Волчонок

Хатаке переводил взгляд с одного генина на другого, оценивая. Узумаки глупо смеялся: новый сенсей попался на столь старый трюк, а ещё джонином звался! Его светлые волосы ещё больше растрепались, до боли напоминая Какаши его собственного сенсея. Разве что Минато не был таким идиотом, если рядом не было Кушины. Розоволосая Сакура хмурилась, осыпая проклятиями блондина, слишком щедро раздавая тумаки, изредка бросая косые взгляды на Учиху. Джонин был почти уверен — сотрясения Узумаки не избежать. Об этой девушке почти ничего не было известно, всю информацию приходилось узнавать из кратких рапортов Умино, ведь семья Харуно — обычные торговцы, а не шиноби. Учиха Саске не обращал никакого внимания на происходящее, но от Хатаке не скрылся взгляд, брошенный на блондина. Не только джонин считал Наруто идиотом. Для Какаши наследник клана Учиха оставался закрытой книгой. Хирузен рассказывал ему о техниках парня, его достоинствах, целях, старательно избегая напоминаний о Шарингане. Боль от потери Обито никогда не оставит Копирующего, продолжающего винить себя во всех бедствиях своей команды. Не сберёг, не спас, забрав себе единственный глаз с заветным доудзюцу. Он даже пообещал себе, что исправит ситуацию, ведь их судьбы так схожи. Только Учихе знать об этом не стоит. Последний член команды привлекал больше внимания, чем следовало. Изумрудный взгляд манил, но что-то настораживало Хатаке. Хирузен поведал ему историю девушки, рассказал о демоне, заточённом внутри этой куноичи, о происшествии десятилетней давности. Какаши не верил, Хокаге знал больше, чем говорил. Почему он не рассказал о самом главном, что могло пригодиться в бою, сосредоточившись на её прошлом и отношениях с Учихой? Мужчина любил загадки, но не тогда, когда они представали перед ним в облике шестнадцатилетней куноичи. Рей же затягивал этот мужчина. Пепельные волосы, почти как у неё, только темнее, торчали во все стороны, левый глаз скрывал протектор деревни, пока свободный изучал её столь же пристально, как и она его. Ей не нравилось скрытое маской лицо, отчего приходилось добавлять новую цель в не без того длинный список дальнейших целей. Она увидит его без маски. Обязательно увидит, стоит подобрать нужный момент. Скользнуть вниз по телу девушка боялась, но желание оказалось сильнее. Под горой ненужной одежды наверняка скрывалось мускулистое тело, покрытое немалым количеством шрамов — иного от знаменитого Копирующего Ниндзя Конохи она и не ждала. В отличии от того же Наруто, Мори любила историю, особенно когда речь заходила о её родной деревне. Знать выдающихся шиноби — это не привилегия, а обязанность каждого, так считала Рей, чувствуя учащённое сердцебиение и странное покалывание на кончиках пальцев ног. Я чувствую ещё один Шаринган, — пепельноволосая куноичи перестала удивляться странным выходкам Оками, не скрывая интереса, каким образом волчице удавалось чувствовать доудзюцу Учих. — Будь осторожнее с ним. Я всегда осторожна, тебе ли не знать, — ей не нравилось, что её отвлекают от столь занятного дела, как рассматривание её нового сенсея. Но всё же была несколько благодарна своему биджу — она слишком зациклилась на его пальцах, слишком длинных для шиноби. — Твои выходки? Рей привыкла к играм Оками со своим разумом, привыкла к чужим мыслям и странному пристрастию к практически сырым стейкам. Но к чужим чувствам? Этого ей не хотелось. В ответ волчица рассмеялась, к состоянию своей подопечной она была не причастна. Только вот Какаши заметил, как изумрудный взгляд Мори изменился: на какую-то долю секунды он увидел жёлтую окружность вокруг зрачка. Он — один из лучших шиноби деревни Листа, прекрасно понимал — ему не показалось. Хирузен был прав — с девушкой действительно следовало быть осторожнее. ****** Наруто слишком вживался в роль