Наркотики, или средство для новых знакомств

Университетская вечеринка, алкоголь, а вполне вероятно, и наркотики. У каждого разная реакция на запрещённые препараты: жажда действий или, наоборот, уединения в тихом месте, чтобы расслабиться. А порой необузданное сексуальное возбуждение, которое практически невозможно терпеть. И именно с этим Луи столкнулся, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как облегчить страдания несчастного парня, которого он видел впервые в жизни, но уже залез к нему в трусы. Куда Луи катится? Но вернёмся к началу. День начинался скучно, даже утомительно. Прошла лишь половина первой пары, однако Луи уже успел сто раз клюнуть носом, в два раза больше зевнуть и под конец уснуть, но проснуться из-за сильного толчка локтем в бок. — Какого хрена? — прохрипел он, укоризненно глядя на Зейна из-под чёлки и устало зевая. Малик закатил глаза и подвинулся чуть ближе, кидая косой взгляд на преподавателя, который самозабвенно, похоже, лишь для себя одного читал лекцию об истории английской литературы конца девятнадцатого века таким заунывным голосом, что тут волей-неволей уснёшь, а возможно, и не проснёшься. — Лиам устраивает вечеринку… — Это тот качок с щенячьим взглядом с третьего курса, которого ты сталкеришь? — перебив друга, усмехнулся Луи, изящно поправляя чёлку, после чего обратно укладываясь лицом на сложенные на столе руки. Зейн снова толкнул его, получив в ответ недовольное фырканье. — Я не сталкерю его, — прошипел он, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не врезать Луи, видя, как тот дразнил его, строя скептичное выражение лица и дуя губы. Зейн вздохнул, после чего продолжил: — Он устраивает вечеринку, — терпеливо повторил он, — и приглашает всех желающих. Дом его предков в паре кварталов от института будет свободен в ближайшие несколько дней. — И? На что ты намекаешь? — пробормотал Луи, прикрывая глаза, явно не желая сейчас выслушивать Зейна, неважно, что тот собирался ему предлагать. Вот если бы он предложил Луи себя вместо подушки, Томлинсон был бы больше заинтересован. — Пойдём! Тебе надо развеяться, выпить, подцепить кого-нибудь, а то скоро в монашки запишешься. — Конечно, дорогой, я пойду с тобой на эту вечеринку, чтобы ты смог уединиться со своим возлюбленным принцем в его спальне и он трах… — Прекрати! — Зейн стал весь пунцовым, ударяя Луи по макушке и прикрывая смущённую улыбку тыльной стороной руки. Луи по-доброму ухмыльнулся, продолжая расслабленно лежать на парте. Он снисходительно кивнул, пожимая плечами. — Ладно, уговорил. Но с тебя конспект по психологии. Малик неохотно, но согласился и, удовлетворённый успехом, откинулся на спинку скамьи.

***

Было шумно. Шумно, грязно и людно, но Луи старался расслабиться, уже час находясь в доме парня, с которым Зейн пропал куда-то ещё в самом начале, когда они только пришли. Лиам, с которым Луи познакомился, показался ему дружелюбным малым, и то, как он смотрел на Малика, внушало доверие. Потому что более влюблённого и нежного взгляда Луи не видел уже давно, а Зейн точно заслуживал подобного отношения. К слову, Томмо охотно доверил лучшего друга рукам Пейна, утянувшего брюнета куда-то к лестнице. И вот Луи остался наедине с бутылкой пива в правой руке и сигаретой — в левой, а вокруг царил хаос из кучи людей. Кто танцевал в зале, кто занимал любые ровные поверхности, либо обжимаясь, либо выпивая. А то и всё вместе. Желание, как выражался Малик, подцепить кого-то пропало ещё давно, когда Луи не заметил ни одного привлекательного личика. Большинство были вусмерть пьяные или обкуренные, и единственное, что Луи оставалось — это также напиться и отдаться ощущениям. И тогда, наверно, может быть, он наплюёт на свои предрассудки и принципы и по пьяни перепихнётся с каким-нибудь милым мальчиком. Наутро он проснётся с ужасным