Я подожду

      Этот мир жесток, я уже давно осознал это.       Я понял это еще тогда, когда родители мои развелись. Хотя нет… Когда отец впервые ударил мать. Именно в тот момент я понял, что даже соулмейты не защищены от всего этого дерьма жизни.       Я осознал это, когда впервые влюбился. Влюбился в ту, чья душа принадлежала другому. В тот момент я думал: «Как же так? Ведь я люблю ее! Она должна принадлежать мне!» Но этот мир устроен не так. Ты не можешь просто подойти и взять понравившуюся тебе вещь — тебя накажут. В детстве наказание — слова и нагоняй от родителей, во взрослой жизни — уголовный кодекс.       Точно так же и с людьми. Да, ты можешь подойти и сказать: «Ты мне нравишься, не дашь номерок?», но кто же тебе его даст?       Фыркнув, скосил глаза на детский сад и усмехнулся, выдыхая дым и смотря, как он переплетается с парами теплого дыхания. Зима нынче холодная.       Затушив сигарету, закинул в рот пару жвачек и зашел в теплое здание. Раздеваясь, посмотрел в зеркало и вздохнул. На голове как обычно воронье гнездо, но детям нравится. Улыбнувшись, вышел из кабинета и сразу же улыбнулся нашим мамочкам.       -Доброе утро! -С улыбкой сказал я, и толпа детей сразу же облепила меня. Пришлось присесть и обнять каждого. -Я смотрю сегодня вы еще более энергичные! Это хорошо.       -Вы ведь позаботитесь о них? -Уже скорее по привычке спрашивают мамочки, и я киваю.       -Конечно. -Когда вся группа была в сборе я увидел, что мимо окон прошла еще одна мама, и улыбнулся. Присев около детей, сказал. -Итак, сегодня к нам в семью добавится еще один член. Вы ведь хорошо примите его?       -Конефно! -Громко заверили меня воодушевленные дети, и я тихо рассмеялся.       Выйдя в коридор, посмотрел на стоящую недалеко девушку и приветливо улыбнулся.       -Вы Куроо Тецуро? -Тихо спросила она, и я кивнул. -Я привела Кенму, надеюсь вы поможете ему адаптироваться. -Девушка посмотрела через плечо и слегка потянула малыша за руку. -Ну же, Кенма, не стесняйся.       Из-за маминых ног выглянул прелестный маленький мальчик. Его черные волосы были аккуратно причесаны, полненькие щечки раскраснелись от мороза, а янтарные глаза светились любопытством и совсем немного страхом. Он крепко держал маму за руку, не выходя полностью, но мне и одного взгляда хватило, чтобы душа ушла в пятки. Всего на секунду я приоткрыл рот, но потом забавно встряхнул головой и улыбнулся. Детей это всегда веселит. Кенма не стал исключением. Глазки его засияли, и я услышал тихий звонкий смех. Малыш посмотрел на маму и, увидев ее кивок, неуверенно подошел ко мне. Я протянул к нему руки, и он с радостной улыбкой обнял своими ручками мою шею. Мягко подхватив его, улыбнулся маме и вошел в комнату.       -Итак, ребята, знакомьтесь! Это Козуме Кенма, новый член нашей семьи, -я поставил Кенму на пол, и дети сразу же обступили его, знакомясь.       Я же сел на пол и закрыл руками лицо. Только сейчас я позволил себе содрогнуться. Мир, это уже слишком, ты не думаешь?! Делать моим соулмейтом малого ребенка это перебор! Ты вообще знаешь сколько мне лет?! А сколько ему?! Серьезно?! Хотелось кричать, хотелось смотреть только на Кенму, хотелось играть с ним, касаться его, хотелось поцеловать его в щечки, в маленький носик, захотелось обнять раз и навсегда. Дети захотели играться, и я вспомнил, наконец, что вообще я тут делаю.

