Мой Господин

Настойчивость Тони в плане секса была не так уж неприятна Локи. Так что Бог решил поощрить невольного союзника. Однако, только что вышедшему из мастерской Тони требовалась некоторая подготовка прежде, чем ему будет позволено возлежать под Богом обмана, будущим правителем Мидгарда, а, возможно и всех миров. Локи приказывает Тони подняться, а после, смерив ещё раз Старка надменным взглядом, он приказал ему идти в душ, на что гений лишь отчаянно заулыбался и тут же пошёл исполнять приказание. До чего странно распорядилась судьба. Локи тоже улыбнулся. Кто знал, что тогда скипетр сослужил ему столь высокую службу. Он проследовал за Тони, понимая, что тот, скорее всего, для водных процедур выберет ванну в собственной спальне, и не ошибся. Кровать была достаточно просторная даже для двоих, так что им будет, где разгуляться. Наконец, из ванной появился Тони. Единственной одеждой ему служило полотенце, обмотанное вокруг бедер, маленькие капли воды стекали по обнажённому торсу и спине. Что — ж, Локи пришлось отметить, что и в сексуальном плане его соратник достаточно не плох. Но показывать всю свою милость не стоит. Локи сел на кровать и жестом поманил Тони к ней, на его небольшое удивление прежде чем подойти к кровати, Старк опустился на колени и таким манером засеменил к указанному месту. -Думаешь задобрить? -Лишь стараюсь соответствовать, мой господин. — Ты готов принять всё, что я тебе дам? Разумеется, Локи понимал, что нет. Разум Тони потому был уникален, что всё основывалось на доброй воле. Локи предстоит тонко прощупать границы дозволенного и максимально их расширить. Но если он начнет перебарщивать, то разум может воспрять против него, и Локи это совсем не выгодно. Плюс слабость человеческого тела совсем не всегда позволяет выдержать всё, что может сотворить Бог. — Да, мой господин, — лишь отозвался Тони. Что ж в плане сексуальных утех у Локи был больший простор, чем в делах по захвату вселенной. Этот смертный был явно тем ещё извращенцем и любил, чтобы над ним доминировали задолго до внедрения мыслей о подчинении конкретно Локи. Тут Бог мог разгуляться во всю, ну, почти во всю мощь. Послышался шлепок от звонкой пощечины. Локи чуть наклонился к Тони, рассматривая красный след от ладони на щеке. — Ты хочешь принять всё, что я тебе дам? — Да, мой господин. В голосе Тони сквозила боль от удара, но никаких признаков нежелания, признаков раздумья о том, что так нельзя, не было. Физическая боль не подавляла желание. Что — ж, тем лучше. — Проси. В голосе Локи звучал металл, и Тони, чёрт, слишком это нравилось. Нравилось, что его господин, наконец, на своём месте, а он, Тони, на своём законном месте — у ног его. — Умоляю, мой Господин. Доставьте мне удовольствие ещё одним вашим ударом. Прошу, дайте мне насладиться вашей силой, вашим превосходством надо мной. Пожалуйста, господин, я желаю получить столько боли от вас, сколько вы захотите мне дать. — Что- ж. Тогда считай, — смачный шлепок прилетает по левой щеке. — Раз, — послушно говорит Тони. Ещё один по левой, щека горит нестерпимо, но так хочется, чтобы он продолжал… — Два, — чуть сдавленно говорит Тони. Третий шлепок также приходится на левую щёку. Из глаз брызгают слезы, но Тони слишком нравится игра, чтобы сдаваться прямо сейчас. — Три, — чуть сдавленно говорит он. — Не слышу, — говорит Локи, ещё раз ударяя его по левой щеке. — Четыре! — отзывается в этот раз громче Тони, едва сдерживаясь. Следующий шлепок прилетает по правой щеке, и он чувствуется как истинное наслаждение после того, как наконец его левую щеку оставили в покое. — Пять, — в упоении говорит Тони. — Шесть, — также прилетает по правой. Начиная с седьмого шлепка, Локи начинает чередовать, снова ударяя по левой, потом по правой. Кожа лица горит, силы заканчиваются уже на двенадцатом шлепке, но Тони продолжает послушно считать. — Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… На пятнадцатом шлепке Локи заканчивает. Он чуть поглаживает воспаленную кожу, от чего Тони хочется отстраниться, но он сдерживает себя. — На кровать, — командует Локи. Колени затекли от неудобной позы, но он старается исполнить всё как можно скорее. Полотенце, до этого момента держащееся на бедрах, слетает, но Тони больше нет нужды прикрываться. Он садится на кровать и раздвигает ноги в провокационной позе. Шлепки чуть остужают наплыв распущенности, но страсть разгорается в обоих лишь с большей силой. У Локи нет задачи полностью подчинить его (по крайней мере, сегодня), но чуть приструнить эту распущенную сучку, которая бы текла, если бы только могла, в его власти. Он не сильно хватает Тони за горло, и вокруг шеи всполохами зелёно- золотой магии образовывается ошейник, пристёгнутый за кованную цепочку к изголовью кровати. Влекомый этой цепью к изголовью, Тони, чуть задыхаясь, продвигается вглубь огромной кровати, останавливаясь посередине. Внезапно его руки тоже оказываются пристёгнутыми, а разведённные ноги подняты за колени и так же цепями прикреплены к потолку, заставляя Тони почти подвиснуть над кроватью, но он не теряет опоры, ведь также забравшийся на кровать