похмельем, желательно в одиночестве, дабы не оправдываться перед кем-то, что это было на один раз, и доковыляет до общежития пять миль, потому что денег на такси у него нет, а Зейн наверняка будет валяться в постели Пейна у него на груди. И Луи останется, как всегда, один, пропустит пару, вернётся в их общую комнату, возьмёт из холодильника бутылку холодной воды и проспит весь остаток дня. Именно тот расклад, который был для него вполне привычным. Луи расположился на диване, положив подушку на колени и апатично сложив на неё руки, обхватившие уже тёплую бутылку пива. Происходящее было словно в тумане, а громкая музыка пробивалась до ушей как через плотную вату. Рядом страстно целовалась парочка, чуть ли не наваливаясь на сконфуженного парня, и в какой-то момент он психанул, решаясь найти ванную, чтобы умыться, поэтому Луи пришлось встать с нагретого мягкого места, на которое он бросил прощальный печальный взгляд, зная, что уже меньше чем через минуту его займут. Он поднялся на второй этаж, наобум открывая все попавшиеся двери, пару раз застав нелицеприятные моменты двух или больше сплетённых тел, и если бы Луи выпил больше, его наверняка бы вырвало прямо на пороге. Уже дойдя до конца коридора, будучи твёрдо уверенным, что последняя дверь не может не быть туалетом, Луи чуть не получил по носу внезапно открывшейся дверью, из которой вывалился человек, опасно шатаясь и резко останавливаясь перед самым лицом ошарашенного Толинсона. Луи замер, снизу вверх глядя на парня, чьё лицо скрыла копна спутанных влажных кудрей, отчего Луи совсем не мог разглядеть незнакомца, но он отчётливо слышал его тяжёлое дыхание и ощущал жар, исходящий от тела. — Извините… Я… Парень пробормотал что-то неразборчивое и отшатнулся от Томмо, опираясь о стену. Но, не успев сделать и шага, оступился и почти упал, если бы Луи не успел подхватить его под руку. — Ты в норме? — он помог кудрявому принять более или менее ровное положение и облокотиться спиной о стену. Парень стряхнул с лица волосы, являя себя Луи. Он был бледным, а кожа блестела от пота, и Луи начинал волноваться, вдруг незнакомец сейчас грохнется в обморок, и он будет обязан помочь, потому что иначе не может. А это прибавит ему ещё больше проблем. — Да. Или нет. Не знаю… — прохрипел тот, словно в трансе оттягивая свою рубашку и без того расстёгнутую чуть ли не на все пуговицы, как будто она сдавливала ему грудь, не давая дышать. Только сейчас Луи заметил, что парень весь горел, от него исходил такой жар, будто он только вышел из сауны. Приглядевшись к его лицу, Луи заметил, как блестят его глаза, а зрачки ужасающе перекрывают всю радужку. — Да ты обдолбан, чувак, — Луи опасливо держал парня за плечо, буквально прижимая к стене, чтобы тот не упал лицом в пол. Кудрявый истерически прыснул от смеха, глядя на Луи через упавшие на глаза локоны и странно улыбаясь. У Томмо по спине пробежали мурашки. — Да, я… обдолбан. Я пиздецки обдолбан, — тягучим низким голосом заключил парень, томно улыбаясь. Его грудь содрогалась от беззвучного смеха. Луи испуганно глядел на эту картину, откровенно побаиваясь странного незнакомца. Тот выглядел как вампир, особенно в этой белой рубашке с рюшами и спутавшимися длинными волосами, которые даже в таком состоянии делали их владельца роскошным. Томлинсон успел кинуть беглый взгляд на стройное вытянутое тело перед собой, тяжело сглатывая. Кто вообще приходит на студенческую вечеринку в таком виде? Точно вампир. Внизу веселились люди, но на втором этаже музыка была почти неслышной. — Ладно, надеюсь, ты справишься с этим. Я… Не успел он закончить фразу, как вдруг парень закашлялся, прикрывая рот ладонью и порываясь вперёд к двери, из-за чего Луи быстро отошёл, давая тому проход. Он зашёл следом, как раз вовремя, чтобы успеть придержать длинные кудри и не дать им испачкаться