Подари мне внука

- Тсуна-кун, ну как же ты не понимаешь, что в твоём возрасте уже пора заводить семью, детишек. В конце концов порадуй свою мамочку и подари мне внука, - в очередной раз говорила Нана, готовя обед, пока ее единственный и любимый сын сидел рядом за столом и переписывал лекции. - Мам, не надо мне повторять одно и то же каждый день. Пока я не готов, и мне надо выучиться, а уже потом о семье думать. Когда время придёт, тогда и порадую, а пока мне пора бежать. Гокудера-кун с Ямамото меня уже заждались, - кинув лекции в сумку и поцеловав мать в щеку, Тсуна убежал. - Так больше продолжаться не может, - заявила после ухода сына женщина. Нана в свои сорок три года имела все, чего не пожелаешь: от большого дома с уютным садом на заднем дворе до любящего мужа и сына. Женщина была омегой: нежной, ласковой и очень любящей. Ее муж, альфа, вечно находился в разъездах, зарабатывал деньги и, когда приезжал, все своё время тратил лишь на жену, даря ей ласку и нежность. Также у женщины был взрослый сын омега, которому недавно исполнился двадцать один год и который до сих пор не нашёл своего Альфу. Ее сын был характером похож на неё: нежный, ласковый, добрый и очень открытый. Все это было прекрасно, но что делать, если к этим качествам ещё и предписывалась трусость перед альфами. Лишь немногие из окружения ее сына были альфами, и то: некоторые из них уже нашли свои вторые половинки, а вторые на дух не переносили ее ангелочка, но при этом все равно продолжали общаться. «Странная нынче молодёжь пошла», - думала тогда Нана, наблюдая, как ее сын садится в чёрную дорогую машину и уезжает на встречу со своими друзьями. Вот Гокудера и Ямамото со школы вместе, и сейчас, находясь на последнем курсе в университете, наконец решили завести ребёнка. Хаято на пятом месяце беременности и до сих пор носится как угорелый за ее сыном и все также кричит не понятное ей «Джудайме». Это ещё одна странность в их взаимоотношениях. Да даже Рокудо Мукуро - омега, который всячески избегал каких-либо отношений с альфами, буквально пару недель назад родил маленького омежку от странного итальянца Бьякурана. И сколько бы тот ни бегал от своего Альфы, он все же сдался и теперь они живут вместе счастливой и полноценной семьёй. Так почему же ее сын не может быть тоже счастливым омегой, у которого есть заботливый, сильный и, главное, любящий его альфа. И почему ей вечно приходится все брать в свои женские руки. Она вытерла мокрые руки о кухонное полотенце, достала из ящика бумажку с телефоном и, глубоко вздохнув, набрала номер. - Здравствуйте, я хотела бы принять ваше предложение, - произнесла Нана, и, услышав в ответ адрес дома, отключилась. Поздно ночью вернулся Тсуна. Все это время женщина ждала его сидя в гостиной на диване. Кареглазый омега был уставшим и сонным, но, заметив свою мать в гостиной, натянул улыбку и присел рядом с ней. - Тсуна-кун, я хотела тебя попросить об очень важной услуге, - не ходя вокруг да около, заявила женщина, беря его за руки. - Что случилось? - Завтра мне срочно надо отвезти кое-какие документы, - улыбнулась она, смотря в карие глаза перед собой. - А так как с утра у меня назначен врач, то я не успеваю. Не мог бы ты съездить и отвезти их за меня. Не переживай, это очень быстро. - Хорошо, - решив не спорить с матерью, ответил ей Тсуна. Юноша поцеловал мать в щеку и направился в свою спальню. Сегодня был тяжёлый день и одна из мафиозных семей снова захотела поднять восстание против него: видите ли, ему не нравится, что место босса занимает омега, так ещё и свободная. И как до них всех донести, что он не нуждается пока в Альфе и не готов вообще к каким-либо отношениям. Сил раздеваться не было, что уж говорить о душе. Поэтому, когда голова коснулась подушки, он мгновенно уснул. Утром его разбудила Нана. Она напомнила ему о ее просьбе и, сказав, что завтрак на столе, ушла. Все тело было тяжёлым и затёкшим, видимо, он