идиота, которого никто не воспринимает всерьёз. Уловив удобный момент, он также рассматривал своего нового сенсея: он не так прост, как ему вначале могло показаться. Подобные мысли посещали и Саске с Сакурой. От чересчур внимательного взгляда Учихи не ускользало ничего, Хатаке действительно рассматривал его подругу дольше остальных. Неужели прознал об Оками? Обладатель Шарингана не пылал чувствами к биджу Рей, но не мог отрицать, насколько полезна она была в чрезвычайных ситуациях, слишком часто выручая их из переделок, в которые он попадал благодаря своей подруге. Она охотно делилась знаниями, чувствуя выгоду прежде для себя, но порой замолкала, считая, что некоторые вещи им знать совершенно необязательно. Харуно же следила за каждым движением Учихи, подмечая его волнение, скрывающееся за непроницаемым лицом. Она почти научилась его читать, в глубине души понимая: до уровня Рей ей далеко. Парни слишком сильно заинтересовались этим странным сенсеем, даже Рей не сводила с него взгляда, казавшегося Сакуре знакомым. Розоволосая куноичи без слов ощущала опасность и опыт, исходивший от их будущего сенсея. Она не понимала беспокойство во взгляде Саске, когда тот смотрел на Рей, опасаясь раскрытия тайны, секрета, известного только им двоим, отчего неприятный укол ревности больно кольнул сердце куноичи. Но всё же она была уверена наверняка — он её не любит. ***** Ему хотелось обозвать их идиотами, попросить Хирузена дать ему другую группу, лишь бы сбежать от этих пристальных осуждающе-заинтересованных взглядов подростков. Хатаке знал: просто с ними не будет. Даже сын его сенсея оказался не таким дураком, как ему вначале казалось. — Ну, давайте знакомиться, — он снова оглядел генинов, осознав, насколько тесным вдруг стала эта комната, выделенная Ирукой. Свежего воздуха перестало хватать, хотелось поскорее выйти на улицу, влиться в привычную жизнь шиноби Скрытого Листа. Ученики ждали от него большего, чем просто знакомства, блондин вообще порывался всё разрушить. — Но сперва выйдем на улицу — никогда не видел смысла в столь тесных кабинетах. Кивок получился синхронный, будто они уже научились читать мысли и чувства друг друга без надобности смотреть. Какаши вдруг перестал сомневаться смогут ли они сдать его экзамен или нет — отклики командной работы уже просачивались мимо этих ничего не подозревающих юных душ. На улице действительно было спокойнее — была возможность убежать. Рей столько раз сбегала с практических занятий, чувствуя теряющийся контроль над Оками, что перестала считать. Девушка потратила слишком много времени на нахождение общего языка после смерти её обаасан, долгое время обвиняя волчицу в её смерти, на это Оками отвечала злостью, болезненно отдающей в районе живота. Они по-новому учились притираться друг к другу, раскрывая свои сильные и слабые стороны, если бы не вечно мешающая печать под грудью Рей. Она не давала потенциалу выйти наружу, контролировала чакру, почти блокируя её потоки. Любая помощь Оками воспринималась телом в «штыки», не позволяя девушке пользоваться столь драгоценной чакрой своей биджу. Путём тренировок им удалось растянуть этот лимит, но до идеала оставалось далеко. Отчего-то их сенсей любил крыши, Рей это решение казалось неразумным: дети обычных людей слишком часто прыгали с них, стремясь забрать собственные жизни — лучше бы в шиноби пошли, такого материала не всегда хватало. Долгое время сама Мори до дрожи боялась высоты, стараясь не выходить на балконы, избегать высоких зданий и не смотреть в окна. Желудок неприятно сжимало при каждом взгляде вниз, а воображение отчётливо вырисовывало картинки несчастных случаев. Пепельноволосая не сомневалась, подобное бы преследовало её до конца жизни, если бы не Наруто, показавший девушке красоту деревни со скалы Хокаге. Тогда