в рвоте. Луи не знал, почему ему не было противно помогать абсолютно незнакомому человеку, да ещё и держать его волосы, пока того рвёт. Что-то тянуло к нему, но Томмо не хотел думать об этом. Он просто делал. — Спасибо… — Что ты принял? — Луи встал, видя, что кудрявый сам смог подняться и подойти к раковине, чтобы умыться и ополоснуть рот. Взгляд невольно упал на широкую спину и красивые длинные ноги, в том числе и отличную задницу, обтянутую чёрными скинни. Он приседает? Очевидно, весьма успешно. — Я не знаю… — кудрявый выключил кран и обернулся, облокачиваясь бёдрами о раковину, тяжело дыша, — но я чувствую себя ужасно. — Тебе плохо? Тошнит ещё? Может… — Нет, — удивительно четко произнёс парень, переминаясь с ноги на ногу и запрокидывая голову. Он повёл плечами, закусив губу, а кадык на длинной скульптурной шее дёрнулся, заставив Луи неловко закашляться. Томлинсон абсолютно не знал, что говорить и что делать, пока рядом с ним, извиваясь, еле держался на ногах красивый парень, который так и просил своим замутнённым взглядом о помощи, но Томлинсон не имел ни малейшего понятия о том, как облегчить его состояние. — Как тебя зовут? — вздыхая, спросил он, с состраданием наблюдая, как кудрявый облизывал пересохшие губы, а затем резко открыл глаза, глядя на Луи взглядом настолько пронзительным, что Томлинсону стало ещё больше не по себе. Его рассматривали изучающе, почти хищно. — Гарри, Гарри Стайлс, — на выдохе произнёс тот, отталкиваясь от раковины и нетвёрдо подходя к Луи на шаг ближе, заставляя того непроизвольно сделать ответный шаг. Только назад, к стене, в которую он упёрся спиной, на мгновение ощущая себя жертвой. Такие чувства испытывают животные, загнанные в ловушку зверя? Нет, очевидно, им гораздо страшнее. Чем Луи попытался успокоить своё бушующее в грудной клетке сердце, но напрягся лишь сильнее. — Я — Луи. Будем знакомы, — нервно усмехнувшись, сипло ответил Томлинсон, шумно выдохнув воздух в тот момент, когда Гарри окончательно подошёл к нему, угрожающе возвышаясь над ним и опираясь руками о стену рядом с его головой. — Помоги мне, пожалуйста… — несмотря на его сведённые в напряжении брови и вздувшиеся на висках и шее вены, голос так и сквозил отчаянием. Он выглядел разрушенным. — Но как… — Луи прокашлялся, сконфуженно глядя на Стайлса снизу вверх, — как я могу помочь тебе, я не знаю, что… — Прошу, — внезапно простонал Гарри, выгибаясь в спине и придвигаясь к Луи ещё ближе, и в ту секунду у Томмо сердце упало в пятки. В его ногу врезались чужие бёдра, отчего он почувствовал, как твёрдая промежность Гарри находится в опасной близости от его собственной. Гарри был возбуждён, и теперь Луи понимал, почему тот был в таком состоянии. — Господи, это из-за наркотика? Крек? ЛСД? Гарри в бреду неопределённо покачал головой, прохныкав от дискомфорта. И Луи сдался. Он протиснул руку между их телами и накрыл бугорок в штанах Гарри, вздрагивая из-за несдержанного стона парня, который отчаянно толкнулся в его руку, опустив голову. У Томлинсона мутнело в глазах. Он пытался забыться, но то, как Стайлс извивался перед ним, прося прикосновений, сводило с ума. Решая не медлить, он дрожащими руками расстегнул чужие джинсы и пробрался рукой в боксеры, оглаживая горячую плоть пальцами. Гарри был настолько твёрдым, что Луи мог буквально чувствовать, какие болезненные ощущения тот испытывал. К слову о Гарри, то тот, казалось, окончательно отключился от реального мира, издавая звуки настолько откровенные и возбуждающие, что сам Луи забывал обо всём вокруг. Пальцы обернулись вокруг ствола, начиная двигаться в умеренном привычном темпе, который использовал сам Луи: стимулируя всю длину, затем переходя на головку и уздечку, дразня, после чего опускаясь к самому основанию и сжимая, чтобы продлить удовольствие. Гарри положил одну руку на