i can see you in my dreams

Ночной воздух в конце августа был, как никогда за это время прохладен, молодой человек, что только вышел из теплого дома совсем не замечал этого, так и стоя в своей пижаме, не подумав о том, что стоило взять куртку заранее. У него не было ни единой мысли о том, чтобы выйти на улицу такое позднее время, ведь дело близилось к полуночи, а сна не было ни в одном глазу. Только оказавшись вне дома, в нём заиграло огромное любопытство и чистейшей воды ребячество, а всё дело лишь в одной новости, что передавали уже целую неделю во всех обзорах. Это новость об очередном звездопаде, но этот должен превосходить все ожидания, поэтому это и показалось ему интересным. Разумеется, он не столь глуп, чтобы оставаться в черте города с наивной надеждой увидеть хоть что-нибудь, ведь свет огней явно пересилил бы свечение маленьких, падающих огоньков. Но с другой стороны, у него не было особых планов посмотреть на это, как у его друзей. Например, один из них собрался снимать дом в часе езды от центра, чтобы устроить гулянку, всё что угодно, лишь бы был повод. Другой же его знакомый с работы хвастался, что полетит в другую страну, где по его словам есть идеальное место для наблюдения за звёздами, а спрашивая его о том, зачем оно ему надо, тот отвечал: — Чимин, мы можем умереть в любой день, хоть послезавтра, давай же насладимся жизнью. И всё равно, Чимин не совсем понимал зачем всё это нужно и для чего, пока не оказался перед вселенной лицом к лицу. Как бы по-идиотски это ни звучало, но его дыханье действительно спёрло, а голова закружилась от такой красоты, не хотелось возвращаться в дом, хотелось лишь лечь на землю и смотреть на все эти скопления звёзд, что собирались в созвездия, которых он не знал. Звёзд было так много, что ему показалось, что это лишь сон и его воображение, что это лишь воплощение чей-то мечты, что он сам никогда не имел. Он позволил себе предположить, что та густая полоса из мерцающих огней, что проходила через небо и есть млечный путь. Если бы Пак Чимин был более сентиментальным, то поблагодарил бы судьбу, что находится здесь, в доме своих бабушки с дедушкой далеко от города. Но он понимал, что не уволившись три дня назад, не решив для себя, что хватит с него, то не оказался бы в этом месте. Парень так и стоял с открытым ртом рассматривая небо и боясь отвести взгляд, казалось, что если он это сделает, то всё в миг исчезнет. Не ясно почему, но этот вид его успокаивал и, кажется, в будущем, дабы помочь себе расслабиться, тот будет вспоминать это. Пройдя чуть дальше от порога дома парень тихо рассмеялся, хотелось плакать от ощущений, то ли от того, что дарила ему эта ночь, то ли от отсутствия старого стресса. Отмерев лишь спустя добрых десять минут Чимин глубоко вздохнул, понимая, что в дом он этой ночью не вернётся, просто не уснёт, поэтому тот решил пройтись, захватив из коридора кофту, понадеявшись, что та согреет его, как следует. Пройдя около десяти метров от дома его одолело великое смущение, зачем он это делает и ведёт себя, как бунтующий подросток. Ну звёзды и звёзды, ну что с того, в конце концов он взрослый человек, который не должен реагировать на это. Или плевать? В конце концов его никто не видит. Осознание этого вновь успокоило его. Дойдя до дороги, где домов уже не было, а впереди было лишь поле, тот пошёл туда, по дороге от машинных колёс. Снова подняв голову вверх, парень прошептал: — Каков пиздец, ощущение словно я одухотворён на ближайшие лет десять. — Аналогично. — Ответил ему кто-то со стороны колосьев пшеницы, но парень испугался никого не увидев, и его сердце забилось чаще. — Кто здесь? — Спросил Чимин. — Где вы? В ответ на это, в метре от него поднялся парень, светя фонариком себе прямо в лицо и выглядя немного жутко при этом. — Меня зовут Юнги, Мин Юнги. — Сказал он протягивая руку. — Приятно познакомиться. —… Пак Чимин. — Ответил он продолжая чувствовать себя неловко пожимая ему руку, ощущение будто его поймали на чём-то непристойном. — Присоединяйся, у меня есть плед и термос с глинтвейном, — сказал Юнги и добавил. — Если ты, конечно, никуда не торопишься. Чимина не знал, стоит ли доверять этому