она не задумывалась о страхе, восхищаясь красотой деревни, в которой жила всю свою жизнь. Здания бросали тени на игровые площадки, под которыми спасались от жары люди и их животные, шиноби занимали площадки в попытках достичь совершенства на тренировках, молодые девушки прогуливались по улочкам в цветастых нарядах, радуясь жаркому лету. Коноху редко посещали холода, многие привыкли к «вечному» лету, типичному для страны Огня: лёгкий загар на коже стал одной из визитных карточек местных шиноби, если вдруг повязка где-то потерялась. — Я думаю, нам стоит представиться, — Какаши не знал, как разговаривать с этими подростками. Он не боялся показаться глупым, но боялся разочаровать их. Ему было интересно: смогут ли они пройти его испытание? Отчего-то хотелось, чтобы они прошли, слишком долго у него не было учеников. — Вы спрашивайте, а мы ответим, — Наруто хитрил, этот взгляд Рей уже видела. Блондин идеально играл свою роль неудачника и дурака, выведывая слабые стороны у противника, добывая нужную информацию. Он мог быть взрослым, но всё продолжал избегать серьёзных разговоров, отшучиваясь. — Ну что вам нравится, что не нравится, — Мори хмыкнула, представляя, что могут наговорить её новые напарники. — Ваши увлечения, мечты и тому подобное. — Можете начать первым, — под внимательным взглядом Саске Какаши стало несколько не по себе. Он требовал нужную информацию, вслушиваясь в ничего не значащие слова, не позволяя противнику узнать о его слабостях. Настоящий Учиха, напоминающий Итачи, с которым Хатаке удалось поработать в команде много лет назад. — Мы всё ещё ничего о вас не знаем. Саске переглянулся с Рей, удобно устроившейся на его плече, она должна была знать хоть что-то об их сенсее, столько времени проводя за книгами! И она знала. Пепельноволосая не думала недооценивать своего сенсея: истории о его Шарингане не знали только ленивые, куда больше он известен по прозвищу «Копирующий». Сотни техник, тысячи миссий и битв, горы опыта и уважения — Хокаге специально дал им такого учителя. Хирузен никогда не просчитывается в своих решениях. — Я? — он умело играл удивление, но противное чувство не проходило. Эти подростки знали о его игре, готовые принять правила. Даже розоволосая девушка, бросающая взгляды на Учиху, выглядела серьёзной и задумчивой. — Меня зовут Хатаке Какаши. Что мне нравится и не нравится я говорить не хочу, мечты… — он задумался. А были ли у него мечты? Последние годы он посвятил себя миссиям и деревне, особо не преследуя никаких целей. Что же ему говорить сейчас этим детям, наверняка заметившим заминку? — Ну, а увлечений у меня много. Саске новый сенсей казался слишком подозрительным. Они ничего не узнали, кроме имени. Он знал — Рей известно больше, но когда ему удастся с ней поговорить? Пускай они и притворяются парой, Учиха не сомневался: сенсей был далеко не так глуп, как хотел казаться, и давно их раскусил. Сакуре такое малое количество информации тоже не нравилось, а переглядывания Рей с Саске незамеченными не остались, навевая на определённые мысли. Слишком многим было известно, как коротала своё время Мори, ночуя в библиотеке за особо интересной книгой. История была её любимым предметом — великих шиноби пепельноволосая могла назвать с закрытыми глазами, не говоря о техниках. Харуно не сомневалась: что-то Рей было всё-таки известно, иначе реакция её была бы такой же, как у Наруто. Узумаки не был доволен новым сенсеем, чувствуя себя полным идиотом, которого попросили представиться первым. Его розоволосая слушала в пол-уха, стараясь не ударить лицом в грязь. Давно прошли те времена, когда она могла заглядываться на Учиху, превращая себя во влюблённую дурочку, коих у него были десятки. Сакура должна его заинтересовать, показать в первую очередь себе, что Саске Учиха — не центр Вселенной