талию Луи, заставляя того напрячься из-за чужого прикосновения. Ладонь была большой и тяжёлой, и её тепло обжигало даже сквозь футболку. Луи чувствовал, как скованы были все мышцы в теле, но пальцы продолжали ласкать член Гарри, едва сумевшие обхватить его, настолько тот был большим для столь маленькой руки Луи. Однако Стайлс, похоже, не жаловался, начав толкаться в его ладонь, при этом издавая всё более хриплые стоны, отчего Томлинсону казалось, что тот вот-вот грохнется в обморок. — Чёрт возьми… Блять. Гарри наклонился вперёд, утыкаясь Луи носом в висок и делая глубокий дрожащий вдох. Шатен не как не мог решиться, но всё-таки сдался, так же подаваясь вперёд и припадая губами к блестящей шее Стайлса и сразу же засасывая солоноватую кожу. В ответ Гарри низко прорычал ему в ухо, сильнее сжимая руку на мягком боку и резко вдавливая его своей грудью в стену. Луи было жарко, ужасно жарко, он чувствовал, как футболка прилипла к спине, пока Гарри тесно прижимался к нему и, уже не стесняясь, трахал его кулак. Чужие бедра двигались резко и жестко, заставляя Луи безудержно простонать от мимолетного представления, что так парень мог бы толкаться в него. Мог бы обхватить его руками, почти как сейчас, и насаживать его на свой член, пока Луи бы выгибался в спине, вскидывая бедра, чтобы сделать проникновение ещё более глубоким. Из-за откровенных представлений, зубы на чужой шее сжались сильнее, вырывая из Гарри новый стон нескрываемого подлинного удовольствия, пославшего искру возбуждения вниз живота. Стайлс оглаживал его тело и в конце концов устроил руки на его заднице, неожиданно так сильно сжимая половинки, что Луи вскрикнул, вставая на цыпочки, и чуть не упал, но Гарри так крепко держал его в своих объятиях, что Томлинсон вполне мог бы повиснуть на нём. Разрядка была такой неожиданной и сильной, что Луи подумал, что кончил сам, настолько чужое удовольствие было осязаемым и явственным. Гарри кончил с немым криком на губах, изливаясь ему в руку и продолжая по инерции двигать бёдрами, дрожа всем телом в послеоргазменных судорогах. Он придавил Луи собой, используя его буквально как опору, но тот не отталкивал, успокаивающе целуя горячую шею и скулы, одновременно нежно гладя по кудрявым волосам. — Спасибо, — низкий шёпот Гарри пробирал до мурашек, пока руки всё ещё крепко обнимали, не давая вырваться. Они просто стояли, плотно прижатые друг к другу, успокаивая дыхание. Но не прошло и пары минут, как пальцы Стайлса медленно переместились с задницы на ремень, начиная его расстёгивать. — Что ты… — Тсс, хочу поблагодарить тебя, — промурлыкал он, так нежно обнимая Луи другой рукой, что тот просто не смог воспротивиться. Прикосновения Гарри были плавными, почти заторможенными, но не менее приятными, особенно когда длинные пальцы начали медленно скользить по плоти, задевая именно те самые места, которые заставляли Луи сходить с ума, словно Гарри знал его тело уже много лет и изучил все точки, зная, как именно довести парня до истинного блаженства. Он довёл его до края так быстро, что Луи и сам не ожидал, что настолько мало продержится. И едва придя в себя, он ахнул от неожиданности в чужой рот, когда Гарри накрыл его губы своими, втягивая в тягучий страстный поцелуй. Его губы были идеальными. Томлинсон мог смело заявить, что этот парень целовался лучше всех, с кем он был. Абсолютно лучшим. Несмотря на то, что тот всё ещё был обдолбан и мало что соображал, своим телом и губами он владеть умел, очевидно, в любом состоянии. Когда он сминал рот Луи, облизывал и кусал, у Луи не возникло совершенно никаких мыслей перенять главенство. Поцелуй Гарри был настолько умиротворяющим и приятным, что ему хотелось лишь подчиняться и отдаваться. Полностью. — Вот чёрт, простите! Я… Лу? Луи пришлось оттолкнуть от себя явно не желающего заканчивать поцелуй Стайлса, и