Все, что ты захочешь

— Все не так плохо, Алекс, — улыбнулась мама, погладив меня по голове. — Зайчик, все наладится.  — Мам, я не знаю, что мне делать.  — Ну, — засмеялась Розали, отбросив свои золотистые волосы, — Как ни странно я тоже не знаю, что тебе делать. А когда не знаю я, то это уже проблема.  — Спасибо, подбодрила, — улыбнулась я, качая головой.  — Ты пробовала найти Эрика?  — Да. Ничего не вышло. Никто не знает где он, а телефон выключен.  — Знаешь, — мама стала нежно перебирать мои золотистые локоны, — Эрик хороший парень. Он так добр и обходителен. И похож на героя романов про викингов, — заулыбалась мама.  — Я знаю, — хихикнула я, вспомнив, что именно викингом называла этого светловолосого красавца. — Он был рядом, когда все было плохо. Он помог мне встать на ноги и заново научиться жить, забыв прошлое.  — Именно, Алекс. Для тебя он человек, который помог тебе не сойти с ума.  — Я знаю, мама, — устало выдохнула я, закрыв лицо ладонями, — Знаю.  — Все-таки мне кажется, ты думаешь, что обязана Эрику. Ты знаешь о его чувствах, но влюблена ты в него намного меньше, чем он в тебя. Ты ведь это понимаешь, Алекс?  — Я всегда это знала. Всегда. Мам, — тяжело вдохнув, я взглянула на свою златовласую маму. Не смотря на то, что ей уже было 46, на ее лице практически не было морщинок. Лишь несколько, у глаз, были заметны для меня, но они делали Розали только прекраснее. Мама была прекрасна всегда. — Я виделась с Адамом в тот вечер.  — Что?  — Я встретила его в больнице. Они принимал роды у Норы. И мы поговорили. Да, мы встретились вечером, и поговорили. А потом Эрик ушел.  — Эрик знал, что ты идешь к Адаму, ведь так?  — Да, знал. Мама мечтательно улыбнулась и, погладив меня по щеке, нежно произнесла:  — Ответь мне на один единственный вопрос, который мучает меня уже 5 лет. Он не будет для тебя простым. Скажи мне, милая, ты все еще любишь Адама?  — Я не думаю… Может быть… Я не знаю… — глубоко вздохнув, я тихо призналась — Каждый раз когда я думаю о нем, то, как я живу сейчас, становится неправильным.Но потом… Я думаю об Эрике и жить становится легче. Проблемы исчезают.  — Знаешь, когда вы были маленькими, я очень хотела, чтобы ты и Адам были хорошими друзьями. Но с каждым годом, я видела, как вы постепенно влюбляетесь друг в друга. Осознание этого пришло, когда вам было по 16. Адам тогда впервые посмотрел на тебя, как на девушку. Это было твое первое свидание с Майклом Фостером. О, я помню, как мы с Ренесми смеялись с Адама, который тихо бесился и выплескивал всю злость на непонимающего Джейми, — мама засмеялась, — И после этого нам оставалось только считать дни, когда вы будете вместе. Сейчас, когда вы прошли через все это, когда вы смогли найти общий язык, я ничего не могу точно сказать.И это странно. Не знаю почему, но я не уверенна, что Адам не виноват в той ситуации. Чувствую это на подсознательном уровне.  — Мам, когда он смотрел на меня в кафе, я была точно уверена, что это была не его вина. Что он не хотел того, что случилось со мной. Но сейчас… Я думаю, что он все знал и ему просто не хватило смелости вернуться за мной.  — Прошел месяц с вашей последней встречи.  — И мне не становится легче.  — Тогда, давай мы попробуем отвлечь тебя. Сегодня вечером будет прием у Феррама. Да, да. Я знаю, что именно из-за жестокости младших Феррама у тебя пропали 5 лет жизни. Но посмотри на это с другой стороны. Сейчас ты невероятно сильная независимая женщина. Ты сможешь показать этим мальчишкам, что именно ты вышла победителем из их игр. Алекс, сейчас ты сможешь отомстить им, просто появившись на их приеме. Что, несомненно, произойдет. Ты же невероятно похожа на меня. Я засмеялась и прижалась к маминой груди, тихо вдыхая аромат ее легких духов.  — Я хочу пойти. Мам, поможешь мне выбрать платье? ***  — Ты точно уверенна, Алекс? Когда откроется эта дверь, уйти будет нельзя.  — Да, я уверенна. Они запомнят Алекс Маккарти на всю жизнь.  — Вот это моя девочка! — воскликнул отец, приобнимая меня за плечи. — Нас не сломать! На самом деле, я видела на лице отца беспокойство. И это выражение сохранялось на его лице со дня моего приезда сюда. Я знала, что он был в ужасе. Так же как и я сейчас. Но сегодня все изменится. Почему-то я это чувствовала.  — Пора, — прошептала мама, когда передо мной открылась дверь, и отец подал мне руку. Глубоко вздохнув, я вложила руку в горячую ладонь отца и вышла из машины. Вот и начало ужаса. *** От Адама. Невероятная скука окутывала этот огромный пошло украшенный зал. О, кто б знал, как мне были ненавистны все эти лицемерные люди, которые слащаво улыбались друг другу. Как же меня бесили надоедливые мамаши, которые при каждом удобном случае знакомили меня со своими малолетними дочерями, лишь бы выгодно их выдать замуж. И ведь самое отвратительное в этом то, что все эти мамаши абсолютно точно знали меня, меня. Они знали, черт возьми, что я безнадежно влюблен в Александру Маккарти. Но деньги были очень важным фактором, и сейчас, стоя в черном смокинге, я чувствовал себя как загнанный в угол заяц, на которого охотится сраный десяток гончих собак.  — Адам, перестань хмуриться и стань хоть на минуту дружелюбным, — прозвучал нежный голосок моей матери рядом с моим плечом.  — Меня они тоже все раздражают, и ты представить себе не можешь, как мне хочется задушить занавесками Миссис Феррама, о которых она рассказывает на протяжении всего вечера. Но это необходимо для работы отца. Так что прошу тебя, — мама улыбнулась и легко дернула меня за рукав, — Перестань быть таким пугающим, и пообщайся с милыми девушками.  — Мне они не интересны, — улыбнулся я, пожав плечами.  — Просто сделай это. Джейк будет благодарен.  — Ладно, я попытаюсь что-нибудь сделать со своим лицом, но не обещаю, что получится. Мама тихо засмеялась и ушла вглубь зала. Осталось пережить еще 2 часа этой самовольной пытки, а потом бежать отсюда со всех ног.  — О Боже мой, это она! Это Алекс Маккарти! Не может быть. Мэгги, ты помнишь ее?  — Нет, я не думаю, что могла забыть такую красавицу.  — Она училась с нами в колледже. Помнишь, потому она убежала от родителей с местным стриптизером в Нью-Йорк.  — Так это она? Боже, мне не верится, что после этого она посмела вернуться в наше общество. Их едкие замечания постепенно выводили меня из себя. Медленно повернув голову, я взглянул на нее. Ее прекрасные волосы легкими волнами лежали не ее плечах. Короткое облегающее белое платье сидело как влитое не ее точеной фигурке, подчеркивая все ее соблазнительные изгибы. На ее чудесных ножках были серебристые туфли на высоком каблуке. Но из всего этого великолепия для меня были самым важным — глаза. Ее ледяные глаза просто обжигали каждого своим холодом и безразличием. Эммет решил спасти дочь от обрушившихся на нее взглядов и увел дочь к моей семье. О, да. Там точно до нее никто не доберется. Стоя прямо напротив нее и медленно потягивая виски, я рассматривал Алекс. Легкая улыбка на ее лице была полнейшим притворством. Но это видел лишь я. Остальные видели в ней только необыкновенно красивую девушку, которая смогла вернуться в их «высшее» общество после позорного побега со стриптизером. А ведь на самом деле они не знают, что Эрик был владельцем того клуба и иногда развлекался обслуживая клиентов. Боже, какой абсурд. Алекс засуетилась и быстрым шагом двинулась вдоль зала в сторону балкона. Так же быстро я сорвался с места и последовал за ней. Тихо открыв дверь, я медленно двинулся вперед, бесшумно ступая по мрамору. Она стояла прямо напротив меня, обняв себя руками, и смотрела куда-то вдаль. Подойдя почти вплотную к ней, я ласково обнял ее руками, зарывшись носом в ее волосы. Чудесный запах Алекс окутал меня, не позволяя сделать и шагу от нее.  — Ты здесь, — тихо прошептал я, касаясь губами ее виска.  — Да. Алекс вжалась в меня, положив свои маленькие ручки поверх моих.  — Адам, Эрик ушел от меня. — просто сказала она, делая глубокий вдох. Она не повернулась. Она даже не взглянула на меня. Ее голос звучал настолько безразлично, что заставило меня задуматься о состоянии этой хрупкой девушки. Она была разбита. Я видел, как она похудела за этот месяц. Ее ключицы болезненно выпирали. Она переживала из-за него. И я был этому причиной. Я знал, что это жутко эгоистично, радоваться тому, что любовь всей твоей жизни разбила кому-то сердце и осталась с тобой, но я был рад, что она здесь и сейчас в моих объятьях. Я чувствовал, как легко трясутся ее маленькие плечики. Она плачет, потому что я сделал больно. Я виноват в том, что ее красивые глаза были наполнены слезами. Еще крепче сжав ее в своих руках, прижался носом к ее тоненькой шейке.  — Я сделала ему больно, Адам. Я заставила его уйти. — рыдала девушка, закрыв лицо руками. — Зря я пришла сюда. Зря мы вообще приехали. Я не должна была спать с тобой. Все это большая ошибка. Ошибка…  — Не считай это ошибкой, — проговорил я, поворачивая ее к себе лицом, — Пожалуйста, говори все, что угодно, но только не это. Не ошибка, Александра.  — Но я сделала ему больно…  — Ты же знала, что когда-нибудь этот день придёт. Ты просто оттягивала момент.  — Я знала, — закивала Алекс, вытирая залитые слезами щеки, — Знала, что когда ты появишься в моей жизни, вся эта пародия на счастливую жизнь рассыпится, как карточный домик. Я знала, что сделаю ему больно рано или поздно. Поэтому я не хотела возвращаться сюда. Даже понимая, что Норе будет необходима моя помощь. Да, я — эгоистка. Но зная, что мое счастье полетит к чертовой матери, я просто не хотела ехать. — Алекс мягко провела пальцами по моей шее и по моей щетине. — Все получилось точно так, как я и думала. Во мне таилась слабая надежда, что тебя не будет в городе всю неделю. И как оказалось, мое предчувствие меня никогда не подводит. Но все-таки…  — Я люблю тебя, Александра, — прошептал я, целуя ее маленькие пальчики, — Я ждал тебя здесь всегда. Я создан для тебя. Ты — полностью моя. На этот раз я все сделаю правильно. Ты ведь уже приняла решение, ведь так? Если бы я не был тебе нужен, ты бы не стояла бы здесь. Ты уже давно бы уехала на поиски Эрика. Но ты здесь. Могу я сделать вывод, что ты выбрала меня?  — Я думаю, да, — прошептала она, пальцами проведя по моим губам. — Наверно…