и у неё есть собственные цели, никак с ним не связанные, пускай ей и хотелось быть с ним до дрожи в коленках и красных от слёз глаз. — Я — Наруто Узумаки! — блондину нравилась роль дурака, но куда больше ему нравилось доказывать людям обратное. Он не обладал умственными способностями Саске или Сакуры, начитанностью и воспитанием Рей, но фонтан энергии и желания бил в нём ключом, не останавливаясь не на секунду. Этим он располагал людей к себе, входил в доверие, добивался поставленных целей, требующих порой слишком много времени. И у него это неплохо получалось. — Больше всего я люблю рамен, особенно в Ичираку и я ненавижу ждать пять минут, пока он заварится! Я люблю участвовать в соревнованиях по поеданию лапши, пускай после этого сильно болит живот. Моя мечта — стать самым крутым Хокаге и добиться всеобщего признания, став Великим шиноби! Подавить улыбку Рей не смогла. Мало кто знал, но мечта Наруто оставалась неизменной уже больше десяти лет. С младенчества мальчишка упорно к ней шёл: начиная со школы маленьких ниндзя и заканчивая выпуском. Получить звание генина он хотел сильнее остальных, прекрасно понимая, насколько далеки его оценки от идеала, но что-то подсказывало ему — его звезда ещё засияет. Какаши поражался сходству этого блондина со своим учителем, понимая: характером он пошёл в Кушину. Эта женщина отличалась вспыльчивым нравом и позитивным настроем, именно это и привлекло Минато к ней. Боже упаси попасться под её горячую руку! — Итак, следующий… Мори видела, как мялась Сакура, отчего решила дать ей чуть больше времени, поиграв в гляделки с сенсеем. Ей хотелось увидеть его Шаринган, узнать, труднее ли ему его контролировать, ведь он не Учиха? — Рей Мори, — представилась пепельноволосая, стараясь не сжаться под пристальным взглядом Какаши. — Я люблю книги, вкусную еду, особенно рамен, мисо и сладости, тренироваться, изучать новые техники и доводить Саске. Я не люблю томатный суп, который вечно покупает Учиха, он действительно отвратительный, насекомых и сменщицу местного библиотекаря — она закрывает библиотеку слишком рано и не даёт больше десяти книг домой. А мечтаю я отыскать и научиться всем техникам своего клана. Рей не хотела говорить об истории, так интересовавшей её. Сенсею не было интересно прошлое, особенно её предка, в то время как ей хотелось узнать почему он ушёл из деревни, почему стал предателем, отпустив Оками? Снятие печати тоже входило в её планы, но ей не хотелось говорить об этом перед Сакурой и Наруто — волчица ещё не определилась: стоило им доверять или нет. Мори казалась Какаши книжным червем, библиотека всегда закрывалась в одно время и правила оставались одинаковыми для всех, разве что старый библиотекарь слишком симпатизировал пепельноволосой, позволяя оставаться допоздна и брать больше книг домой. Совсем, как и сам Хатаке, когда он был подростком и готовился стать джонином. Шестое чувство, которому он привык доверять, подсказывало: девушка явно что-то пыталась утаить, иначе не концентрировалась на столь глупых вещах, как вкус томатного супа и сменщицы библиотекаря. — Сакура Харуно, — розоволосая привлекла к себе внимание всех, уж слишком резко прозвучал её голос. Сделав глубокий вздох, она продолжила, стараясь быть предельно честной, прежде всего по отношению к самой себе. — Мне нравятся настольные игры, учёба и соперничество с Ино. Я не люблю острую еду и Наруто, когда он откровенно тормозит. Моя мечта… Ей хотелось рассказать, как сильно она желала быть с Саске, надеясь быть замеченной, но противное шестое чувство подсказывало: этим она его не добьётся. Если она действительно хочет заинтересовать его — ей придётся найти своё призвание в жизни, став сильной куноичи, ведь Учихи не водились со слабыми. И она станет, пообещав себе войти в историю, если не для