там, оперевшись на стол, и правда кто-то валялся. Кристофер понимал, что вопросы тут излишни. Джессика, уткнувшись лицом в стол, что-то тихо бормотала себе под нос. Грязные тёмные волосы были распущены, закрывая верхнюю часть тела, теперь на голове были заметны небольшие залысины. Одна штанина джинс женщины была приподнята, обнажая красную, покрытую сыпью и красными точками ногу. От её вида Крис испытывал странную смесь жалости, отвращения и презрения. Тошнота, вызванная головной болью и голодом, усилилась многократно. Необходимо было как можно быстрее выйти на свежий воздух.       Балкон был завален разным старьём, что, впрочем, было совсем неудивительно. Вот ржавый трёхколёсный детский велосипед, а вот коробки, доверху набитые книгами, раздутыми от влаги — следствие неаккуратного хранения. Какой-то строительный мусор, ненужная разношенная одежда и прочий хлам. Одним словом — стоять было почти негде. Ну хоть пепельница стояла там, где надо. Доверху наполненная окурками. Кристофер, подойдя к уже открытому окну, флегматично высыпал все бычки на улицу. Это гетто вряд ли стало бы ещё грязнее от его выходки. По крайней мере, он так считал. — Решил прибраться? — Лира подошла незаметно, будто нарочно подкравшись. Кристофер вздрогнул, чуть не выронив пепельницу из рук, и тут же слегка скривился от очередного удара по вискам. Сейчас ему очень хотелось побыть в тишине, и желательно одному, но в этом доме отделаться от компании оказалось гораздо более сложной задачей, чем Крис представлял. Благо, Лира обычно молчала. — А как же твои макароны? — слегка раздражённо ответил ей Крис, пытаясь как-то перевести тему с его маленького преступления. — Увы, их уже не спасти. — Девушка пожала плечами и виновато уставилась в пол. — Прости, сегодня вам придётся есть макаронную кашу с сосисками. — Да ладно, я всё равно не слишком голоден. — Кристофер не лгал. Благодаря тошноте он едва ли смог бы съесть и половину своей обычной порции. — Вот и хорошо… — пробормотала Лира и как-то хитро улыбнулась. Вслед за этим она протянула руку в сторону Криса раскрытой ладонью вверх. — Делись. — А если Каз заметит? Он же буквально в соседней комнате. — Скептично уставился на неё Кристофер, но всё же протянул ей пачку сигарет. — Сомневаюсь, что он решит вдруг наведаться сюда, да и к тому же он и так всё знает, наверное. Так или иначе… — она осеклась, будто задумавшись — он сделает вид что поверил, какой бы бред я бы не придумала. — С чего ты это взяла? — усмехнулся Крис, сделав первый затяг сигареты. — Ну я же верю в его россказни. Точнее, делаю вид. Он это понимает… Чувствует, по крайней мере, но остановиться уже не может. — Лира говорила медленно и отрывисто, словно взвешивая каждое своё слово. — А что, честность нынче не в моде? — насмешливо произнёс Крис, отчего-то желая уязвить девушку. Однако вместо ожидаемого смущения или стыда он получил приглушённый, еле сдерживаемый, но при этом какой-то горький смех. — Прости, просто слышать такое от тебя… Странно. — Тихо прошептала она, успокоившись. По спине Кристофера тут же пробежал табун мурашек. Уже не в первый раз Лира тыкала ему в лицо тем фактом, что он тот ещё лжец. Ему казалось, что она уже давно всё поняла и просто приняла его секрет как нечто должное. Она будто играла в поддавки с тем, кто играл в классические шашки. А он, Крис, радовался каждому своему ходу, думая, что переиграл всех вокруг и лишь изредка удивляясь тому, как легко соперник отдаёт свои фигуры. Головная боль тут же перестала заботить его как прежде. Теперь его снова сковал страх. Страх того, что эта девушка выскажет все свои сомнения и догадки огромному мужику и его друзьям, и тогда плакали его целые кости