По-своему мило

      Уже несколько часов как глубокая ночь. По идее, парень уже давно должен был спать... Но не сегодня. Сегодня Айзек "охраняет" сон Гарднер. Даже несмотря на то, что его вовсе не просили. В этот момент парень на полу, недалеко от кровати Рейчел. Если бы на месте Рей оказался кто-то другой, то стоило бы ему открыть глаза, он бы их закрыл, навсегда. От страха. Ну... А кому бы не стало страшно, увидь он возле своей кровати маньяка, так пристально вглядывающегося в чужие черты лица?       А вот Рей бы не было бы страшно. Фостер был уверен. Именно поэтому Зак... Зак полюбил Рей. Уже давно полюбил, ещё в здании. Возможно, некоторые бы посчитали его изголодавшимся по обыкновенной заботе и доброте. Да и сам Фостер долго думал именно так. До этого свое желание охранять девочку он списывал на обыкновенную привязанность и необходимость быть нужным хоть кому-то. Нужным даже такой, как Рейчел. Но примерно неделю назад он осознал, что все далеко не так, а он любит её.       С того момента он часто думал об этом. Вот и сейчас, глубокая ночь, а ему не спится. В такие моменты он обычно выходит на улицу и вдумчиво курит, а потом усталость одолевает его. Но не сегодня. Сегодня ему захотелось понаблюдать за девочкой. На улице неприятно завывал ветер, сотрясая сонные деревья. По правде сказать, даже он порой ужасается уличных звуков. Вой волков, к примеру, лично его пугает. И он не представляет, какого было бы любому другому ребенку на месте Рей. Да даже ему в возрасте ребенка, черт возьми, было бы страшно! Но он уверен, что Рейчел нет. И это в какой-то степени тоже мило.       Они поселились в небольшом домике лесоруба, где когда-то жил человек. Рейчел предпологала, что его убил какой-то зверь, а его пост никто занимать не захотел. Дом был совсем крошечным, но вполне уютным. Зак спал на раскладном диване, а Рей занимала единственную в доме кровать. Зак был в принципе и не против.       Парень уже около получаса разглядывал сонную мордашку Рейчел. Узнал бы кто-нибудь об этом, то без зазрения совести назвал бы Зака извращенцем. Айзек тоже назвал бы себя извращенцем, думая бы об этом хоть немножко. А Зак думал далеко не об этом... Думал о том, что Рей по-своему милая во сне.       Чуть приоткрытый маленький ротик, слюнка из него и растрепанные светлые волосы. Часто девочка ложится на кровать звездочкой, занимая почти все место.       «А должен ли я находиться тут?... Рядом с ней?» - в своей манере раздраженно думал Зак. И, как могло показаться, он думал не о конкретно этом момете, а о его нахождении рядом с девочкой в принципе. Вполне могло показаться, что он несерьезно, издевается, сам будучи уверенным в своих действиях. Жаль, но это не так. И об этом знал один лишь Зак, но его это особо и не волновало.       Рейчел слегка похрапывала. Казалось бы, как такая спокойная девочка может так выглядеть во сне? Ну... У всех свои скелеты в шкафу. Вот, это один из них. А Зак о нем узнал не так давно. И он был рад, когда узнал.       Рей всегда казалась Фостеру почти полностью идеальной. Но это его не смущало, нравилось. Да, скорее нравилось, чем нет. И все же... Рей действительно в каком-то смысле милая во сне. Словно только в это время суток она... Действительно испытывает эмоции. Может, ей снится кошмар, а может какой-либо приятный сон. Зак не мог знать наверняка, но все же хотелось, чтобы хоть во снах она испытывала что-то, а не была такой же дохлой рыбой, как и всегда. Фостеру правда хотелось в это верить.       Только ночью парень мог позволить себе такие мысли, ведь днем Гарднер вновь начнет бесить его своей унылой рожей мертвой рыбежки. А сейчас... Сейчас она молчит, и это тоже в какой-то степени мило. Он не слышит её безразличного голоса, и может представить себе нежный трепет её ласковых слов. Сейчас её лицо расслаблено, и он может представить себе то, как она улыбается, плачет или смеется. По-настоящему, а не по его просьбе. Он может представить, как она недовольно хмурится. Или жмурится от боли. Все это кажется ему безумно милым, ведь это Рей. Рей, которой он хочет вернуть эмоции.       На её лицо спала светлая прядка волос. Заку безумно хотел дотронуться, но даже у столь недалекого человека могут быть подозрения о том, что прикосновение может разбудить. Жаль, что мысль об этом крутилась где-то на переферии сознания, да и, к тому же, всего несколько секунд. Фостер заложил неопрятно упавшую на лицо прядь за её ухо. Бинты мешали чувствовать все в полной мере, но точно он мог сказать одно - кожа Рейчел мягкая. И это тоже мило. Мило то, что у неё все же остались детские черты лица, ведь она до сих пор всего лишь ребенок. Мило то, что несмотря на всю свою внешнюю худобу у неё такие же детские и пухлые щеки. И, пожалуй, назвать её милой во сне сродне безумию. Ну а Зак, в таком случае, полный псих.