человеку, но, кажется, сейчас он думал явно не головой, отдаваясь ощущениям. — Кажется, ты усердно готовился к звездопаду. — Ответил Пак и стал двигаться в сторону света от фонаря нового знакомого, но в больших домашних тапках это было достаточно проблематично, ведь колосья были ему по грудь и запутаться было очень легко. Юнги на это легко засмеялся, протягивая руку, помогая пролезть и присесть рядом. Чимин хотел верить, что этот человек не окажется серийным убийцей, и вся проблема в его фантазии. — Не то чтобы готовился, просто увидел новость сегодня и любопытство пересилило, редко удаётся такая возможность. К тому же, я уже поймал парочку звёзд. Лицо Мина стало выражать словно шутливую гордость за самого себя, нос сморщился, но гримаса ни чуть не портила его лицо, а лишь сделала эту ситуацию легче и проще. Хотя, учитывая, что фонарь всё еще светил ему в лицо, то ещё и жутковатее. Чимин на это лишь хмыкнул, закатил глаза и сказал так же шутливо в ответ. — Да ты видимо и желания успел загадать, везунчик. — Разумеется! — Воскликнул неожиданно громко Юнги. — Я не мог упустить такую возможность. Что я здесь, просто так свою пятую точку морожу, ну нет. Мин продолжал улыбаться, и непонятно, что подняло ему настроение, ситуация или глинтвейн, который тот уже подливал самому Чимину, говоря, что тот его должен выпить сразу, чтобы согреться. Пак с благодарностью принял чашку, попробовав жидкость на вкус и температуру напитка, тот довольно замычал опуская голову и кладя руку на сердце. — Знаешь, Юнги, это очень хороший глинтвейн. Но, как долго ты здесь? — спросил он, и почему-то ожидая скорое неловкое для него молчание Пак решил, что должен захмелеть. — Видишь ли, Чимин, — начал тот, накидывая на плечи парня запасной плед, — смотря, что ты имеешь в виду, сидеть здесь или жить здесь. — Заметив заминку у собеседника после паузы, Мин продолжил. — Сижу здесь я сравнительно недавно, возможно, где-то от двадцати минут до получаса. А если второе, то я купил домик около трёх лет назад, посчитал это выгодным вложением в свою старость и молодость. А приехал сюда неделю назад, долгожданный отпуск. Выдохнув на последней фразе, тот резко затих и посмотрел на Пака, словно теперь его черёд говорить, но Чимин сразу пояснил, что рассказывать нечего, что он лишь живёт у родных и отдыхает душой после увольнения. На последнем слове Юнги нахмурился, но решил не расспрашивать. О работе ни один не хотел разговаривать, ни о том какая у них профессия, кажется, это нравится обоим, но выматывает, что хочется забыть об этом. — И как тебе, хорошо здесь? — Спросил он вместо этого. — Да, разумеется, почти каждое лето в детстве я проводил здесь. А тебе? — Думаю, что нравится. — Ответил Юнги и посмотрел на небо. Неожиданно, в поле его зрения попала звезда, что стремительно пронеслась по чернильно — чёрному небу и рассеялась в атмосфере. Её заметил и Пак тоже. — Звезда! — Воскликнули они и на душе поселилось счастье, абсолютно не объяснимое. Глаза их засверкали, а рты растянулись в глупых улыбках. И вдруг, как по команде, за этой звездой стали сыпаться другие, одна за одной, создавая из этого мерцающий водопад. — Это волшебно, — прошептал Юнги, — круче чем фейерверки в Сеуле. Фраза заставила Чимина на минуты забыть о волшебстве над головой, забыть о том, что его беспокоило и просто, искренне засмеяться, словно это была лучшая шутка в его жизни. Кажется, что этот вид они запомнят надолго. Пак ещё долго будет вспоминать, как потом, голосом всезнайки Юнги будет водить пальцем по небу и говорить: — Вот это созвездие персея, его сейчас видно, как никогда хорошо. А это, прямо над горизонтом ярко-красным светом светит марс, хотя он заметно ниже чем был и находится сейчас в козероге. Чимин на это только смеялся, поражаясь рассказам, но кажется веря ему до последнего слова. Когда прошло время и часы показывали без пяти минут пять часов стало светать. Парням определённо пора было идти домой и поспать хотя бы пару часов, учитывая, что эту ночь они не сомкнули глаз вовсе. Сообщив об этом Юнги, тот сморщил нос и сделал обиженное лицо, но быстро исправился, сказав: — А я так надеялся, что напою тебя чаем, но в таком