уснул в одном положении и проспал так всю ночь. Встав нехотя с кровати, он направился в душ. Стоило хоть немного привести себя в порядок перед тем, как везти документы. Через минут пятнадцать он был готов спускаться на завтрак. Так как сегодня был заслуженный его выходной, выбор остановился на светлых узких джинсах и белой футболке. Нана всегда любила баловать своего мальчика вкусностями на завтрак, но сегодня она превзошла даже себя: блинчики, яичница с беконом, зеленью и помидорами, а также сырники. Ко всему этому добавьте ещё всевозможные варенья, сметану и сгущенку. - Сегодня какой-то праздник, а я забыл? - садясь на своё место, задал вопрос Тсунаеши, беря один из блинчиков. - Нет, просто решила порадовать любимого сыночка, - улыбнулась она, целуя парня в макушку. Позавтракав и обувшись, юноша взял протянутые Наной документы и ещё раз повторив адрес себе под нос, вышел из дома, где его уже ждала машина. Водитель от вида своего босса даже немного удивился, ведь не каждый день встретишь босса самой влиятельной семьи мафии в джинсах и футболке. Сейчас он был больше похож на студента и парня своего возраста. Всю дорогу до нужного им дома, они ехали молча. Тсуна смотрел в окно и думал, чем ему сегодня заняться, ведь работы как таковой не было, да и заменить его если что сможет Хибари. На улице стояла тёплая погода, а яркое солнышко так и радовало глаза. Хотелось гулять, бегать и просто наслаждаться этим солнечным днём. Улыбка сама собой появилась на лице омеги, когда он представил как будет гулять по парку сегодня и наслаждаться тишиной. Но вот автомобиль остановился, он вгляделся в дом, куда они приехали и его улыбка тут же сползла с лица. - Лео, а мы точно туда приехали? - опасливо и нервно сглатывая, спросил босс Вонголы. - Да, - ответил водитель, чем заставил юношу на заднем сиденье стукнуть себя папкой с документами по лбу. Собрав все свои силы и мужество в кулак, он вышел из автомобиля. Руки и тело вмиг стали ватными от страха перед неизбежным. Тсунаеши уже понял, для кого предназначались документы - для Занзаса. Но что связывало его мать с этим мужчиной, он так и не понял, но зато понял одно: надо отдать быстро эти документы и свалить куда подальше. Даже спустя столько лет совместной работы они так и не поладили. Занзас как был жестким, грубым и злым Альфой, таким и остался. Нет, он больше не делал попыток захватить власть над Вонголой, но и подчиняться Тсуне не спешил. К его помощи десятый босс Вонголы обращался только в самых крайних случаях, когда дела обстояли действительно фигово и жизнь хранителей Савады, а порой и его самого находилась на грани смерти. И кажется, Занзас должен радоваться и бросить их на произвол судьбы, но он все равно каждый раз приходил им на помощь, не прося ничего взамен. А на благодарность со стороны Тсуны всегда отвечал одинаково: - заткнись, мусор. Хоть что-то же должно остаться в их мире неизменным. Босса Вонголы встретили двое из охранников. Один из которых любезно сопроводил его к дому. Дверь им открыл принц всея Вария - Бельфегор Кавалини с маленьким мальчиком на руках лет четырёх. - О, маленький босс пришёл, ши-ши-ши, - в своей манере поздоровался Бел, пропуская гостя внутрь и прикрывая за ним дверь. - Амато, сбегай к папе и скажи, что к нам в гости пришёл мелкий мусор. Ураган Варии спустил на пол своего сына и вновь вернул свой взор к Тсуне. Савада до сих пор не мог привыкнуть, что не только в семье Вонголы разительные и быстрые перемены, но и в семье Варии наблюдалось пополнение. Но больше Тсуну удивлял факт, что парой принца стал Фран. Эти же двое никогда не ладили друг с другом, что уж говорить о семье. Шатену всегда казалось, что рано или поздно, но этот зеленоволосый омега сбежит и придёт ни куда-нибудь, а к ним, так как его учитель находился там. - Босс в своём кабинете, - разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, сказал Бел. - Спасибо, - тихо