День Рождения.

Тихий дом. Лишь только равномерное, чуть слышное тикание часов разбавляет мёртвую тишину в отсутствие живых душ в нём. Где-то под крышей, на чердаке, поскрипывают старые половицы от уличного ветра. Тишину окончательно разрушает неприятный скрип, доносящийся от входной двери: хозяин дома ковыряется в замочной скважине старым ключом, пытаясь отпереть неподатливую деревянную упрямицу. Наконец-то с характерным звуком дверь захлопывается за уже проникшим внутрь человеком. Гэвин Рид устало потирает пальцами веки, массируя напряжённые глаза. Торопливо скидывает с себя куртку на пол, а затем, стягивает ногами друг о друга неудобные новые кроссовки, которые ещё не успели разноситься. Гэвин проходит в гостиную, что находится слева от входной двери, и практически сразу плюхается обессиленно на одиноко стоящее кресло рядом с диваном у камина. Грузно выдохнув скопившийся за сегодня эмоциональный стресс, детектив подкладывает холодную руку под небритую колючую щёку и смотрит в одну точку, пытаясь погрузиться в атмосферу своего жилища. В воздухе витает какое-то отчаянное одиночество, так что даже на душе становится немного противно. Опять воцарилась таинственная тишина. «Тик-так» Мужчина, прищурив глаза, бросает взгляд на окно, занавешенное красной тюлью. Солнечный свет, сквозь прозрачную ткань, рассеивается, словно через решето, и кровавыми оттенками проникает в дом, мягко кутая в себе мебель, пол, детектива и весь этаж, в целом. Так же, Рид видит в воздухе пылинки, что сверкающими звездочками медленно плывут куда-то по солнечным лучикам. И всё-таки, он давно не убирался. «Тик-так» Гэвину сейчас не хочется злиться. Вернее, хочется, но лишь на себя. За то, что сегодня, в его День Рождения, его даже никто не навестит, не подарит подарок. Ведь даже в участке никто не поздравил. А всё почему? — Людей отталкивают злые люди, — произнёс он тихо, будто констатируя этот печальный факт сам себе, не отрывая взгляд от репродукции картины Айвазовского на стене. Так же, как и Гэвин отталкивает от себя весь участок. Мужчина с какой-то не присущей ему грустью вспоминает из своих наблюдений, как если какой-нибудь работник полицейского участка узнает, что будет работать в паре с ним, то сразу же морщится и проклинает всех и вся, а больше всего, конечно, Фаулера. «Тик-так» Рид закрывает глаза и опускает голову вниз, всё так же полулёжа в коричневом кожаном кресле. Когда же он успел стать таким? Таким жестоким и мерзким в глазах людей? Становление из добродушного юноши в озлобленного, как собака, мужика, для Гэвина прошло незаметно. Может быть, это случилось после смерти его матери, кто знает. После её «ухода» детектив стал более колким, и вся доброта и открытость смертельным потоком канула в небытие, с каждым днём утекая в беспросветную тьму всё больше и больше. «Тик-так» В темноте закрытых глаз перед Ридом снова предстала картина того, как на последнем задании, прямо у него на глазах, умертвили существо, пусть и не живое, но которое относилось к нему чуточку добрее, чем все вместе взято в участке. — Ричард… Это было тяжелое задание. И ведь, правда, можно было сказать, что это действительно самое тяжёлое задание в жизни детектива. Конечно, риск на миссиях есть всегда, но не каждый раз на месте преступления бывают подрывники, и не каждый раз Гэвина прикрывает своим телом собственный андроид, которому просто в щепки разносит всю нижнюю часть. Честно говоря, когда Рида полностью забрызгало тириумом RK900, то в этот момент он, и правда, был напуган до чёртиков. Ричард принял на себя удар и натурально поплатился жизнью за свои действия. Андроида-девианта, стрелявшего из гранатомёта, быстро расстреляли, ну, а андроида Гэвина куда-то забрали, оставив мужчину лишь с каретой скорой помощи наедине. С этого события, произошедшего неделю назад, Рид так и не видел своего напарника. Скорее всего, он уже вряд ли появится в участке. Вряд ли Гэвин ещё раз обзовёт его «пластиковым дебилом» или выльет «случайно» кофе на него. Вряд ли Ричард ещё раз это стерпит и просто улыбнётся на действия человека, вместо того, чтоб разбить тому лицо. Больно. «Тик-так» В воздухе как-то незначительно повисает запах лаванды и детектив, не заметно для себя, впадает в сонный анабиоз. Когда мужчина открывает глаза, то не видит перед собой, практически, ничего. Лишь только свет от уличных