он испуганно взглянул на Зейна, влетевшего в, оказывается, открытую ванную и заставшего друга в весьма неловком положении, потому что оба они были с расстёгнутыми спущенными штанами и взъерошенными шевелюрами. Слепой бы не заметил, чем они тут занимались. — Зейн. Я тут немного занят, если ты не заметил. Он точно знал, что теперь-то Малик будет ему припоминать это ещё очень-очень долго, особенно после того, как Гарри широко улыбнулся и настолько расслабленного протянул сладкое «приве-е-е-е-ет», что брюнет, без сомнений, сразу догадался, что Стайлс под наркотой. Он смерил их взглядом, оценивая ситуацию, а затем довольно ухмыльнулся. — Хорошо-хорошо, не буду мешать. Как тебя зовут, говоришь? — Зейн вздёрнул бровь, когда Гарри захихикал и вместо ответа уткнулся Луи носом в шею, начиная её кусать. Томлинсон чувствовал, как горят от стыда его щёки. — Это Гарри, мы давно уже знакомы, ага… — Я вижу… — Зейн продолжал всё так же таинственно улыбаться, однако на это лишь кивнул и быстро ретировался, напоследок подмигивая закатившему глаза Луи. — Боже, ну перестань уже, — со смехом Луи оторвал от себя голову Гарри за волосы. Вся его шея уже была мокрой от усердия парня облизать, похоже, все доступные участки. — Ты такой вкусный, — промурлыкал Стайлс, улыбнувшись. Луи не мог не чувствовать прилив нежности к нему, несмотря на то, что они знакомы жалкие полчаса. Его тянуло к Гарри так сильно, что совершенно не хотелось отстраняться от тёплого сильного тела, но пришлось. Он заботливо помог справиться Гарри с джинсами, затем привёл в порядок себя, нехотя отходя от Стайлса и неловко прокашливаясь. Казалось, Гарри сейчас чувствовал себя гораздо осознаннее, смотря на Луи нечитаемым взглядом и кусая нижнюю, опухшую от поцелуев губу. — Теперь ты чувствуешь себя лучше? — аккуратно спросил Томлинсон, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. — Гораздо… Гарри замолк, желая сказать что-то ещё, но Луи не выдержал и неожиданно для обоих сорвался с места. Он сбежал. Сбежал, оставив шанс позади, в тускло освещённой ванной, как можно быстрее направившись к выходу из дома, проталкиваясь сквозь всё ещё веселящуюся толпу студентов.

***

— И ты просто ушёл? Ты, чёрт возьми, просто сбежал? Блять, Луи, как всегда, ты слишком очевидный идиот. Зейн отчитывал его уже минут двадцать, не уставая повторять, что Томмо не в первый раз поступает как придурок. Полный придурок. — Если ты не найдёшь его — я лично убью тебя, — продолжал причитать Малик, но Луи и без того чувствовал себя дерьмово. Прошло два дня. После вечеринки Луи почти добежал до общежития, вваливаясь в их с Зейном комнату и скатываясь по двери. Оставшиеся сутки он провёл в непонятном состоянии, пытаясь отвлечься от лишних мыслей, которые, как он сам себе внушил, ему были не нужны. К вечеру вернулся Малик, но Луи притворился спящим, дабы избежать разговора. Однако на следующий день он уже не мог отлынивать, поэтому принял весь удар в смиренном молчании, изредка кивая головой, что ещё больше выбешивало брюнета. Но все попытки забыть произошедшее оказались пустыми, когда он зашёл в туалет университета и встретился с пронзительным взглядом, пойманный, как олень в свете фар. Ему хотелось быстро убежать, но во второй раз это было бы слишком глупым и позорным действием, поэтому он просто замер перед Гарри, который только заканчивал вытирать руки бумажным полотенцем. Как же Луи надеялся, что тот всё забыл, но, судя по тому, насколько изумлённым выглядел Стайлс, он помнил все детали. И каково было удивление, когда Гарри решительно двинулся на него, в два шага преодолевая расстояние между ними и вжимая Луи в закрытую дверь. — Если ты оттолкнёшь меня — я пойму. Всё, что услышал Луи перед тем, как его поцеловали настолько жадно и пылко, что у него более не возникло сомнений: А стоит ли убегать?