и будущая карьера героя. — Но знаешь… — вздохнула Лира после некоторого молчания. — Мне как-то плевать. Я не хочу знать твою грустную историю или что там у тебя. Наслушалась. Да и не моё это дело. — С-спасибо, — выдавил из себя Крис. Он бы сказал ещё что-нибудь, но понял, что слова тут были излишни. Быть может, игра ещё не окончена и его просто хотели запутать? Тем не менее, страх тут же отступил, и всё будто вернулось на круги своя. На круги своя… Крис задумался, пытаясь переварить ранее сказанное. Спустя несколько логических цепочек он пришёл к неутешительному выводу: взаимоотношения всей их троицы строились на лжи. Странной и хрупкой. Причём если в случае Кристофера ложь была одним из условий выживания, то ни Лире, ни Казуши врать друг другу не было нужды. По крайней мере, так ему казалось. Но с другой стороны, не то чтобы ему было до этого дело. Главное, чтоб к нему не лезли с расспросами и догадками. Снова повисла давящая тишина. Кристофер уставился в окно, вид из которого почти полностью загораживало огромное дерево, одна из ветвей которого доставала прямо до балкона, где они находились. Казалось бы, вот та тишина, к которой он стремился весь вечер, однако молчать было как-то слишком некомфортно. Нужно было перевести тему. В голову как раз полезли самые разные неприятные мысли. Он понял, что чего-чего, а тишины на самом деле не желает. Собственные размышления тут же схватят его своими цепкими лапами, вывернув наизнанку, и не отпустят до самого утра. Сейчас он остро нуждался в обществе. — Кстати… Как ты? Ну, я про то самое… — замялся Крис. Он, наконец собрался с мыслями и решился спросить о том, что его по-настоящему волновало. — Ты про убийство? — прямо спросила девушка. Голос её слегка дрогнул, но внешне она оставалась прежней. — Д-да, про него. Казуши рассказывал, что ты очень тяжело переносишь подобное, вот я и подумал… — Подумал, что я как-то уж слишком легко всё это перенесла? — горько усмехнулась она, уставившись куда-то вдаль. — Просто между этими случаями есть огромная разница. — И какая же? — не скрывая любопытства спросил Крис. — С чего бы начать… — Лира в который раз глубоко затянулась и начала нервно барабанить пальцами по подоконнику. — Наверное, я изменилась. Сильно. Год прошёл, всё-таки. — Год? — переспросил Кристофер. Он отчётливо помнил, что случай с простреленным коленом на рынке произошёл, со слов Санады, полгода назад. — Год с того момента, как Каз вытащил меня с самого дна. — её голос дрогнул на последнем слове. Она снова погрузилась в раздумья, будто бы оценивая, может ли она рассказать Кристоферу что-то ещё. Тот, в свою очередь, уже сгорал от любопытства, но не решался что-либо сказать, опасаясь, что так он только отпугнёт её. — Я провела в той дыре три года. — Наконец начала она, понизив громкость своего голоса до полушёпота. — Меня множество раз били, душили, издевались как только могли. Моим владельцам было всё равно, что со мной сделают — лишь бы живая осталась да раны быстро зажили. Ведь иначе я не смогла бы нормально зарабатывать. Иногда тело болело так, что даже сидеть было невмоготу, не то что стоять или ходить. Сбежать не представлялось возможности… Тех девушек, что пытались свалить оттуда, избивали до полусмерти или продавали какому-нибудь богатому извращенцу за бесценок и их больше никто не видел. В общем, единственный выбор, который у меня был — сойти с ума или смириться. Я выбрала второе. Я смирилась с тем, что я лишь бесправный кусок мяса, что рано или поздно меня выкупит какой-нибудь больной ублюдок или я сдохну от какой-нибудь болезни или от рук заигравшегося клиента. На пенсию с такой профессией практически никто не уходит. По крайней мере, в