фонарей, проникающий в окна и обволакивающий помещение черно-белыми тонами. Через несколько секунд слышится настойчиво громкий стук в дверь. Видимо, стучат уже не в первый раз. «Чёрт подери, кого принесло сюда в такой час?» — думает детектив про себя, подмечая на часах уже одиннадцать вечера. Рид лениво поднимается с кресла и тихо, не включая свет, ступает по деревянному холодному полу босыми ногами. Смотрит в дверной глазок и не верит своим глазам. Практически перед дверью с разноцветными шариками, тортом и какими-то пакетами слева стоят Хэнк, Коннор, Фаулер, посередине родной брат Элайджа и какая-то до боли знакомая светловолосая девушка в синем коротком платье справа от Камски. Все в праздничных колпачках и улыбаются. Гэвин спешно открывает дверь и тут же зажмуривается от летящей в лицо конфетти. — С Днём Рождения, Гэвин!!! — почти криком говорит вся пятерня хором. Рид округливает глаза и раскрывает рот, чтоб что-то сказать, но не успевает. — Братец, — Камски вышел вперед и обнял брата, — прости, что я не поздравлял тебя раньше! Я был таким дураком! После смерти матери мы с тобой совсем перестали общаться. Мне так жаль! Ведь мы — родная кровь, а родные должны друг о друге заботиться! — вручил в руки Рида какой-то голубой, почти синий пакет, и отошёл назад, улыбаясь. — С Днём Рождения! Мужчине не давали передышки. — Слушай, Рид, — настала очередь Хэнка, и он подошёл ближе к непонимающему, что происходит, детективу, — я знаю, мы с тобой враждуем, но я хочу сказать, что ты отличный мужик! Я всегда восхищался тобой и тем, как ты по-доброму относишься к своим коллегам. Как ты всегда можешь помочь каждому из нас… «Что? Это же не правда…» — И как ты доблестно справляешься со своими обязанностями, — Хэнк пожал руку мужчины. — С Днём Рождения, мужик! Теперь уже вперёд вышел Фаулер и, смотря в глаза Гэвина, начал свою речь, скрепив пустые руки на животе: — А я скажу то, что хотел уже сказать давно, — капитан выпрямился и прочистил горло. — Я хочу тебя повысить. Теперь ты будешь на моём месте, ведь сам я ухожу в отставку. Дело это не простое, так что, если у тебя возникнут какие-то проблемы, то можешь всегда обратиться ко мне за помощью! С Днём Рождения, капитан Рид! Гэвин был в откровенном шоке, поэтому не смог сразу сказать что-то внятное. — С-спасибо вам всем, — мужчина неожиданно сам для себя начал неуверенно говорить и заикнулся, — но… За что? — Как это, «за что»? — удивленно воскликнул Хэнк. — Мы ведь все лучшие друзья! Ты что, забыл? Детектив побледнел и уже готов был выпасть в осадок, но тут, оглядев всех присутствующих, заметил на их лицах какие-то подозрительно одинаковые улыбки. — Что за херня?! Вы издеваться надо мной вздумали?! — закричал Гэвин, швырнув пакет со злости на землю. Послышался звук разбивающегося стекла, и мужчина непроизвольно опустил голову, смотря под ноги. Темно-синяя жидкость вытекала струйкой из такого же цвета пакета. Тириум. Коннор, стоявший всё это время позади всех и держащий правую руку за спиной, вышел вперед и посмотрел в лицо мужчины злым взглядом. — Это не мы издеваемся, а он, — голос андроида стал мертвецки холодным. Как только RK800 вывел руку из-за спины, сразу же у Гэвина подступил к горлу ком тошноты. Мужчина побледнел, чувствуя мерзкие мурашки по спине, словно его окатили ледяной водой. Коннор держал в руке с засученным рукавом оторванную голову RK900, истекающую тириумом. Глаза Ричарда были темнее ночи, беззубый рот был открыт, а проводки, торчащие из шеи, искрились, словно салют в Новый Год. — Детектив, почему Вы не спасли меня? — как-то слишком отдалённо прохрипела голова, практически не двигая ртом. «Тик-так» Детектив резко распахивает глаза и рвано часто дышит, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. «Это… Это был сон?» Перед глазами всё так же витает в воздухе пыль, а лучики солнца нагревают собой комнату. Гэвин несколько раз моргает и закрывает рукою лицо. Всё же кошмары стали сниться довольно часто. После стука в дверь, мужчина шарахается, чуть не опрокинув вместе с собой кресло. За ней, с улицы, слышится довольно громкий возглас: — Детектив, Вы дома? «Это же голос Ричарда! Чёрт подери!» Сглотнув подступившую к горлу вязкую слюну, Гэвин подскочил с кресла и, подойдя к двери, заглянул в глазок. RK900 стоит, как новенький, с распахнутым пиджаком, и смотрит куда-то позади