***

      С тех пор работать мне стало безумно трудно. Хотелось уделять время только Кенме, но я не мог обидеть остальных детей. А дети ведь прекрасные эмпаты, они почувствовали мою симпатию к Кенме и начали задирать его. Мама Кенмы просила меня проследить за тем, чтобы малыша не обижали, и я правда пытался, но от этого задирания становились все хуже и в итоге Кенму перевели в другой детский сад. После этого я не видел его.       Каждый вечер я смотрел на россыпь небольших звездочек на левом предплечье и каждый вечер я страдал. Я пытался забыться, напиваясь, пытался вырезать эти звезды, перекрывать их порезами, а потом разрывал шрамы, пытаясь полностью скрыть это клеймо, но ничего не помогало. Звезды появлялись поверх рубцов и шрамов, их нельзя было утопить в алкоголе или разъесть наркотиками.       Я начал задумываться о суициде.       А время все шло и шло. Вот моя группа выпустилась, вот я уже набрал новую. Время летит слишком быстро, я буквально не замечаю его бег. Единственное, что осталось неизменным — мое душевное состояние.       Я думал хуже быть уже не может, но этот жестокий мир подкинул мне еще одну подлянку. Я увидел, как шестилетнего Кенму повели в первый класс. Его шелковые черные волосы все так же красиво причесаны, на щечках румянец смущения, ведь все сегодня говорили ему, что он безумно красивый. И я не смог удержаться. Буквально подбежав к ограждению, я улыбнулся маме Кенмы, и она остановилась.       -Какой Кенма красивый сегодня, -с улыбкой сказал я и посмотрел на малыша.       -Не подходите к моему сыну и не общайтесь с ним, -как-то враждебно сказала мне девушка. -Я знаю, кто вы для Кенмы и искренне сочувствую вам, но вы взрослый человек и должны все понимать.       -Да, конечно, -стушевался я. -Но… Это не отменяет того факта, что Кенма сегодня прекрасен.       -Спасибо, -тихо сказал малыш и щечки его еще больше покраснели.       -Пойдем, Кенма, -девушка взяла его за руку и повела прочь, но я увидел, какой взгляд кинул на меня малыш.       Лучше бы этой встречи никогда не состоялось.       Мое эмоциональное состояние еще больше ухудшилось, я пытался покончить с собой, но в самый последний момент всегда останавливался. Обречен не только я, но и сам Кенма. Только эта мысль не давала мне умереть.

***

      Я жил так еще много лет. Я каждый день видел, как Кенма идет и возвращаться домой и, спустя пять лет, не выдержал. Переведясь в другой детский сад, переехал и зажил новой жизнью.       Старые шрамы напоминали мне о том, как ужасно жить рядом со своим соулмейтом, поэтому я даже не пытался вернутся туда вновь. Только не сейчас. Только не когда моя жизнь хоть немного наладилась. Нет. Нужно просто забыть о нем, как о страшном сне, и жить дальше. Нужно просто смириться.       У меня часто спрашивают почему я до сих пор не женат, а я просто загадочно улыбаюсь в ответ, скрывая за улыбкой боль. Боль, в которой я утопаю каждый вечер. Боль, которая каждую ночь проектирует мне сны с Его участием. Сны, где мы одногодки. Где мы гуляем и веселимся. Где мы вместе, и мы счастливы.       Моя жизнь наладилась. Я работал с детьми, вновь радовал их каждый день и лишь вечерами сидел у телевизора со стаканом виски и мечтал. Мечтал о лучшей жизни. Мечтал о жизни с Ним.       И вдруг зазвонил телефон. Неизвестный номер?       -Ало? -Спросил я, но в ответ слышал лишь тишину. Спустя пару мгновений послышались гудки, и я нахмурился. Странно это.       Эти звонки продолжились, и я хотел уже заблокировать этот номер, но что-то не давало мне это сделать. Меня что-то отвлекало, я забывал это сделать… Я просто не мог его заблокировать. И однажды я понял почему это происходит.       Вновь телефон зазвонил, и я улыбнулся.       -Ало? -В ответ лишь привычная тишина. -Ну скажи же хоть что-нибудь, Кенма, -тихо попросил я и услышал тихое «ох». Тихо рассмеявшись, услышал гудки и помотал головой. Я не ошибся. Это действительно ты…