случае просто провожу тебя до дома, если ты не против. На это Чимин лишь кивнул. Ему редко доводилось видеть такого рода лёгких на подъем людей. Зная себя, он бы давно, под любым предлогом скрылся бы у себя дома занимаясь чем угодно, но не общением с людьми. И этот Юнги довольно забавный. Его черты лица Пак стал различать только сейчас, при свете восходящего солнца. Пока тот говорил о чем-то, Чимин украдкой поглядывал на него. Чёрные волосы, чёрные глаза, что смотрели очень внимательно и с хитринкой, словно делая моментальную, подробную фотографию на память. Тонкие губы, да и лицо само маленькое, даже, кажется, ростом они одинаковы. Нельзя было сказать, что его внешность разительно отличается от других, но он несомненно красив и приятен внешне, а улыбка придавала очарование. Паку показалось, что его осматривают с таким же интересом. Чимин не видел его здесь раньше, возможно, тот живёт от него гораздо дальше, ближе к другому концу. До дома они шли около десяти минут, за это время они говорили не много, лишь наслаждаясь приятной тишиной и улыбаясь тому спокойствию в душе. Уже стоя на крыльце щурясь от Юнги спросил: — Как долго ты здесь пробудешь? — Не знаю, — честно ответил Пак стушевавшись, он действительно ничего не планировал, уедет, когда захочет, — скоро уеду, возможно. А в чём дело? Ему было снова неловко, несмотря на то, что у него есть друзья и знакомые, да и не малый опыт общения с людьми в целом, ему каждый раз было неловко заводить новые знакомства. Хоть с Мином ему и было комфортно находиться рядом, но старая привычка отталкивать людей пока к ним не привыкнешь не уйдёт так легко. И видимо Юнги надеялся с ним подружиться. — Жаль, надеюсь, что мы ещё как-нибудь встретимся. Грустно улыбнувшись на прощанье, словно действительно опечален, тот повернулся и пошёл по дороге к себе домой, кажется, всё продолжая думать о звёздах и смысле жизни. Пак не мог найти себе места, закрывая глаза он видел небо и улыбку его нового знакомого. Мысли плавно перетекали от вопроса к вопросу. Встретятся ли они снова? Что представляет этот парень из себя в обычной жизни? Возможно, он и не задавался этими вопросами, если не смотря на всю свою возможную закрытость и неловкость не был бы романтиком до мозга костей. Бывало, что напившись в баре с Намджуном, со своим коллегой и лучшим другом, тот признавался ему в своей братской любви, говоря, что их свела судьба. Теперь и этот Юнги, что притягивал Чимина своей открытостью, как бы принимая человека в свои объятия. Это цепляет, поэтому тот и не мог перестать думать о нём. Хотя во всяком случае, у него сейчас были иные заботы. Уволившись с работы, где он появился сразу после окончания университета, тот принял на себя полное обязательство по исполнению своей старой мечты, но дела никак не хотели идти. Чимин работал в неврологическом диспансере по должности детского психотерапевта. Отсюда и вытекает его мечта, начиная курс детской психологии в университете и проходя практику, тот не мог сдержать своих эмоций, Пак постоянно боролся и старался помочь детям, понимая, что мы все были детьми и если им не помочь в таком возрасте, то потом может быть только хуже. Его так волновал этот вопрос, что его научные работы постоянно были про ментальное состояние детей, от младшего возраста до подростков. Расстройства психики у детей имеют несколько иной характер, нежели у взрослых людей. А если к этому прибавить его глубоко романтичную натуру, то можно получить мечту о написании книги для детей. Мечту, которая никак не хотела реализовываться. Можно сказать, почему нельзя было совмещать работу и писательство. Возможно, Пак просто ждал момента, чтобы уйти оттуда. В конце концов, перегорание в этой сфере допустить нельзя. В конце концов, он должен попытаться что-то сделать, а иначе это было бы просто не честно по отношению к себе. Уже засыпая, на своей койке парень вспомнил, что говорил ему Юнги. «Из-за своей работы мне часто приходится видеть ночное небо». Поэтому Чимину снилось, как в полной экипировке космонавта, тот лезет в кабину космической ракеты, забавно, что может выдавать наше подсознание во сне. Но больше в этом месяце они не встречались.