ответил Савада, чувствуя как тело начинает гореть, а дышать становится все тяжелее. Остановились они около массивной двери. Бельфегор постучался в дверь и услышав с той стороны «Свали, мусор», а затем звук разбившегося стакана, открыл дверь и впихнул в неё Тсуну. Омега даже глазом не успел моргнуть, как дверь была заперта и пути назад не было. Занзас при виде шатена даже на мгновение дар речи потерял. - Мама просила передать тебе документы, - быстро бросил десятый босс Вонголы, кидая папку с бумагами на стол и быстро возвращаясь к двери, которую как он не пытался открыть, ничего не вышло. - Мусор, - делая очередной глоток виски, заявил Скайрини. - Бельфегор, открой дверь! - завопил Савада, стучась в дверь, тем самым вызывая смех как босса Варии так и урагана Варии, что стоял под дверью и внимательно прислушивался. - Успокойся, му... Договорить мужчина не успел, в нос ударил яркий запах горячего шоколада, того самого, что в детстве ему варил его приёмный отец Тимотео. Руки вмиг ослабли и стакан с его любимым напитком рухнул на пол, вмиг разбиваясь на множество мелких осколков и растекаясь по паркету. Тсуна же в свою очередь медленно обернулся и почувствовал сильный запах корицы, которая присутствовала в его любимых булочках. Температура в кабинете повысилась, отчего Занзас расстегнул до конца свою чёрную рубашку, оголяя своё подтянутое тело с ярко очерченным прессом и еле заметными шрамами, доставшиеся ему от приёмного отца. При виде столь потрясающего вида, омега нервно сглотнул и снова отвернулся к двери, надеясь, что так он не будет чувствовать притяжения со стороны альфы. Как бы он не пытался оттянуть ворот своей футболки и охладить хоть на чуть-чуть разгоряченную кожу, ничего не выходило. Наоборот ему казалось, что она стала ещё сильнее гореть, вызывая на лице Занзаса еле заметную улыбку. Тсунаеши ещё раз попытался открыть дверь и когда она в очередной раз не поддалась, сдался, опускаясь на колени перед ней и обнимая себя руками. Сейчас, сидя на полу, обняв себя руками, он напоминал Скайрини маленького ребёнка, которого непременно хотелось защитить и укрыть от всех. Он чувствовал свою омегу в этом худом и угловатом парне, но тот видимо нет. Занзас поддавшись мимолётному порыву, встал со своего кресла, обошёл стол и, сев позади омеги на колени, обнял. Тот вмиг напрягся, но попыток выбраться из кольца сильных рук не сделал, наоборот спиной прижимаясь теснее и вдыхая столь любимый для него аромат. Сколько они просидели в таком положении никто не знал, но Тсуна стал меньше дрожать, что обрадовало Альфу. Он носом провёл вдоль шеи омеги, вырывая тихий стон, который он тут же поспешил скрыть, закрыв рот руками. Тсунаеши идеально реагировал на мимолётные и еле заметные ласки со стороны альфы, чем тот и решил воспользоваться, нагло врываясь в тесное пространство своего омеги. Занзас ловко развернул юношу к себе и взглянув в его глаза, осторожно коснулся его губ, крадя тем самым его первый поцелуй, но Альфе, конечно, знать было это необязательно. Тсуна не сразу ответил на ласки мужчины, но когда ответил, то Занзас лишь теснее его прижал к себе и поцеловал более настойчиво. Шатен аккуратно положил свои ладошки на плечи альфы и неуверенно их сжал. Чувствуя тепло, исходившее от омеги, Занзас проникает в рот языком, лаская небо и играясь с языком Тсуны. Савада настолько поглощён новыми чувствами и эмоциями, что не сразу замечает как тело покрылось испариной, а джинсы промокли от выделившейся из пятой точки смазки. Когда до Тсуны доходит весь масштаб катастрофы, он резко дёргается от брюнета и ударяется спиной о дверь, издавая на этот раз болезненный стон. Ему страшно от мысли, что может сейчас здесь произойти, но и между тем его тянет к альфе. Сейчас, сидя друг от друга на расстоянии вытянутой руки, Занзас смотрел на Тсуну потемневшими глазами. В кабинете ярко чувствовался запах течной омеги, который сводил с ума Альфу, но