10 способов вывести капитана из себя

- Я волнуюсь за Мидориму-куна, - прорезал нависшую над лагерем тишину Куроко, глядя куда-то вглубь леса. - Не думал, что когда-либо скажу подобное, но я тоже, - ответил Аомине, лениво покачиваясь в гамаке. - Уже два часа прошло, - постукивая ногтями по циферблату наручных часов, отметил Кисе. - А вдруг у Акаши-куна на всех такие куклы есть? – вздрогнула Момои и, поднявшись с покрывала, решительно направилась к его палатке. Зайдя внутрь, она осмотрелась. В одном углу палатки лежал красный походный рюкзак Акаши, в другом – зеленый Мидоримы. Девушка аккуратно развязала все шнурки на красном и, порывшись в нем с минут пять, извлекла оттуда прямоугольную жестяную коробочку красного цвета. Она нетерпеливо распахнула ее и ахнула. Снаружи послышалась какая-то суматоха, поэтому Сацуки быстро запихала коробку обратно и, зашнуровав рюкзак, вылезла из палатки. - Что ты там делала? – вопрос Акаши, стоявшего прямо перед ней, чуть не довел девушку до инфаркта. Она нелепо улыбнулась, чуть бледнея: - Ничего. - То есть ты сейчас не рылась в моих вещах? – все тем же ровным голосом спросил капитан. - Нет, - отрицательно покачала головой Момои, пожалуй, чересчур быстро, и ретировалась как можно дальше. Подозрительный взгляд Сейджуро сопроводил ее до того места, где она остановилась, то есть рядом с пепелищем костра. Красноволосый зашел в палатку. Менеджер оглянулась - ребят никого не было видно, наверно отправились наверстывать потерянные часы тренировки. Девушка стояла в напряженном ожидании, прокручивая в голове план спасения на всякий случай. Акаши вышел из палатки и, кажется, ничего не заметил. Никакой страшной ауры вокруг не было. - Где Мидорин? – скрывая облегчение в голосе, спросила она. - Бегает вдоль реки вместе со всеми, - пожал плечами тот, немного о чем-то задумываясь. - Ясно, - Сацуки ковырнула носком камень. – Пойду к ним что ли? - Да. Идем. Они пошли по протоптанной дорожке к берегу речки. *** Куроко последним из команды добежал до пункта Б и тут же принялся хлебать воду из бутылки. - Что такое Тецу? – участливо поинтересовался Аомине, неспешно протирающий лицо влажным полотенцем. – Выглядишь болезненно. Невидимка даже отвечать не стал, только покачал головой, не отрываясь от бутылки. - Мидорима-ччи выглядит еще хуже, - поделился своей наблюдательностью Кисе, прикрывая от усталости веки. - Не удивительно, - ответил Дайки. – Его два часа насиловали в лесу, возможно не только морально и психологичес… - он застыл на полуслове. От взгляда зеленых глаз стало дурно. Но парень ни слова не произнес, пребывая в таком молчании с момента возвращения. Мурасакибара тоскливо вздохнул: - Мидо-чин, почему ты молчишь? Ака-чин отрезал тебе язык? – с некоторой наивностью спросил он. - Мурасакибара-ччи! – с укором воскликнул Рёта, наблюдая за реакцией снайпера. Тот, кажется, готов был взорваться. - Мы бы поняли, если такое произошло, - как ни в чем не бывало, продолжил эту мысль синеволосый форвард. – Знаешь, сколько крови бы было? - Заткнитесь, идиоты! – Мидорима не выдержал все-таки. - Ну я же говорил, - с улыбкой произнес Аомине. – Колись, что сделал Акаши? - Не твое дело, Аомине! – огрызнулся тот, поворачиваясь ко всем спиной. - Колол тебя иголками? – предположил Атсуши. На последнем слове Шинтаро вздрогнул, это было хорошо заметно даже со спины. Кисе