наших краях. В ход пошла уже вторая сигарета. Лира прервала свой рассказ, давая Крису переварить услышанное. Он погрузился в глубокие размышления, так как до этого и представить не мог, что в этой «сфере» может быть всё настолько плохо. Что же, ещё одна зияющая дыра в социальной жизни НиндзяГо-Сити. Удивительно, как много косяков он заметил за эти несколько дней — столько он не видел за всё время своей службы. Может, их никто не решает лишь потому, что сверху не видно? — Удивительно, насколько легко человек может убедить себя в том, что его жизнь ничегошеньки не значит. Что он ничего в ней не решает. — усмехнулась Лира, не скрывая какого-то внутреннего презрения. — Когда я была «там», это, пожалуй, было необходимо для выживания, но когда Каз выкупил меня, то… То со временем я осознала, что так жить нельзя. Полгода назад, когда я впервые навредила кому-то, мне показалось, что я монстр, что моя жизнь стоит ниже, чем жизнь того ублюдка. Но через несколько бессонных недель самобичевания и раздумий я поняла кое-что… — она замолчала, то ли специально выдерживая паузу, то ли пытаясь правильно сформулировать мысль, родившуюся в её голове, как можно чётче. Наконец, она глубоко вздохнула и продолжила. — Абсолютно все жизни изначально стоят одинаково. Мы сами назначаем им цену. Каждый свою. Некоторые и вовсе сводят своё существование к постоянному бессмысленному самопожертвованию, из-за собственных страхов или давления извне. Я тоже была такой. Однако теперь… теперь я чего-то да стою, иначе зачем всё это? Ещё одна сигарета. Святослав, верно, очень удивится, когда увидит, что из пачки пропало уже шесть штук, а затем потребует возместить ущерб. Но сейчас это мало кого волновало. Кристофер внимательно слушал девушку, пытаясь на ходу обдумать её слова. Получалось так себе. Да и зачем ему всё это? Его волновали далеко не все эти детали, хоть они и были крайне интересны. — Но ты же хочешь услышать главное, да? — будто прочитав мысли прошептала Лира. Услышав это, Кристофер почувствовал что-то вроде стыда и притупил взгляд. Перед ним сейчас ранее немногословная девушка распиналась, а он слушал её ради одной-единственной цели. — Хорошо, как хочешь, — вздохнула Лира, так и не дождавшись ответа. — Я… я не испытываю никаких угрызений совести после произошедшего. Мирного решения не было, мы оба это понимаем. Я, конечно, сначала дала слабину, но это было от переизбытка эмоций, наверное… В любом случае, теперь я не собираюсь жертвовать собой ради не пойми-чего или жалеть о том, что какой-то незнакомый мне урод помер, попытавшись забрать мою жизнь. Я важнее. В конце концов, быть может, я своими действиями спасла от смерти пару-тройку хороших людей. Ну и как минимум тебя. Уже что-то. — Я рад, что с тобой всё в порядке и… спасибо. — Выдавил из себя Кристофер, не зная, что ещё он может сказать. Ему стало очень жутко от осознания того, что сейчас рядом с ним стоял семнадцатилетний подросток и всерьёз рассуждал о том, насколько её не волнует то, что она убила человека. С другой стороны… Он почувствовал самое настоящее облегчение. До сих пор Кристофер искренне пытался найти в себе хоть каплю сожаления по поводу содеянного. К собственному ужасу он находил лишь безразличие к судьбе тех «Сынов». Безразличие с нотками превосходства. До этого он весь день, каждую свободную тишиной минуту, где-то в глубине сознания прокручивал тот эпизод, в котором он со всей дури лупит уже ставшую кашей голову мужчины. Хлюпанье до сих пор эхом разносилось в его голове. Поразительно, насколько легко было лишить кого-то жизни. Это одновременно и завораживало Кристофера и повергало в ужас. С каждым часом он всё чётче и чётче осознавал, что