***

      -Куроо! -Позвала меня моя напарница. -Тут какой-то мальчик тебя ищет…       Мое сердце ушло в пятки. Я ожидал всего. Ждал, что он все же заговорит со мной, напишет смс, еще каким-то образом свяжется со мной, но я не ждал, что тринадцатилетний Кенма сам приедет ко мне в город и придет в детский сад. Выйдя в коридор, действительно увидел своего малыша Кенму, и нахмурился. Глаза мальчика забегали, он сцепил руки и молчал, и лишь щечки его привычно порозовели. Улыбнувшись, присел около него.       -Ну и зачем ты приехал? -Тихо спросил я, смотря в эти манящие янтарные глаза.       -Не знаю, -он помотал головой.       -Тебя нужно отвезти домой, -уверенно сказал я. -Подожди меня тут.       Договорившись с напарницей, отвел Кенму в машину и повез его домой. Половину дороги он молчал, но потом, видимо пригрелся и расслабился, и начал задавать вопросы.       -А что у тебя с рукой? -Спросил мальчик, указывая на страшные рубцы и шрамы на моей левой руке.       -Это… Это я когда-то шел домой и упал, а на асфальте было битое стекло и вот оно оставило мне такие шрамы.       -Знаешь… А у меня тоже такие звездочки есть! -Ребенок закатал рукав своей кофты и с какой-то гордостью показал мне свои звездочки. -Ни у кого в классе таких нет, только у меня!       -Они тебе нравятся? -С улыбкой спросил я, и Кенма кивнул.       -Очень! Каждый день ими любуюсь! Жаль, что твои звездочки теперь такие… Но, знаешь, они все равно очень красивые.       -Спасибо, -каждое его слово заставляло меня содрогаться, но я не подавал виду. -Кенма, пожалуйста, запомни: приезжать куда-то, не оповестив при этом родителей, нельзя. Мама и папа всегда должны знать где ты и с кем ты.       -Хорошо, -тихо сказал малыш, и я скосил на него глаза.       -Все будет хорошо, -я потрепал его по волосам и тихо рассмеялся. -Что бы ни случилось, все будет хорошо.       -Я… Я хочу остаться с тобой, -тихо сказал Кенма и посмотрел мне в глаза.       -Малыш, еще не время, -вздохнув, я посмотрел на Кенму. -Я подожду. Главное, чтобы потом ты сам захотел этого.       Малыш улыбнулся, и я улыбнулся ему в ответ. Привезя Кенму к дому, объяснил ситуацию его маме и с криками «извращенец, педофил, не смей прикасаться к моему сыну, не смей подходить к нему больше!» был выгнан. Вернувшись на работу, лишь помотал головой, поблагодарив за помощь.

***

      Сегодня я отпросился с работы на весь день. Сегодня слишком важная дата для Кенмы, и я хотел бы посмотреть на этого выпускника. Приехав в свой родной город, попытался поправить свою прическу, но волосы как всегда торчали в разные стороны. Я стоял в отдалении, чтобы злобная мамаша не увидела меня, но все равно видел своего повзрослевшего малыша. Он стоял весь такой красивый, в костюме, что идеально подходил ему. Он танцевал вальс и каждое его движение заставляло меня улыбаться все шире и шире. Я не мог насмотреться на него, но что еще больше заставляло мою душу трепетать — это его блуждающий по гостям взгляд. Он искал меня. Он хотел меня увидеть. Он помнит меня.       Я держался до последнего. Я ничего не говорил, терпел, но не смог вытерпеть его расстроенное выражение лица. Когда все выпускники начали расходиться, я все же вышел из тени и громко крикнул:       -Кенма!       Парень дернулся, резко обернулся и, увидев, побежал ко мне. Глаза его сияли, а на лице расплылась самая искренняя улыбка. Расставив руки, крепко обнял его и закружил, с наслаждением слушая его звонкий смех. Поставив его на землю, не выпустил из объятий, а он сам еще сильнее прижался ко мне.       -Ты правда ждал… Ждал все это время, -услышал я тихий возбужденный от эмоций голос.       -Я ведь обещал, -тихо рассмеялся я.       -Знаешь, -Кенма серьезно посмотрел мне в глаза, -мне все равно что подумают другие, я слишком долго желал этого.       Он нежно коснулся моей шеи рукой и притянул к себе, желая поцеловать, а я и не сопротивлялся вовсе. Я ждал этого еще дольше.       Этот первый мягкий поцелуй был слишком аккуратным. Мягкое прикосновение его губ, горячее дыхание, приятный запах его одеколона — все смешалось и заставило нас обоих улететь от этого поцелуя. Слишком сильно мы его жаждали.       Мягко отстранившись, парень прислонился своим лбом к моему, посмотрел в мои глаза и тихо рассмеялся.       -А я медаль золотую получил! -Хвастнул Кенма, и я улыбнулся.       -Я видел. Ты молодец, Кенма. Я горжусь тобой. -Я переплел свои пальцы с его и слегка потянул. -Погуляем?       -С превеликим удовольствием! -Кенма улыбнулся, и мы оба рассмеялись.       Именно в этот момент я осознал, что, каким бы жестоким не был этот мир, он все равно дарит нам яркие краски.