взволнованно посмотрел на товарища, поднимаясь с земли. - Хотя я долго к этому привыкал, твоя одержимость гороскопами в какой-то степени мне понятна, - серьезным голосом проговорил он, хмурясь. – Но ты вправду полагаешь, что Акаши-ччи владеет магией вуду? Мидорима чуть обернулся на блондина, словно не веря услышанному. Аомине всем сердцем желал по-своему вмешаться в этот разговор, но неожиданно суровый взгляд Куроко заставил его отступить от этой идеи. - Хорошо. Продолжай молчать. – Кисе сбросил с себя раздражение и хмурость, возвращаясь к своему светлому солнечному образу. – Мурасакибара-ччи, дашь мне лимонный леденец? Ты ведь его все равно не любишь. Фиолетововолосый гигант, порывшись в мешочке, бросил ему сладость, Рёта без проблем ее поймал и уселся рядом с Куроко. - О, Акаши! - Дайки махнул рукой капитану. – А где Сацуки? Красноволосый вышел из тени деревьев и предстал перед своей командой. - Мне это неизвестно, - ответил тот, подбрасывая какой-то предмет в воздух. – Но кто первый ее найдет, будет освобожден от вечерней пробежки в гору. Атсуши не стал долго теряться в раздумьях, а сразу же поднялся с земли и побрел по тропинке к лагерю. - Стоять! – тормознул его Акаши. – Так как ты и Дайки вообще не ориентируетесь на местности, то пойдете группами – Куроко, Кисе и Мурасакибара в одной, Аомине и Мидорима – в другой. - Будут освобождены все в группе? – уточнил Куроко. Сейджуро кивнул. И группки рассредоточились, то и дело, конфликтуя за лидерство. Через шесть часов, когда голубо-желто-фиолетовая группа сбежала с горы и, наконец, приземлилась у костра, Акаши торжественно объявил рефлексию. - Я – Мидорима Шинтаро, считаю, эти посиделки у костра на ночь пустой тратой времени. - А полтора часа заговорами извлекать из куколки иголки не пустая? – резонно задал вопрос Аомине. Капитан усмехнулся. - Аомине, ты – дубина! – грозным голосом сообщил ему Шинтаро, жалея о том, что поделился со смуглокожим тайной их с Акаши двухчасового пребывания в лесу. - Даже я не знала, что Мидорин больше всего на свете боится магии вуду, - поделилась Момои с толикой досады. Заливистый смех Кисе заставил всех обратить на него внимание. - Над чем ты смеешься, идиот? – продолжал всех распугивать своим видом и голосом снайпер. Конечно, нужно было предугадать, что Аомине всем непременно растреплет. - Мидорима-ччи, тебе, наверно, по инструкции нельзя было разговаривать – вот ты и молчал. – Блондин вновь засмеялся. - Он все порывался в ближайший храм отправиться, - пояснил Акаши. – Пришлось поискать в интернете способы попроще. - Ну и заварил ты кашу, Акаши. – Дайки с трудом переборол себя, чтобы не начать хохотать над всем этим бредом. - Мои глаза такого исхода не предвидели, - просто пожал плечами тот. - Мидо-чин все равно заговорил. - Потому что вы меня достали. - Ты просто не выдержал того, что мы веселимся без твоего занудства, - принялся подначивать Аомине. - Откуда у тебя такая кукла, Акаши-кун? – спросила Сацуки, прерывая начинавшуюся перепалку. - Я дарил её на день рождения Шинтаро, - ответил капитан. - Это так мило, Мидорима-ччи, что ты ее везде носишь с собой! – В глазах копировальщика разгорелись странные огоньки. - Умри! Лицо аса команды вдруг помрачнело: - Кукла-копия очкарика – такая забота и внимание! – он говорил с явным раздражением в голосе. - Конечно, это же Мидорима. А