себя, ожидая пока ответит его детектив. Рид чувствует, насколько сильно он скучал по своему дорогому напарнику. И чувствует это он особенно остро только сейчас. Дрожащими руками и с быстрым сердцебиением, он медленно открывает дверь перед Ричардом, и… — Здравствуйте, детектив, я… Он не успевает договорить. Гэвин влетает в него, крепко сжимая в своих объятиях. Андроид опешил на секунду. Программные ошибки стали пестрить перед глазами, словно поле красных маков. Ричард всё это усердно пытался игнорировать. Тёплые человеческие руки обвивали пластиковый торс, давя не сильно на место, где должны быть рёбра, а кисти, как чувствовал андроид, с силой сжимались на чёрно-белом пиджаке, сминая его пальцами. Детектив дрожал, обнимая Ричарда и, даже, незаметно для него, пустил слезу, повернув голову направо, чтоб не намочить тёмную водолазку. Ухом он слышал, как тириумный насос RK стал гонять «кровь» по искусственному телу быстрее и тут же почувствовал, как руки андроида легли на его плечи и спину. Ричард, с присущей ему умеренной силой Машины, прижал к себе плотнее человеческое тело. Андроид наклонил голову к волосам Гэвина и прижался гладкой щекой с деактивированной кожей к его лбу. — Ричард… — голос дрожал, как и руки, сминающие пиджак. — Я здесь, — со всей своей теплотой в голосе заверил человека андроид, подтверждая тот факт, что это не сон, и что он вернулся по-настоящему. — Я так по тебе скучал! — он резко отстранился от андроида, всё ещё держа руки на его пиджаке, но уже на том месте, где приделаны пуговицы. — Г-Где ты был?! Губы андроида дрогнули, и он взглянул в блестящие тёмные глаза детектива, из которых вытекали кристаллически-прозрачные слёзы. Он ожидал от этого человека всё, что угодно: что Гэвин наорёт на него, ударит, пошлёт куда подальше и плюнет в него. Но он никак не ожидал, что детектив будет настолько рад ему, что даже заплачет. На самом деле, Ричард, находясь в долгом ремонте (потому что модель решили не заменять), всё время думал о детективе. О его повадках, о его вечной и любимой манере над кем-нибудь поиздеваться, особенно над Коннором, и над ним же самим. А ещё, он думал об их последнем задании. Вернее, как вёл себя там детектив. Как только у Ричарда оторвалась нижняя половина тела, Рид побледнел и старался всячески помочь умирающему андроиду, хотя и был шокирован сам. Был шокирован настолько, что в этот момент не мог притворяться ублюдком, и раскрыл себя настоящего. Как он старался бездумно остановить кровотечение, хотя это в любом случае бы не помогло, как говорил Ричарду, что всё будет хорошо, как гладил его ледяной рукой по перепачканным тириумом волосам. Как уложил измученную искусственную голову к себе на колени и успокаивал дрожащим голосом андроида, видя, как диод яростно мерцает кровавым цветом. Гэвин пытался его спасти, но в итоге, андроида лишь оттащили от человека, словно он уже ничего не чувствовал, и быстро повезли в Киберлайф. Но Ричард-то не отключился, ибо мозг работал. Он всё запомнил. И запомнил то, как Гэвин, гладя его по волосам, шепотом сказал: «Не умирай, мой единственный друг». Сейчас андроид глядел в эти глаза, и понимал, что это по-настоящему. Что Гэвин не притворяется. Что он открыт для него. Ричард медленно поднял руки и нежно вдавил человека в себя. — Я здесь, мой друг, — сказал RK, прижимая голову Рида к своей груди. Он слышал, как сердце человека быстро стучит, разливаясь кровавой жидкостью по всему его телу. — Я не могу отпустить тебя, Гэвин. — Не отпускай, — тихо сказал мужчина и крепко обнял андроида в ответ, — мой друг. После десяти минут крепких объятий, Рид с распростёртыми объятиями пропустил в дом своего напарника. Тот зашёл, и первое, что он увидел — белоснежная скатерть, расстеленная на столе, не распакованный торт посередине и несколько белых тарелок, расположенных по кругу. «Видимо, детектив ждал гостей на свой День Рождения?», — подумал андроид. — Детектив, — позвал 900 человека, — я ведь не просто так пришёл. — М? — Гэвин выглянул из кухни, держась за дверной косяк. — Что такое? — Я хотел тебя поздравить с Днём Рождения, но вот подарок… — он не закончил, как его перебили. — Ты и сам для меня, как подарок, — улыбнулся Рид. — Чай будешь? — Ты, наверное, забыл, но я не нуждаюсь в еде, — потом замолчал, подумав. –Однако, я могу употреблять её. И составить компанию, заодно.