Саске, то ради себя самой. — Я хочу стать сильной куноичи, чтобы Деревня мной гордилась. Харуно была готова поклясться, что видела заинтересованность в беглом взгляде Саске, брошенном на неё. Но куда больше её удивляло одобрение в глазах Рей, следившей за куноичи, и лёгкий, едва заметный кивок, понятный только им обоим. Сакура почти ничего не знала о Мори, слишком много внимания уделяя наследнику Шарингана. Характер пепельноволосой оставался неизвестен, но отчего-то по сердцу разлилось приятное тепло, а реакция Рей давала розоволосой понять — подруга Саске была на её стороне. — Саске Учиха. Мне многое не нравится, ещё меньше вещей что нравятся, — Учихе не нравились эти разговоры, ему больше хотелось приступить к тренировкам. С каждым днём в Академии его брат становился сильнее, а у него даже Шаринган толком не пробудился. О какой мести могла идти речь, если даже Рей продержится против него дольше? — Мечты у меня тоже нет, ведь моя цель — реальна. Я восстановлю свой клан и уничтожу кое-кого. Мори до последнего надеялась, что жажда мести не помешает их знакомству, но у Учихи были свои планы на этот счёт. Куноичи знала: воспоминания слишком болезненно отзывались в груди её друга, отчего имя своего брата он старался не упоминать, их новый сенсей и без того прекрасно понял, о ком шла речь. Хатаке оставалось только принять факт, что Саске обладал завидным упрямством, стараясь доводить дело до конца, поэтому от своей цели навряд ли отступит. Рей слишком отчётливо понимала это, бросив попытки хоть как-то вразумить своего друга — если остановить не сможет, хотя бы поможет ему, если того потребует ситуация. — Надеюсь ты не про меня говорил, — пробормотал Узумаки, стараясь придать своему голосу больше беззаботности, но получилось слишком напряжённо, да и его решили проигнорировать. Какаши замечал всё: попытки Наруто отшутиться, а слишком спокойные лица Саске и Рей наводили его на определённые мысли — Мори давно было об этом известно, а Учиха окончательно убедился в своей цели. Только вот Сакура смотрела на предмет своего обожания по-другому, картинка в её голове наконец-то сложилась, а упущенный элемент — найден. Теперь она видела настоящего Саске, вместо придуманного образа таинственности и загадочности. Он не был идеальным, порой жестоким, со своими проблемами и желаниями, отчего розоволосой захотелось узнать его получше, стать частью его жизни, возможно даже большей, чем товарищ по команде. Она поняла, почему он сблизился с этой странной пепельноволосой куноичи, которую Харуно вначале боялась, почему между ними всегда будет дружба и почему они решили притвориться парой. Она никому не расскажет и будет рядом, если вдруг станет Саске нужна, даже в качестве друга. — Хм, интересные вы ребята, — Хатаке не врал, ему правда было бы интересно с ними поработать. Столь разные характеры, если умело их направить — они станут действительно сильной и дружной командой. — Завтра нам предстоит наша первая миссия. — Какая? — Наруто навострил уши, стремясь быть первым и показать себя, пряча несколько тузов в рукаве. Почему-то ему хотелось показать этому Учихе, что и он чего-то стоит. — Упражнение на выживание, — он не мог рассказать им из чего состоит это задание, оставляя некоторые вопросы без ответов, навевая на них страх, рассказывая о тестах и шансе провала. Отчасти он не врал, большинство действительно останется в Академии до следующего раза, а, судя по переглядываниям Саске и Рей — этим двоим рассказал о подобном кто-то из более старших выпускников. — Принесите с собой нужное снаряжение, начинаем строго в пять. Хатаке отвернулся, собираясь уходить, призадумавшись над чем-то. — И да, лучше не завтракайте, иначе стошнит. После ухода своего сенсея, подростки одновременно подумали о самых страшных испытаниях, крови и