Локи придавливает его к кровати рукой. Локи не нужно касаться ануса Тони, чтобы знать, что тот подготовил себя в душе для него. Однако смертному тяжело будет принять в себя то, что он так хочет получить. Ас не по крови, но по сути, больше, чем кто-либо из смертных. И дела не только в размерах, но в огромной энергии, источаемой каждой клеткой его тела. Так что поливая пальцы наколдованным маслом, он понимает, что и их Тони будет принять сложнее, чем его собственные. Но он сразу вставляет три пальца, продолжая давить на грудину, не давая Тони подскочить от внезапной наполненности. Медленно он раскрывает его, и прежде чем Тони, чуть пришедший в себя, прошепчет со сдавленным горлом «ещё, мой господин», Локи добавляет добавляет еще два пальца лодочкой внутрь Тони, погружая почти всю ладонь до костяшек пальцев внутрь. Тони задыхается и, в тщетной попытке найти больше воздуха, откидывает голову назад, где чуть меньше сила захвата цепей. Не в силах пошевелить ни одной своей частью тела, Тони остаётся лишь захлебываться стонами в вперемешку со скулежом от такой яркой невыносимо- приятной боли. Локи не просовывает в Тони весь кулак. Сегодня смертный не в состоянии выдержать всего, он чувствует, что ещё немного, и он отключится, поэтому он чуть ослабляет поводок, на что Тони благодарно стонет, но тут же чувствует, как у самого основания члена появляется эрекционное кольцо, от чего стон переходит в легкий скулёж, который он тут же пытается подавить. Локи наконец вытаскивает пальцы и оголяет себя ровно настолько, чтобы хватило для проникновения. Тони не может видеть члена своего господина, но он отчётливо чувствует, как проскальзывает в него крупная влажная головка члена, и чуть продвигается внутрь. Несмотря на тщательную подготовку, Тони будет еще больно, и Локи это знает. Сегодня ему предстоит максимально смягчить сложность проникновения, поэтому он начинает чуть надрачивать Тони, который сжимается от страстной пытки. Не будь на нём пресловутого эрекционного кольца, то он бы кончил в это же мгновение, потому что член Локи. который лишь наполовину продвинулся вглубь тела Тони слегка задевает простату, и будь у Тони возможность, он бы подскочил от столь приятной неожиданности. Боже. Он всё ещё полуподвешен и, потеряв точку опоры, так как рука Локи больше не давит ему на грудь, а держит за бедро, контролируя прониконвение Когда яйца Локи касаются кожи Тони, он вздыхает с облегчением, а Локи перестаёт надрачивать ему, давая прочувствовать заполненность. Одной рукой, чуть покачивая Тони над кроватью, он начинает медленно, неторопясь двигаться, зная, что резкие движения принесут только боль. Тони еще надо окончательно раскрыться для своего господина. Когда Локи чувствует расслабление мышц ануса, то, не медля, он наклоняется над Тони, проникая ещё чуть глубже, одной рукой опирается на кровать рядом с его плечом, а другой вплетается в волосы, откидывая шею назад, прикасаясь губами к нескрытой ошейником коже, оставляя властную метку и начиная двигаться всё быстрее с каждой минутой. Тони под ним сходит с ума, но этого всё ещё мало ему, и сквозь ошейник хрипящим голосом просит — Хочу… касаться… Г.господин, пожалуйста.ааааа, хочу касаться До Локи не сразу доходит суть просьбы, но когда он понимает в чём дело, то сладко усмехается. Что-ж, сегодня он позволит это Тони. Руки освобождаются из железной хватки, а верхняя часть одежды Локи рассыпается золотыми всполохами, и Тони льнет к нему полностью, оглаживая спину и, не сдерживаясь, стонет от столь желанного контакта кожа к коже. Ему плевать, что цепь держит его слишком сильно для осуществления необходимого ему, он тянется к Локи и чуть мажет губами по щеке. На это Локи прижимает его за горло к кровати, но с усмешкой наклоняется так, чтобы их губы находились в миллиметрах друг от друга, но не могли соприкоснуться. Под жёстким натиском и отсутствием воздуха, от которого болят лёгкие, Тони не в состоянии выдавить из себя «пожалуйста господин», поэтому он безмолвно шепчет просьбу одними губами, хватаясь руками за плечи Локи и чуть не падая в забытие, но хватка на шее вдруг исчезает, и со вдохом необходимого кислорода ему наконец приходят губы Локи, он не спешит, давая возможность Тони чуть продышаться, но он льнет еще больше, и Локи пропихивает язык сразу, грубо и властно, скользя им по языку самого Тони, чуть кружа, а после кусая его за губу, так что из неё тут же начинает сочиться кровь. Еще немного, и Тони чувствует, как Локи убирает кольцо с его члена, с грубым рыком выдыхая на ухо — Кончай, — и он мгновенно подчиняется, полностью прижимаясь к Локи и сжимаясь вокруг его члена внутри, от чего сам Локи не в силах сдержать свой оргазм. Тони требуется много времени, чтобы прийти в себя. Он осознает, что магические путы его уже не держат. Сам бог уже встал и выглядит как раньше: властно и отрешённо. -Вставай, — приказывает он Тони, всё ещё не до конца пришедшему в себя. Я желаю взглянуть на твои разработки. Тони бы сейчас с удовольствием вздремнул, желательно с его личным богом под боком. Но если того требует господин, то он должен подчиняться.