Через несколько часов.

— Пхпх, Рич, смотри, как круто, — Гэвин достаёт большой кусок горячей пиццы из только что привезённой курьером коробки, и тянет сыр, словно мёд. — Это самая вкусная пиццерия в Детройте. Я много раз у них заказывал. Попробуй. Интересно, почувствуешь ли ты вкус, — Гэвин протягивает ему коробку с надеждой в глазах. RK посмотрел на мужчину, отмечая, как в темноте красиво отражаются блики телевизора напротив, в его глазах. Сам же Гэвин сидел сейчас на диване, опершись спиной на подлокотник, закинув одну ногу на андроида и подъедая с куска пиццы сыр, что свисал тянущимися рейками. Казалось бы, от того мужчины, что несколько часов назад обнимал Ричарда, уже ничего не осталось, однако, радостный блеск в человеческих глазах от присутствия 900 рядом всё же был. Андроид протянул руку к коробке и вытащил самый неброский кусочек. Поднеся его к своему рту, боковым зрением он заметил, с каким волнением смотрел на него Гэвин. Наверное, человек переживал, как всё же расценит его напарник эту чудесную пиццу. Ричард не мог сдержаться и, хохотнув про себя, откусил кусочек. — Хм… В этой пицце… — он взглянул на напарника, у которого был словно огонь в глазах, — есть множество различных ингредиентов. Например, острая колбаска, мука, солёные… — Да ты говори, вкусно или нет? — в голосе было слышно нетерпение. — Я… Я не знаю. Я не чувствую вкуса. Гэвин ещё несколько секунд посмотрел на андроида скептически и опустил глаза, взяв в руки почти доеденный до конца кусочек пиццы. — Очень жаль. — Извини. Ричард смотрел на детектива, который прожёвывал выпечку, стряхивая уже с пустых рук крошки на пол. Обычная коричневая водолазка помялась в нескольких местах, а причёска, которой никогда нет, растрепалась ещё больше. Вид у Рида был не лучший. Гэвин взял в руки пульт и, отвернувшись от пристального внимания холодных голубых глаз андроида, стал щёлкать программы телевизора. На часах уже было давно за одиннадцать вечера. Пёстрые картинки программ сменялись одна за другой щелчками кнопки пульта. Детектив уже давно не фокусировал взгляд на всем том, что происходило в телевизоре. Он просто пытался успокоить своё сильное сердцебиение, зная, что Ричард, возможно, скоро уйдёт. — Детектив, могу ли я задать тебе несколько личных вопросов? — Ричард повернул голову к телевизору и отключил на телевизоре звук, мигнув светодиодом на виске. «Тик-так» — Угу, — ответил Рид, чувствуя, что теперешняя тишина, сопровождающаяся лишь ровным тиканьем часов, накаляет обстановку, давя на голову. — Почему ты пытался меня спасти? — на секунду Гэвину показалось, что он оглох, ибо противный писк, который сразу последовал за этим вопросом, оставил после себя вакуум в голове. Сейчас мужчине резко захотелось ответить на этот вопрос подобно тому, как он отвечает обычно: «Какая тебе разница, говнюк? Захотел и пытался, тебя ебёт, что ли?». Однако, не смог. — Я… — начал было он, но остановился. Андроид наклонил голову и сам для себя выявил у детектива учащённое сердцебиение. Взгляд мужчины бегал от напарника к беззвучно показывающему на фоне телевизору. Он не мог придумать убедительный ответ. Диод Ричарда непрерывно горел жёлтым цветом. — Я не знаю, — голос дрогнул. — Я испугался. — Но зачем бояться? Ведь я не живой. «Тик-так» Ричард смотрел на детектива, по одежде которого бегали яркие цвета какого-то японского шоу, что сейчас показывали по плазме. Тени плясали по стенам тёмной комнаты в быстрых темпах. — Знаешь, — сглотнул он, — раньше у меня были друзья, семья и вообще всё было хорошо. У меня была любимая девушка, любимая мать, брат — всё, что нужно. Вроде бы, и на этом можно закончить… — Гэвин отвёл голову в сторону. — Но однажды я всё потерял. Просто похерил. Диод Ричарда всё так же горел жёлтым. — Когда мне было 22 года, моя мама заболела раком. Брат решил, что эта женщина — пустое место для него, и бросил нашу семью, вдобавок решив увести ещё и мою девушку за собой. С тех пор у меня не стало брата. Он изменил фамилию и имя, полностью отрекшись от семьи, — Гэвин