летающих органах, когда Какаши знал, сколько им придётся двигаться, и ему не хотелось отстирывать чью-то рвоту со своего жилета или отправлять кого-то из них в больницу из-за отравления или перегрева на солнце. — Думаете, он серьёзно? — Сакуре не хотелось оказаться наименее подготовленной, она боялась этого испытания, хотя вечные диеты научили её прекрасно держаться без завтрака или еды. Но как с этим справится Наруто? — От знаменитого Копирующего Ниндзя можно ждать чего-угодно, — немало сил Рей приложила, стараясь не смотреть вслед исчезнувшему сенсею, столь внезапно ворвавшегося в её привычную жизнь. В его способностях она не сомневалась, это она, кто мог подвести команду. Мори сама не знала, чего следует ожидать от самой себя, хотя могла прекрасно предугадать действия Саске, Наруто и даже Сакуры. — Давай выкладывай, что у тебя на него есть, — почти потребовал Саске, его подруга сама проговорилась, облегчая ему задачу. — Мы должны подготовиться, что-то мне подсказывает, что испытание будет не из простых. Наруто молчал. Ему не хотелось возвращаться в Академию, поэтому слушал он внимательнее остальных, впитывая каждое слово, пытаясь придумать хоть какой-то план, прикусывая язык каждый раз, стоило мысли о помощи появиться в его голове. Ему резко захотелось есть, но в одиночестве на этот раз, отчего приходилось думать над подходящей отговоркой для Рей, надеясь, что у девушки появятся свои планы с Учихой. Ему не хотелось показывать своё беспокойство кому-то другому, пускай этим занимаются другие. Он же будет следовать своему пути к званию Хокаге. — Какаши Хатаке так же известен как «Копирующий» ниндзя, «Шаринган» Какаши и ещё, наверное, с десяток других имён. Является гением, стал джонином в довольно раннем возрасте и обладает внушительным списком выполненных миссий самых разнообразных рангов. Если верить всему, что написано в книгах — знает около тысячи самых разнообразных техник, отчего является опасным противником в бою. Владеет всеми основными стихиями, — куноичи не могла не обратить внимание на сосредоточенные лица своих товарищей, прекрасно понимая, с кем им вероятно предстоит столкнуться в бою завтра. — Победить его нам поможет только чудо, если честно. Пепельноволосая так же знала, если бы не печать, Оками смогла бы противостоять ему в течении долгого времени, а, с силой Девятихвостого и помощью полноценного Шарингана они бы без проблем одержали победу, но сейчас Команда номер семь не более чем простые подростки, только закончившие Академию. — Но Какаши-сенсей говорил об Испытании на Выживание, с чего вы взяли, что нам придётся с ним сражаться? — поинтересовался Наруто, надеясь на лучшее. С сенсеем драться не хотелось. — Потому что мы прошли все эти Испытания ещё в Академии, добе, — Саске видел волнение своего товарища, стараясь не выводить его ещё больше. — Очевидно, это Испытание на Выживание не более, чем проверка наших способностей на практике. Бой для этой ситуации подойдёт лучше всего. Узумаки кивнул, стараясь не реагировать на прозвище, данное ему Учихой, поставив галочку напротив пункта «Найти Саске глупое прозвище и использовать его». Им необходимо было придумать стратегию, блондин понимал: по одиночке им не справиться, но в его голову ничего не лезло. Другим, видимо, тоже. — Предлагаю каждому подумать над возможным планом действий и обсудить всё завтра утром. Сенсей должен дать нам немного времени на раздумья, — озвучила что было у каждого в голове Сакура, поднимаясь, стараясь не краснеть под пристальным взглядом брюнета, увидевшим её с новой для него стороны. Рей одобрительно кивнула, принимая руку Саске, решившего помочь ей подняться с чересчур холодных ступеней. Наруто также наградил розоволосую куноичи кивком, вставая и направляясь в Ичираку, надеясь на помощь Умино или хозяина