ему, вообще-то, понравилось. — Ну, надеюсь, ты больше не полезешь ко мне с расспросами. Прости, если нагрузила, как-то не в моей манере это. — Вдруг спохватилась Лира, слегка смутившись и тем самым вырвав Криса из раздумий, за что тот был ей крайне благодарен. — Да ничего страшного! Я, если честно, тоже ничего не чувствую, — вздохнул он и тут же сжался, снова ощутив, как его голову сковывает кольцо боли. — Я так и знала. Иначе бы ты не спросил. — Усмехнулась девушка и в который раз повернула голову в окно, вглядевшись куда-то вглубь дерева, что загораживало вид. — Эй, смотри, там, на дереве, что-то шевелится! И правда, самая близкая к окну ветка начала трястись так, будто ожила. Через секунду что-то блеснуло в тёмной листве. Ещё мгновение, и нечто небольшое полетело в сторону открытого окна. Кристофер, повинуясь рефлексам, отпрянул в сторону и пригнулся. Лира тихонько вскрикнула от неожиданности и тоже отскочила подальше от окна. Послышался хлопок, оповещающий о приземлении странного летающего кома, который издал какое-то утробное урчание. Крис ухмыльнулся. Это был кот. Тёмно-коричневый, драный, с покусанным ухом, одним глазом и наглой мордой. А ещё у него в зубах была огромная жирная мышь. В этом месте даже животные выглядели побито. Кошак, не обратив ни малейшего внимания на Лиру и Кристофера, подошёл к балконной двери, толкнул её и вошёл внутрь. — Кот под стать хозяину, — пробормотала Лира, улыбнувшись. — Есть такое… — поддакнул Кристофер, достав последнюю на сегодня, четвёртую, сигарету. Затем он уже будто по привычке протянул пачку девушке. Та благодарно кивнула и достала свою порцию никотина. Вдруг где-то позади раздался оклик. Это был Оливер. Было видно, что он уже изрядно пьян и оттого весел. — Ага, лёгкие свои убиваете? Я с вами! — громко протараторил он, улыбаясь. Но улыбка сползла с его лица как только он увидел, сколько сигарет осталось в пачке — Я смотрю, вы чёт слишком радикально за убийство-то взялись, Святослав расстроится, наверное. Но ничё, он тот ещё рохля — никому слова не скажет, так что курите на здоровье! Он опёрся руками о подоконник и о чём-то задумался, разглядывая тлеющую сигарету. В это время Крис и Лира начали переглядываться друг с другом — чего-чего, а такой разговорчивой компании они явно не ожидали. — Кстати, не знал, что ты куришь. — Произнёс он, смотря на Лиру. — Не ссы, Казуши об этом не узнает, я — могила. Мне вот батя раньше говорил, что башку открутит, если за сигаретой спалит. Эхх, были времена! — А теперь что говорит? — попытался поддержать разговор Крис, сам не зная зачем. — А теперь ничего не говорит. Помер от рака лёгких пару лет назад. Вот она — ирония! — Оливер как-то странно рассмеялся, заставив Кристофера поёжиться и нервно хмыкнуть. — Кстати, вы же видели Шашлыка? Ну, кота. — Угу, видели. — пробормотала Лира, с надеждой глядя на Кристофера. Её взгляд будто кричал «Блин, ну зачем он тут? Сделай что-нибудь!». Увы, Крис ничего сделать не мог. — Он бросил здоровенную мышь около башки этой наркоманки и уселся рядом. Как думаете, это такой акт заботы с его стороны или превосходства? — Оливер хитро ухмыльнулся и смерил своих собеседников взглядом, явно ожидая какого-то ответа. — Эй, какого хрена ты свалил? Обиделся, что ли? Хорош людей заёбывать! — на балкон зашёл Святослав, тоже далеко не в трезвом состоянии. Оливер тут же отвернулся, сложив руки на груди и что-то бормоча себе под нос. Теперь тут было не развернуться. Металлонец перевёл взгляд на Лиру и произнёс. — Я, кста, жрать хочу очень, чё у нас на ужин? — Ой, точно! — воскликнула девушка, вспомнив о своей первоначальной задаче. — Я приготовила сосиски в микроволновке и кашу из макарон, будете?