закрыл глаза. Андроид заметил, как человек нервно теребит край своей водолазки. — Я продал свой дом и переехал к маме, чтоб было удобно за ней ухаживать. Мои друзья понимали меня и мои чувства, поэтому, если я не мог куда-то сходить с ними, то они просто оставляли меня одного. Как оказалось, зря. Я не виню никого в том, что случилось, но… Андроид склонил голову на бок. — Но? — Но… — продолжил мужчина, — как бы я не старался спасти маму — у меня ничего не вышло. После её смерти, меня оставили все. Мне было страшно одному, и я постоянно был в депрессивном состоянии. Как только выйду из одной депрессии — сразу впадаю в другую. Это происходило, кажется, бесконечно. Веришь или нет, но я и сам не заметил, как стал таким ублюдком, которому все чем-то поднасрали. Казалось бы — вот оно, всё у тебя, живи один и радуйся, но нет. Я начал много выпивать, шататься по ночным барам, драться. Меня довольно часто избивали, кстати, — всё лицо в шрамах. И это, — Гэвин указал пальцем на переносицу, — самое заметное. Что-то внутри андроида ухнуло, и тириумный насос стал с такой скоростью разгонять «кровь» по импровизированным венам, что, казалось, у RK900 сейчас пойдет микросхемная голова кругом, представляя, что пришлось пережить этому человеку. Благо, что этот андроид изначально был девиантом с развивающейся эмпатией. — Ну… А дальше я пришёл работать с уже таким ублюдочным поведением в офис. Не знаю почему, но я постоянно срывался на всех, — Гэвин сложил губы в трубочку. — Да ладно, что уж там, я и продолжаю это делать. Знал бы ты, Ричард, как мне стыдно перед тобой за все свои выкидоны. Ты стал для меня очень дорог. Прям, как семья. Брат. Мужчина перевёл взгляд на андроида, заметив, что диод того полыхает ярко-красным цветом. — Что с твоим д… Ричард незамедлительно схватил Гэвина за плечи и с силой мягко впечатал в себя, уткнувшись носом в человеческую шею. Рид, задержав дыхание, крепко смял рубашку андроида на спине вместе с ним в объятиях. Они оба чувствовали сейчас, как сильно колотятся сердца друг друга. Ричард отметил, что температура тела детектива повысилась за последние 5 минут. Ну, а Рид заметил, что без пиджака тело Ричарда такое же твердое, как и в нём. — Я понимаю тебя, Гэвин, — тихо произнёс андроид. — Мне очень жаль, что всё так вышло. Мужчина несколько минут молчал, а 900 чувствовал, как того пробивает мелкая дрожь. Затем на спине почувствовалось что-то мокрое. Детектив проронил с темных глаз несколько слезинок. Гэвин отстранился и взглянул в голубые глаза. — Я испугался, что потеряю ещё одного члена семьи. Диод всё так же оставался красным. — Я не оставлю тебя, — Ричард протянул к руке детектива свою руку с деактивированной кожей и аккуратно мягко сжал человеческую кисть. — Я всегда буду рядом. Брови Рида поднялись кверху, а сам же он по-доброму прищурился. — Ты самая настоящая живая консервная банка! — улыбнулся детектив, смотря прямо в глаза андроида.

Полчаса спустя.

- Я совсем забыл про подарок, - андроид встал с дивана и подошёл к своему пиджаку, оставленному на спинке одного из стульев, стоящих неподалёку. Гэвин внимательно наблюдал за действиями андроида и в свете тусклых ламп увидел что-то красное в его руках. Ричард вложил в руки детектива небольшую красную бархатную коробочку. По весу она была довольно-таки тяжёлой. Что внутри? Гэвин посмотрел на присевшего рядом андроида, и тот утвердительно улыбнулся, мол, открывай. Перед глазами Рида предстал небольшой белоснежно-серый прямоугольный брелок с синей полоской посередине, и с выгравированной надписью «Лучшему детективу». - Детектив, ты знаешь, - RK посмотрел человеку в глаза, - моё сердце пришлось заменить из-за каких-то неполадок. Я не мог придумать, что подарить тебе на День Рождения, поэтому… - О, Боже, это твоё сердце? Андроид утвердительно кивнул. Гэвин почувствовал, как его сердце начинает биться сильнее. Он долго рассматривал данный брелок, а затем, неожиданно для андроида, преподнёс его сердце к губам и поцеловал, закрыв глаза. - Оно всегда будет рядом со мной.