заведения. — До завтра! ********* В этот раз Рей и Саске направились по домам, не говоря друг другу ни слова. У каждого голова была забита своими мыслями, которыми пока никто делиться не хотел. Брюнет старался разработать стратегию, которая обеспечила бы им победу, но информации всё ещё было слишком мало, а количество техник, известных его сенсею, ничуть не облегчало ситуацию. Применять весь свой арсенал на них он не станет, в конце концов они — обыкновенные генины без какого-либо опыта, не считая практических заданий и мелких поручений по деревне. Единственным вариантом была хитрость, но подобное — сфера Рей, а не его. Она слишком часто дурачила не только его товарищей по Академии, Ируку и его самого, но и Хокаге, не говоря о жертвах среди жителей деревни. Только Нара почти всегда мог раскусить её блеф или очередную шутку, куда реже это давалось Неджи или ему самому, и это злило Учиху. — Я пойду к себе, — голос Рей раздался громом среди ясного неба, брюнет даже не заметил, насколько осевшим он был, решив спросить об этом позже. — Дай знать, если вдруг что-нибудь придумаешь. — Хорошо, — привычное объятие показалось несколько глупым и неуклюжим, но друзья гнали мысли об этом прочь от себя, прикрываясь слишком сложным днём, предстоящим завтра. А после него всё станет как прежде. — Будь осторожна. Лёгкий кивок, после которого Рей развернулась, направляясь к своей скромной квартирке. После смерти обаасан она не могла больше жить в ставшем вдруг чужим доме, попросив Хокаге обменять её старую квартиру на что-нибудь другое и подальше. Итогом стала однокомнатная квартирка чуть дальше от центра Конохи, с непозволительно маленькой ванной, становившейся слишком тесной, если в ней будет больше одного человека одновременно, и сбережениями в банке, ведь Хокаге не мог оставить её совсем без денег. Правда об одном он забыл: доступ к ним она может получить только в чрезвычайной ситуации и с его разрешения или по достижению двадцати лет, хотя по меркам шиноби Конохи она и была совершеннолетней. Хирузен объяснил это следующим образом: банки Скрытых деревень работали по правилам, установленным на континенте, где совершеннолетие наступало в возрасте двадцати лет. Именно поэтому деньги отдавались лично в руки шиноби, которые ещё не достигли нужного возраста или переводились на счёт клана, обязующего содержать шиноби пока тот не достигнет двадцати лет. Квартирка встретила Рей привычной прохладой, старый диван показался особо скрипучим, а холодильник — пустым, хотя девушка только утром вернулась с магазина с пакетами, полными продуктов и супа для Саске. Прошло уже несколько часов, а их новый сенсей всё ещё не покидал мыслей Мори. Пепельноволосая отчётливо помнила: она видела его где-то, но тогда не придала этому значения. Перебирая воспоминания, куноичи силилась вспомнить. И в этот раз ей вновь помогла Оками. В момент смерти Кам, его тогда поставили следить за тобой, — она отчётливо помнила этого шиноби, следила за ним, пока её человек был занят бессмысленными, по её мнению, прощаниями. Он никак не показал, что помнит меня, — Рей нахмурилась, почувствовав неприятный укол в сердце. У него ещё будет возможность напомнить тебе об этом, не сомневайся, — Мори не могла сказать: была ли волчица серьёзной или нет? — Советую тебе отдохнуть и приготовить что-нибудь на завтрак себе и этим идиотам, которые теперь в нашей команде. Я не пойду никуда голодной. Спорить с волчицей казалось Рей бессмысленным, поэтому она была вынуждена согласиться, проводя несколько часов за плитой. Но даже готовка и холодный душ после не могли избавить её от мыслей о сенсее, ей хотелось знать, что скрывается под этой маской неприступности и загадочности. И, кажется, у неё был план, как им обхитрить его во время Испытания и для этого ей понадобится Сакура.