тот собрав все свои силы в кулак, ждал. Ждал действия со стороны Тсуны. Кто бы сейчас ему не сказал, что он будет заботиться об омеге в период течки, он бы не поверил и тут же пристрелил, чтобы чушь не городили. Но и взгляд Савады был не менее возбужденным, да и заметный бугорок на штанах выдавал состояние омеги. Решив, что это сама судьба свела его во время течки с этим грубым Альфой и что он ничего не потеряет здесь, кроме своей девственности, решительно притянул к себе мужчину и поцеловал. Да, неумело , но зато сам. Занзасу нравился такой омега. Вспомнив, что его кабинет ведёт прямиком в спальню альфы, он поднимает нежно свою драгоценную ношу на руки и несёт в спальню, где осторожно кладёт того на кровать. Тсуна смущается, но попыток уйти от нежных прикосновений брюнета не делает, наоборот подставляется под его сильные руки, сжимающие тонкие бока омеги и горячие губы, что взяли в плен его шею. Спустя какое-то время Тсуне надоела висящая на честном слове рубашка альфы и он резким движением рук, сдёрнул ее и кинул куда-то в сторону. Занзас лишь ухмыльнулся и снял с шатена футболку. Молочная кожа с россыпью родинок приковывали взгляд мужчины. Хотелось прикоснуться к ней и оставить как можно больше своих меток, показывая всем кому по-настоящему принадлежит десятый босс Вонголы. Старший как завороженный смотрел на желанное тело, которое теперь было так близко. Занзас еле ощутимо касался холодными пальцами пресса Тсуны, его боков, поднимался до груди, задевая ноготками напряженные соски. Занзас наклоняется и оставляет засос на шее Тсуны, продолжает покрывать поцелуями его кожу, спускаясь к ключицам, а затем вновь поднимаясь к шее, оставляя влажную дорожку. Младший от столь новых для него ласк вынужден был прикрыть глаза и получать удовольствие. Сейчас было абсолютно неважно на вечные ссоры, скандалы и повышенные тона со стороны Варийца, и было плевать на резко поменявшееся отношение к нему. Ведь сейчас, полуголый Занзас - босс отряда независимых убийц полностью принадлежал ему. Альфа расстегнул ширинку на джинсах младшего и проник ладонью под резинку боксеров. Сейчас, наконец, Тсуна почувствовал волнение от осознания происходившего, но отступать было некуда и не хотелось этого делать. Занзас сжал пальцы вокруг возбужденного члена Савады, заставляя того протяжно застонать. Омега смотрел на своего любовника чуть приоткрытыми глазами и тяжело дышал. Хотелось уже полностью почувствовать мужчину в себе, но с другой стороны торопить события было очень страшно. Поэтому он полностью отдал себя во власть брюнета, который продолжил свои ласки водя сжатыми в кольцо пальцами, по стволу члена. Большим пальцем он проходился по чувствительной головке, когда рука поднималась вверх, а затем сжимал пальцы сильнее, двигаясь вниз. После недолгих ласк Тсуна неуверенно приподнимается, но лишь для того, чтобы помочь стянуть с себя джинсы с нижним бельем, освобождая возбужденную плоть. Немного больше времени понадобилось и самому Занзасу, чтобы справиться с собственными джинсами. - Занзас, - хриплым голосом шепчет омега, смотря на полностью обнаженного Альфу перед собой. Ему хочется прикоснуться к столь идеальному по мнению, Тсуны телу. Он протянул руку, требуя внимания от старшего, но тот лишь отходит от кровати и отправился к своему шкафу, что-то ища в нем. Руки дрожали от волнения и возбуждения, поэтому он больше ронял вещи, чем искал нужное. В скором времени, найдя необходимое, Занзас все же справился со своей задачей и вернулся к изнывающему от возбуждения Тсуне. В руках мужчина держал тюбик со смазкой, которым придется все же воспользоваться, так как это был первый раз у омеги и навредить ему не хотелось. По крайней мере не сегодня и не в ближайшие дня три. Да и вообще, пора бы зарыть топор войны и стать наконец счастливыми. Скайрини кладёт баночку со смазкой на время в сторону и снова наклоняется к губам омеги, беря их в