Влюбись в меня, если посмеешь.

Многие любят за большие глаза, красивый голос, мягкий характер, нежную душу, а я влюбился в ее запах... ———————————————————       — Нацу, чекни, сигами не пахнет? — к парню подошла блондинка, тряхнув волосами в его сторону, что б он вдохнул и вынес свой вердикт.       Девушку с золотыми волосами, что пристала к парню, звали Люси, Люси Сердоболия. Эта девушка была полу-леди, полу-гопник. Вернее леди, с изредка проявляющимися качествами гопника – так будет точнее. А парня кликали Нацушкой. Для кого-то он был просто шалопаем, для кого-то, как, к примеру, декан его факультета, он был Драгнил, для кого-то, вроде Фуллбастера – его лучшего друга, он был головешкой, для кого-то типа Эльзы он был послушным хорошим Нацу, хотя иногда и становился целью для метания оружия, а для неё он был Нацу. Просто Нацу...       К слову, юноше, что имел характерные, но неестественно-розовые волосы, на данный момент было 19 лет, но это ничуть не мешало ему веселиться со своими друзьями-оболтусами и хорошо проводить время. А девушке же, подошедшей к нему и трясущей волосами, что б он “пронюхал” ее на предмет курева, было всего-то на год меньше. И тем не менее, даже достигнув совершеннолетия, она не спешила хвастаться своим родителям достижениями в области курения, стаж которого уже переваливал за отметку “7 лет”.       Парень недовольно вздохнул, буркнув мол, курящие девушки – не круто, однако получив полный неодобрения взгляд от Сердоболии, поспешил принюхаться, что б она побыстрей отстала.       Поднеся свой нос к ее макушке, он вновь мог почувствовать приятный запах зеленого чая, вперемешку с ее дорогим, но ничуть не неприятным парфюмом.       Он помнил, как она первый раз подошла к нему, только-только узнав, что Драгнил единственный не курит из их компании, с просьбой помочь.       Наверное тогда, он и начал в неё влюбляться.       Однако сейчас, не как при первой встрече, от ее волос неприятно несло табаком.       — Пахнет, — с неприязнью поморщив нос, откликнулся парень, нехотя отодвигаясь от блондинки.       — Вот черт. Точно! Леви–ча-а-ан! — с громким возгласом унеслась блондинка к своей синевласой подруге, которая всегда была рада помочь.       Парень поневоле погрузился в воспоминания. Перед глазами проносились отрывки их первой встречи, знакомства, дружбы. Вот именно! Только дружбы. И Нацу ничего не мог с этим поделать.       Здесь она была душой компании, пусть ее иногда и шугались с криками: «Ух ты ж! Еп твою мать идёт!», однако даже это не мешало оставаться ей просто Люси... ***       Обычная прогулка Драгнила до дома слегка затягивалась, а стрелки на часах медленно тянулись к цифре “11”.       Глянув на наручные часы, и прийдя к выводу, что делать все равно нечего, Нацу решил направиться домой.       Мимо парня проносились машины, сверкая яркими фарами издалека, некоторые изредка бибикали, но даже этим они не привлекали внимание парня. Тот был полностью погружён в раздумья, а ноги сами несли его домой, чисто по инерции.       Наконец он добрел до своего дома. Жил он отдельно от родителей – съехал. Квартира была просторной, и, на удивление, уютной. Все лежало на своих местах, создавая образ рая для перфекциониста. Стены в прихожей были оклеены голубыми обоями, в цвет с небом. Проходя же дальше, можно было лицезреть обширную гостиную комнату, посреди которой стоял чёрный кожаный диван, а напротив него на стене висел телевизор. Окна выходили на оживленную даже ночью улицу. На них висели шторы серо-чёрного цвета, такого же, как и махровый ковёр, расстелившийся на весь пол в гостиной. Здесь же обои были серо-розовые (грязно-розовые). По обоим бокам от телевизора были шкафы из чёрного дерева длиной до потолка. Но парень, не обращая ни на что внимания, прошёл дальше – в свою спальню.       Он повалился на свою кровать, окутанную тенью, которую отбрасывало дерево через окно. Мягкое одеяло сжалось под весом парня, пружины тихонько скрипнули, а матрас прогнулся. Паренёк, закинув руки за голову и скрестив пальцы в замок, широко раскрыл глаза и устремил свой взгляд в потолок.       И чего он только в ней нашёл?       На этот вопрос он не мог ответить.       «И все же, твою мать, она чертовски классно пахнет!» ***       На улице шёл противный проливной дождь, который так не любили дети, но который так облажали многие студенты, находя это эстетичным – смотреть через окно на крупные капли дождя, скатывающиеся по стеклу, и фантазировать.       Сейчас же ребята сидели на очередной нудной паре, учитель которой бесстыдно опаздывал каждый божий день, находя при этом ну совершенно детские отговорки. Сегодня же он пришёл через пятнадцать минут после начала урока, что можно было без стеснения назвать рекордом для него. Однако, он явно не выспался, и клевал носом весь урок, не обращая внимания на разговоры учеников на отвлеченную тему, или же на летающие клочки бумаги над его головой. К слову, один такой “шарик” приземлился на парте у лучшего друга Нацу – Грея Фуллбастера. На бумаге было написано всего лишь два слова:       «Я решился». ***       Пары у Люси заканчивались поздно, плюс она ещё хотела зайти в школьную библиотеку. К слову, выходила из школы она уже ближе к восьми часам вечера. С крыш капала вода, оставшаяся после недавнего осеннего дождя. Фонари освещали улицы, но все же было страшно идти. Люси невольно сглотнула, спускаясь по лестнице, ведущей из школы.       — Лю-чан! — к блондинке подбежала миниатюрненькая девчушка, маша какой-то книжечкой, — Вот, ты забыла.       — Спасибо тебе, Леви. Что б я без тебя делала, — Люси тепло улыбнулась своей подруге, — Ты сейчас домой? Может вместе пойдём?       Голубоволосая лишь отрицательно покачала головой       — Нет, я ещё посижу. Да и к тому же.. Гажил обещал забрать меня, — при его упоминании, щечки МакГарден приобрели алый цвет.       — Гажил, значит, — задумчиво протянула Люси, но потом, чуть приободрившись, продолжила, –- Ну тогда ладно, давай, до завтра. Я побежала, — чмокнув подругу в щеку, блондинка отбежала от неё и помахала рукой.       — До завтра, Лю-чан! ***       Сердоболия уже почти дошла до своего подъезда, как увидела около него какую-то фигуру, судя по всему – мужскую. В голове начали автоматически рисоваться картинки о том, как она будет отбиваться, и если она позовёт на помощь, откликнется ли кто-нибудь?       — Люси, — пока девушка находилась в прострации, к ней подошла та самая тень, которой, на самом деле, оказался Нацу.       — А, это ты, Нацу. Здорова. Как жизнь?       — Люси, — снова повторил он, — Я хочу сказать, что.. — ком, осевший в горле, не давал нормально говорить, но парень попытало преодолеть непонятно откуда взявшийся барьер, и, наконец, смог выдавить из себя, — Я люблю тебя, Люси..