мне ты таких крутых подарков никогда не дарил. - Я никого из вас не выделяю, - по словам отчеканил Сейджуро. - Ага. – Дайки закатил глаза. - Поверить не могу, что ты занимался такой ерундой как ритуал нейтрализации магии вуду. - Этот ритуал вообще сработал? – как-то недоверчиво проговорил Атсуши. - Ну Мидорима-кун все-таки был спокойным, когда вернулся из леса, значит ритуал помог, - предположил Куроко. - Полная хрень, - не согласился Аомине. - Надо было поступить как обычно – взять талисман побольше, то бишь в нашем случае – засосать Акаши по самые гланды. Зеленоволосый судорожно сглотнул, за что получил по ребрам от капитана. - Это не может быть правдой, - отказывался верить ошарашенный Рёта. - Твою ж мать! – ошалел Дайки, переводя взгляд с «папы» на «маму» и обратно. По их напряженному молчанию стало ясно, что без этого не обошлось. - Поцелуй и меня, Акаши-ччи! – закапризничал Кисе, надувая губы. - И меня, - присоединился к блондину Мурасакибара. Сейджуро шикнул на них как на хулиганистых котят. - Ну а что давай, Акаши, - во всю провоцировал синеволосый. – Ты ведь никого из нас не выделяешь. Взгляд капитана был настолько огненным, что чуть не спалил ресницы Аомине. - Да хватит вам ерундой страдать! – вмешалась рассерженная Момои. – Продолжаем рефлексию! - и поняв, что лучше сейчас отстать от Мидоримы, добавила, - Ки-чан – твоя очередь. - Хорошо, - блондин засиял как золото. – Меня зовут Кисе Рёта. Я люблю петь караоке… - Перемотай, пожалуйста, свою речь на тот момент, где говоришь о том, как провел этот день, - чересчур вежливо попросил Акаши, чем вызвал на себя подозрительные взгляды ребят. - Каким же ты добреньким стал к Кисе после того, как он тебя сегодня накормил. - Я вас всех сегодня накормил, - немного растеряно произнес Кисе, словно не понимая, что в этом плохого. - И ты, между прочим, за обе щеки уплетал, - словно пытаясь пристыдить форварда, сказал Мидорима. - Кисе-кун вкусно готовит. - Спасибо, Куроко-ччи. - Продолжай рефлексию Ки-чан, - торопливо напомнила девушка. - Ах да. После того как Мидорима-ччи и Акаши-ччи пропали, я начал переживать. Представлял себе всякое. Потом я разозлился на Мидориму-ччи, за то, что он не рассказывает нам, что произошло. Когда мы долго не находили Момо-ччи, которую, между прочим, оказывается Акаши-ччи чуть до смерти не напугал… - Не надо преувеличивать! – принялся себя защищать капитан. - Кисе скорее преуменьшил. – Шинтаро методично поправил очки на переносице. - Сацуки так напугалась, что убежала от лагеря аж на четыре километра! - Сама виновата, - Акаши был само спокойствие и невозмутимость. – Нечего в чужих вещах рыться. - Это ошибки прошлого, - нервно хихикнула менеджер. – Ки-чан, ты не договорил. - Спасибо, Момои-ччи! – с улыбкой отозвался рассказчик. – Так вот я вернулся в лагерь, чтобы приготовить обед. А там… - он сделал паузу и коротко ухмыльнулся. - Я увидел, что Акаши-ччи занимается йогой. Видели бы вы его шпагат! - Кисе! – прикрикнул Сейджуро. С минуту в лагере воцарилось молчание, а затем оцепенение схлынуло, и все, за исключением капитана, залились смехом. - Не парень, а мечта, - заржал во весь голос Дайки. - Ни слова больше, - подобно змее зашипел Акаши. - Или я за себя не ручаюсь. Разошлись по палаткам. Костер тушит Мурасакибара. А ты, Рёта, за свой длинный язык завтра целый день поваром будешь работать!