плен. Савада отвечает увереннее, и это не может не радовать Альфу. Мужчина целует нежно, оставляя свои метки на столь юном теле, руками лаская бока омежки, спускаясь аккуратно вниз. Он осторожно обводит вход заветной дырочки пальцами, после чего вводит туда сразу два пальца, вырывая из уст шатена громкий стон, который брюнет старается заглушить поцелуем. Он не торопится двигать пальцами, давая возможность привыкнуть и когда Тсуна, весь мокрый и с возбужденным взглядом кивает, альфа делает первые движения. Он довольно быстро находит нужную точку внутри юноши, отчего Савада вновь издаёт стон, но на этот раз наслаждения. Скайрини растягивает медленно и осторожно, боясь порвать свою омегу, и хоть своё возбуждение велико, он не спешит ничего с этим делать. Впервые в жизни для него в сексе стояла цель: доставить удовольствие омеге. Когда Тсуна был растянут достаточно, чтобы принять альфу, мужчина удобнее устроился между разведённых ног омеги и как можно лучше смазав свой член смазкой, медленно начал входить. Из глаз Тсуны тут же брызнули слезы боли, все же член альфы - это вам не три пальца. Брюнет тут же замер и наклонившись к лицу шатена, слизал сначала одну дорожку слез, а затем и другую. Спустя пару секунд Тсуна удобнее устроил свои ноги на пояснице Занзаса и двинул бедрами, давая право на дальнейшие действия. Внутри младшего было очень узко и горячо, отчего Скайрини облизнул вмиг пересохшие губы. Старший двигается медленно и осторожно, ища нужный угол проникновения и когда он задевает простату, Тсуна довольно стонет во весь голос, совсем позабыв, где находиться и что в этом доме есть дети. Скайрини вновь целует шатена в губы, после чего ускоряет движения. Савада стонет под ним, не стесняясь, сильнее цепляясь за крепкую спину своего альфы и оставляя на ней красные полосы, доставляя альфе огромное удовольствие. Когда до конца оставалось пару мгновений, Занзас взял член младшего в руку и стал надрачивать в такт своим толчкам. - Занзас, - с громким стоном кончает себе на живот и на живот альфы Тсуна, в то время как мужчина делает ещё несколько резких движений, после чего изливается глубоко в омегу. Он чувствует как внутри омеги набухает узел, который свяжет их на какое-то время, но это не пугает его. Наоборот, он готов на столь отчаянный шаг по отношению к омеге, поэтому он и ставит свою метку на шее наследника Вонголы. Занзас аккуратно укладывает омегу на бок и удобно устраивается рядом, укрывая их одеялом. Он целует младшего в макушку и обнимает, засыпая под размеренное дыхание Тсуны.

***

Спустя три дня постельной жизни Тсунаеши все же возвращается домой, где его встречает счастливая Нана и обеспокоенный Гокудера. Правая рука Джудайме все это время волновался за своего босса и как бы Ямамото не старался его успокоить, ничего не выходило. Жизнь начала течь своим чередом, будто ничего и не произошло, хотя Тсуна-то прекрасно осознавал, что уже ничего не будет прежним. На нем метка Занзаса и что с ней делать, он не имел никакого понятия, но зато он знал, что альфа в постели бывает очень нежным и ласковым. Так пролетело ещё две недели, за которые Тсуне становилось все хуже и когда терпеть каждодневную утреннюю тошноту стало в невмоготу, он решительно направился в аптеку вместе с Мукуро. Этот омега любезно согласился купить для своего босса тесты на беременность. Придя домой, Тсуна тут же бросился в ванную, где следовав инструкциям, сделал пять тестов. Ну, чтобы наверняка. И все они показывали ему две полоски. А что делать и как быть в данной ситуации он не знал, как и не знал, что чувствует к нему альфа, тем более Занзас. Тсунаеши, не заметил сколько времени провёл в ванной комнате, и когда спустился, то на одном дыхании выпалил: - Ты скоро станешь бабушкой - Наконец-то, - ответила ему мама, впуская на кухню Занзаса, отчего омега не справившись с эмоциями при виде своего альфы, упал в обморок. - Теперь все будет хорошо